Скандал с утечкой разведданных по операции США в Афганистане. В Интернете опубликованы более 90 тысяч документов с грифом "секретно". Кто стоит за "сливом" информации? Кому была выгодна утечка? Как политические кланы делят влияние в регионе?

Шалыгин: Здравствуйте, друзья. Казалось бы, совсем недавно мы в студии размышляли над большим проектом строительства Кабульского метрополитена. Уже рисовали в красках, как это возможно. И радовались международной конференции, которая прошла в столице Афганистана, прежде всего самому факту, что она состоялась именно в Кабуле. И буквально в понедельник, 26 июля, опубликованы в открытом доступе более 90 тысяч секретных документов, которые касаются операции Соединенных Штатов Америки в Афганистане за пять лет, с 2004 по 2009 год. Эксперты уже называют это одной из наиболее мощных масштабных несанкционированных утечек военной истории.

Рядом со мной в качестве главных экспертов - Петр Топычканов, старший научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, и Никита Мендкович, эксперт Центра изучения современного Афганистана. Что случилось? Что за скандал? Откуда утечка? Она произошла сама по себе или это чей-то злой умысел? Вопросов масса. Давайте разбираться.

Мендкович: Дело в том, что, во-первых, эта утечка происходит не первый раз. В американских структурах в Афганистане уже давно много проблем с секретностью информации. Неоднократно и в прессу, и просто на открытый рынок утекали копии секретных документов. Я помню, буквально год назад был инцидент, когда диском с копиями секретных документов местной резидентуры торговали чуть ли не на рынке Кабула. Как это происходит, мне не ясно. Во всяком случае, ряд публикаций в The New York Times и других западных изданиях основаны на подобных документах. Из какого источника они поступали, естественно, журналисты не сообщали.

Удивляет скорее то, что эту утечку долгое время, по крайней мере полтора года, не могут пресечь. Учитывая, что у американцев есть служба собственной безопасности, они должны координировать этот процесс. Я предполагаю, что здесь два варианта. Либо речь идет о группе сотрудников какой-то структуры с афганской стороны, которая взаимодействует с американскими спецслужбами и имеет доступ к этим документам, по тем или иным причинам эти документы продает или просто публикует по каким-то политическим мотивам. Либо это индивид, личность, скорее всего, из технических сотрудников, продает эти документы или просто сбрасывает. Последний масштабный некоммерческий сброс документов я могу связывать с тем, что источник - человек или группа людей - теряет доступ к секретным документам и напоследок делает этот широкий жест.

Шалыгин: Прощальное прощай.

Мендкович: Да, хлопают дверью.

Шалыгин: Хорошо. Что вы думаете, Петр?

Топычканов: Я думаю, что, конечно, этот случай отличается от остальных, от предыдущих. Объем документов невиданный для всей военной истории Соединенных Штатов. И такой объем вполне мог быть передан WikiLeaks ("Викиликс"), тому ресурсу, который опубликовал эти документы, высокопоставленным военным чиновником, офицером. Возможно, я просто предполагаю, это может быть связано с уходом Маккристала, со сменой командования. Возможно, это результат внутренних противоречий внутри вооруженных сил, военного контингента в Афганистане. Люди борются за свое решение афганской проблемы. Люди хотят его продвинуть. И какая-то из партий, возможно та, которая проиграла, во главе с Маккристалом, решила действительно хлопнуть дверью, как сказал Никита, опубликовав те документы, которые открывают эту операцию как она есть.

Я еще хотел обратить внимание на то, что мы сейчас видим новую войну. Совершенно новая информационная война. Любое событие военной операции запечатлено на пленку, запечатлено на бумаге, на носителе. Проблема утечки - это не то, что Соединенные Штаты не могут справиться. Такой огромный объем информации - это вызов для любой системы внутренней безопасности любых вооруженных сил. И Соединенные Штаты, имеющие такую сложную систему, конечно, столкнулись с этой проблемой в первую очередь.

Шалыгин: Если я правильно понимаю, коллеги, вы говорите, что возможны все варианты. Прежде всего возможно, что это представители афганских структур, организаций, которые могли этот слив устроить, этот вброс в прессу.

Мендкович: Не исключаю.

