Московский Центр Карнеги
Маленькие дети с телеэкранов рассказывают о «переписывании истории», «своре западных друзей», поют о Евросоюзе в лучших традициях пропагандистских передач. Невиданная доселе политизированность детей стала логичным завершением пропагандистского мифа о России как стране, где геополитикой озабочены все, от президента до рабочих, а теперь уже и младших школьников
Перераспределение доходов в пользу центра из и так скудных региональных бюджетов вызывает мини-бунты. Понятно, что обращения депутатов и глав субъектов к центру предельно вежливы, но само их наличие демонстрирует жителям злую волю Москвы, которая отбирает последнее. Региональные власти не чешут голову и не идут в банк за очередным кредитом, а отправляют письмо в центр и умывают руки: мы вас предупреждали
Попытки придать региональной кадровой политике системность заслуживают уважения. Однако выстроить некий порядок назначений в соответствии с объявленной устами лояльных экспертов программой у администрации президента пока не получилось
Выдвижение телеведущей Ксении Собчак в президенты в мечтах кремлевского источника «Ведомостей» превратилось в политический факт и модель всей российской политики. Оно показывает стратегию и стиль работы Администрации президента, Алексея Навального, запрос на нового кандидата, лишь бы не Владимира Путина. Наконец, похоже, мы впервые видим проявление методологического прошлого Сергея Кириенко
Можно говорить, что Кремль опасается утихомирить ультраконсерваторов и немного окоротить Кадырова, чтобы не потерять поддержку части общества. Но можно сказать, что он просто не решается подступиться к своей группе поддержки, потому что боится ее: а вдруг она сильнее? В итоге порядка, которого так хочется большинству, нет. Против силы радикалов на фоне бессилия власти возникает запрос на альтернативную силу, и обществу ее начинает предлагать оппозиция
С одной стороны, власть сталкивается с активным меньшинством, которое мобилизуется на выборах. С другой стороны, складывается некое большинство, которое пока не хочет идти голосовать. Это бывшее путинское большинство, которое своего лидера сейчас не очень-то слушает. Но в Кремле предпочитают игнорировать эти тенденции, не допуская мысли о том, что активное меньшинство, готовое к переменам, и недовольное пассивное большинство рано или поздно могут встретиться
Российская реальность такова, что если для лоялистов идеальный художник – это пропагандист консервативных ценностей, то для оппозиционеров – это активист, который своим творчеством борется с властью. Творчество без гражданственности кажется ущербным не только власти и ультрапатриотам, но и ее противникам. «С кем вы, мастера культуры?» – в один голос спрашивают и те и другие
Новый внутриполитический блок должен был найти путинское большинство и побудить его выйти и проголосовать за Путина. Но сейчас этого стремления больше нет, движение идет в обратную сторону. Значит, низкая явка признана Кремлем, в том числе и самим Владимиром Путиным, меньшим злом по сравнению с чем-то другим, что может произойти при явке высокой. В такой ситуации проверенные володинские методы должны снова сработать
«Кремлевский проект», «будущий тиран», «единственная надежда» – в таких бескомпромиссных определениях говорят об Алексее Навальном не только его сторонники и противники, но и уважаемые политологи и экономисты. Рассуждения об оппозиционере давно идут в морально-этической плоскости. При этом Навальный – политический практик, возможно, единственный на федеральном политическом поле. Именно практика, о которой забыла власть и в которой ограничила себя системная оппозиция, позволила ему стать известным
Беседы с подготовленным народом – это не попытка изобразить прямую демократию: президент напрямую получает от народа наказы в обход чиновников. Это моделирование перед Владимиром Путиным нового образа граждан России. Они как будто бы мыслят в одном ключе с президентом, их волнуют те же вопросы: Трамп, фальсификация истории, Украина. Наконец, они мыслят самого Путина как историческую личность