Многие страны проходили через это, и рецепты давно известны. Прежде всего – открытость. Зачем засекречивать деятельность пенитенциарного ведомства? Что там происходит, чего нельзя показать обществу? Как раз если нельзя показать – значит, что-то происходит
Во время групповых дискуссий в словах респондентов ощущалась некая безысходность. Многие чувствовали неотвратимость перемен, но пока не были готовы их принять
Фурор, который вызвало в американских СМИ «предательское» выступление Трампа на встрече с Путиным в Хельсинки, по накалу обходит даже послевыборный период
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Макс Седдон и Дмитрий Тренин обсуждают предстоящую встречу Владимира Путина и Дональда Трампа в Хельсинки
Интересно прежде всего не то, насколько россияне оказались открытыми и дружелюбными, но что сама история об открытости и дружелюбии оказалась настолько востребованной и выдерджала как патриотические, так и либеральные атаки
Россия переживает, что у нее украдут победу во Второй мировой войне. Политический класс Америки сейчас переживает нечто подобное: у него украли победу в холодной войне
К переговорам о вступлении Турции в Евросоюз вернуться уже невозможно – Берлин, Париж, Гаага и Вена никогда на это не пойдут. Поэтому на повестке остаются те же немногие вопросы, что и до выборов: либерализация визового режима, модернизация таможенного союза, беженцы и борьба с терроризмом
Изоляционистский режим восстает против глобального на уровне групп интересов в российской власти. От того, кто получит право ставить научно-образовательной сфере основной вопрос, зависит не только распределение постов, но и дальнейшая судьба отрасли
Успех даже у самых непримиримых критиков стал возможным только потому, что сами россияне с удовольствием, без всякого напоминания или понуждения со стороны государства включились в укрепление имиджа страны
Когда-то у Никсона и Брежнева фон для разговора был не лучше. Зато было сильное желание говорить и договориться. Российское общественное мнение именно этого и хочет – как минимум от своего президента
Для Алексея Навального Россия тратит слишком много сил и средств на зарубежные авантюры. Но при этом он солидарен со многими представлениями Кремля о роли России на международной арене и, вопреки надеждам многих зарубежных наблюдателей, не призывает к сближению с Западом на его условиях
Проблемы с результатами у Сергея Собянина возникли бы не от мощи и популярности конкурентов. А оттого, что ему пришлось бы бороться прежде всего с общими протестными настроениями политически активных горожан, которые готовы поддержать любого политика, способного стать лицом недовольства не столько московской мэрией, сколько российской властью в целом. Именно это и обеспечило взлет популярности Навального на мэрских выборах 2013 года
Искать у конфликта ХДС и ХСС исключительно конъюнктурные поводы – значит недооценивать масштаб разногласий между «сестрами». За их противоречиями стоит глубокая ментальная трансформация всего Запада: появление новой убежденности, что развитый западный мир имеет право закрыться от всего остального. Среди причин трансформации – обычная смена поколений, постепенный уход со сцены тех, кто рос с постколониальным комплексом и чувством ответственности за бывшие земли своих империй (а в Германии еще и за две мировые войны)
Технологические санкции действуют с накапливающимся эффектом, по принципу сложного процента: чем больше времени проходит, тем сильнее потенциальное технологическое отставание, дефицит финансирования и негативный эффект от санкций. Обманчиво низкий текущий эффект санкций не должен вводить в заблуждение: в долгосрочной перспективе они в состоянии поставить под угрозу поддержание объемов добычи и развитие экспортной трубопроводной инфраструктуры, постепенно выдавливая Россию с внешних рынков, сужая каналы получения доходов от экспорта и подрывая устойчивость национальной экономики
Подкаст Московского центра Карнеги: Александр Баунов, Игорь Порошин и Юрий Сапрыкин обсуждают, как проведение чемпионата мира по футболу скажется на образе России изнутри и снаружи
Избитая тема. Как прекратить пытки в российских тюрьмах
Отдых или доход. Чем настоящий пенсионер не похож на статистического
«Надо плыть»: общественное мнение о пенсионной реформе
Слабость или измена. Что пишут американские СМИ о встрече Путина и Трампа в Хельсинки
Передача мяча. О чем договорились Путин и Трамп в сирийском вопросе
Товарищи по отпору. С чем Трамп и Путин вышли с саммита
После фотосессии. Почему не получается начать ядерное разоружение Северной Кореи
В поисках сделки. Кому больше нужен саммит в Хельсинки
Русское поле экспериментов. Что россияне увидели в себе во время чемпионата мира
Пейзаж перед встречей. Что везут друг другу Трамп и Путин
Освоение нормальности. Чемпионат мира как опыт жизни по правилам
Какими будут отношения Евросоюза с новой Турцией Эрдогана
Образование и надзор. Какие силы столкнулись в борьбе за Шанинку
Нежданные победители. Что мировые СМИ пишут о чемпионате в России
«Пусть они договорятся о чем-то приличном»: чего россияне ждут от встречи Путина с Трампом
Что говорят взгляды Навального о внешней политике России после Путина
Город без политики. Почему на выборах мэра Москвы нет сильных кандидатов от оппозиции
Правая колонна. Почему Меркель приходится уступать собственным министрам
Российский нефтегаз и санкции: что дальше?
Модернизация снизу. Что рассказал о сегодняшней России чемпионат мира по футболу