Московский Центр Карнеги
Правильной стратегией Запада будет обусловить помощь Украине не войной, а миром. Пока слышны голоса «Поможем, если будет война», она будет. Поэтому предложение, от которого нельзя отказаться, должно звучать так: «Поможем, если будет тихо».
Минское соглашение о прекращении огня закладывает политический фундамент мира в Украине. Тем не менее не все вопросы были рассмотрены и урегулированы. Кроме того, перемирие, может быть, наступило слишком поздно, и для воюющих сторон этого, вероятно, мало: в таком случае теперь их устраивает только победа.
Минское перемирие не положит конец украинской конфронтации — скорее, оно ее просто признает. Не факт, что перемирие предотвратит дальнейшую эскалацию — оно может всего лишь отсрочить ее. Но надо сделать все возможное, чтобы это шаткое перемирие не разрушилось — и чтобы это не привело к более масштабной войне.
Новые Минские соглашения по Украине находятся под серьезной угрозой невыполнения, особенно со стороны полевых командиров. Тем не менее эти договоренности все равно замораживают конфликт. Лучше любая степень «примороженности» конфликта — пусть даже надолго, чем горячая фаза войны и гибель людей.
Говоря с иностранцами об Украине на публичных мероприятиях, российские дипломаты обращаются лишь к одному адресату: Путину. Москва не видит особого смысла в установлении контактов с широким западным сообществом, вовлеченным в выработку внешней политики. Опасения вызывает то, что такое поведение РФ — не следствие украинского кризиса, а одна из его основных причин.
Если Америка будет поставлять украинцам оружие, это только продлит агонию Украины и отвлечет ее от решения жизненно важных задач по реконструкции. Данные меры вряд ли заставят Путина изменить курс — они лишь еще больше приблизят США к прямой военной конфронтации с РФ.
70 лет назад лидеры антигитлеровской коалиции встретились в Крыму, чтобы сформулировать принципы послевоенного устройства. Была создана иллюзия грядущего вечного мира, построенного на основе сотрудничества ради свободы и процветания. Но по мере приближения к концу войны становилось всё более очевидно, что на зоны разделяется не только Германия, но и послевоенный мир.
Барак Обама явно не желает вступать в прямой диалог с Владимиром Путиным. Однако, если он не хочет оставить после себя наследие в виде кровавого хаоса в Восточной Европе, он должен найти способы для того, чтобы начать разговор с Путиным по вопросу Украины.
Украина балансирует на грани дефолта. Помощь МВФ может предотвратить банкротство страны, но в то же время она лишит руководство Украины стимула проводить реальные преобразования. И без того украинское правительство больше думает не о серьезных реформах, а о пиаре.
После окончания холодной войны никто не Западе не задумался о том, чтобы как-то отрегулировать новые отношения России и НАТО. Вновь был проигнорирован урок наполеоновских войн, забытый после Первой мировой войны, но учтенный после 1945 года: бывшего противника необходимо интегрировать.