Шалыгин: Не исключено. Петр говорит, что, возможно, он понимает уровень утечки. В журналистике, друзья мои, это иногда называется "слив". Поэтому я буду употреблять этот термин. Надеюсь, коллеги, вы принимаете это слово, это определение. Вы говорите, что это все-таки группировка. Далее вы говорите интересную фразу, что у них свое видение афганской войны и они проиграли в каких-то чиновничьих спорах, и поэтому устраивают утечку.

Топычканов: Я предполагаю, что такой вариант возможен.

Шалыгин: Хорошо. Тогда в чем заключается разница подходов к ведению войны в Афганистане? Можете ли вы их показать? Какова палитра внутри объединенного командования в Афганистане?

Топычканов: Сейчас речь идет о двух вариантах - Маккристал и Петрэус, который командовал сначала Центральным командованием, а до этого - операцией в Ираке. Речь шла о том, что Маккристал проводит спецназовский подход к Афганистану, жесткие операции. И при этом переговоры и установление очень тесных отношений с местными элитами.

Шалыгин: Как одно с другим сочетается, если местная элита, собственно, все это наркотическое удовольствие выращивает?

Топычканов: Это сочетается путем разделения. Давят на всех, но те, кто в этом условии давления соглашается сотрудничать, - с ними устанавливают очень тесные, близкие отношения.

Шалыгин: Диктат силы.

Топычканов: Да, диктат силы.

Шалыгин: Вы с этим согласны?

Мендкович: Я не могу с этим полностью согласиться. Проблема в том, что указанная партия - действительно сторонница жестких мер. Судя по итогам последних кабульских конференций, действительно наметилось разочарование в чисто силовом решении проблемы. Сейчас идут бесконечные спекуляции на тему переговоров с умеренным крылом талибов. Уже фактически открыто говорят о том, что достигнут компромисс с участником вооруженной оппозиции, не входящей в "Талибан". Эту точку зрения - необходимость такого полупереговорного решения проблемы - отстаивал на последней конференции в Кабуле Хамид Карзай.

Шалыгин: И до этого в Лондоне об этом говорили. О сотрудничестве с "Талибаном".

Мендкович: Да. Фактически ему выделили деньги для проведения переговорного процесса. И он отчитывался об успехах. Видимо, удачно.

Топычканов: Я хотел к этому добавить. Я не договорил, что Петрэус - это была вторая партия. Это партия, которая стояла за применение иракского опыта. Собственно, под это им выделили новые возможности и дали шанс реализовать иракский опыт в Афганистане.

Шалыгин: В чем он заключается?

Топычканов: Честно говоря, мне сложно сказать, в чем заключается иракский подход в Афганистане. Потому что внешне это выглядит точно так же.

Шалыгин: Давление?

Топычканов: Да, давление и разделение общества на группы, с которыми можно сотрудничать и с которыми надо бороться. Внешне это выглядит абсолютно так же. Но все это сейчас оформлено совершенно в другую обертку. В то, что нельзя допускать гибели мирных граждан, нужно максимально аккуратно вести боевые операции. На этом фоне Маккристал выглядит как очень жесткий и, условно говоря, кровавый генерал, который решает свои проблемы, не глядя на жертвы.

Шалыгин: Простите, я, возможно, ошибаюсь. Я не большой специалист в этом регионе. Но у меня складывается ощущение, что с момента начала операции в Ираке теперь мы имеем фактически три государства совершенно не светского типа, скорее даже религиозных по своему содержанию. У меня такое ощущение. Возможно, оно ошибочное. Я вижу, в какую страну пришли и что получается сейчас. Вместо одного государства - три. Непонятна судьба курдов, это отдельная история. В Афганистане примерно о том же мы говорим? Пришли в одно государство, далее - некое дробление страны.

Мендкович: Категорически не могу с этим согласиться. Несмотря на то, что при ином развитии ситуации условия для сепаратизма в Афганистане были бы, например отделение тех же самых хазарейцев, тем не менее этого сценария так или иначе удается избежать, во многом благодаря огромным экономическим вложениям в Афганистан со стороны США и стран коалиции. Вкладываются огромные деньги. Создается местная инфраструктура связи, дорожная. Пытаются создать промышленность, в том числе добывающую. Пока, конечно, все происходит во многом благодаря финансированию социальных программ. Конкурентоспособное производство в стране пока не создано, вернее, не воссоздано. Потому что до гражданской войны оно там было... ...

Оригинал передачи (начало)