Конец 2011 г. напомнил о событиях двадцатилетней давности: на улицы крупнейших городов вышли десятки тысяч россиян, протестовавших против фальсификаций на выборах и требовавших отставки Владимира Путина. Декабрьские протесты резко активизировали социально-политическое развитие России; перспективы страны — ее экономики, политического режима и общества — стали все больше занимать умы людей как в самой России, так и в остальном мире. Мы — не исключение. Но у нас помимо обычного еще и особый ракурс: мы только что закончили работу над большим исследовательским проектом, в котором были проанализированы перспективы развития России в разных сферах и предложены сценарии развития.

Забегая вперед, скажем, что, хотя мы считали систему потенциально неустойчивой, способной спровоцировать кризис без внешних на то причин, мы не предполагали, что политический кризис произойдет еще до президентских выборов 2012 г. Мы ожидали развития кризиса после выборов, когда необходимость привести правительственную стратегию в соответствие с новыми реалиями и финансово-экономическими возможностями страны заставит власть пойти на болезненные меры.

Природа политического кризиса, начавшегося в России в декабре 2011 г., определена характером политического режима, который за последнее десятилетие принял отчетливо персоналистский характер; соответственно, и кризис тоже персоналистский. Главными персонами, которые его спровоцировали, являются Владимир Путин и Сергей Собянин.

Хотя общее недовольство властью копилось уже довольно давно и в 2010—2011 гг. неоднократно выливалось в массовые протестные акции в регионах, главным толчком для массовых протестов в декабре стали заявление Путина на съезде «Единой России» 24 сентября о том, что он возвращается на 6/12 лет, и административный раж нового мэра Москвы Собянина. Завышенная поддержка «партии власти» в столице для Собянина была способом продемонстрировать Путину собственную эффективность.

Массовые протесты нанесли ощутимый удар по политической стабильности, которая на протяжении нескольких лет обеспечивала Путину надежную поддержку. Но помимо этой внезапно возникшей угрозы политической дестабилизации существуют долгосрочные риски, как внутренние, так и внешние. Первые связаны с исчерпанием восстановительного роста экономики и производственных заделов, а также с износом социальной и инженерно-технической инфраструктуры советского времени, вторые обусловлены финансовыми и экономическими кризисами в Европе и социально-политическими потрясениями в других регионах мира.

Чем дольше удержание власти остается главной целью российского руководства, а его действия сохраняют ситуативный и реактивный характер, тем более вероятно, что развитие будет происходить через кризис или целую череду кризисов. Что, собственно, и происходит начиная с конца 2011 г. Кризис может способствовать либо укреплению системы, в том числе посредством ее усложнения, либо привести к утрате контроля над страной и заменой самой системы на новую. Но предупреждать власти об этой угрозе, взывать к их ответственности перед гражданами — дело неблагодарное. Более плодотворным представляется, не выходя за академические рамки, подробно разобраться в том, какие факторы определяют развитие России сегодня, какие развилки ей предстоят и какие риски возникают на том или ином пути.

Проект «Россия-2020»

Настоящий доклад подготовлен на базе масштабного проекта Московского Центра Карнеги «Россия-2020: сценарии развития», работа над которым шла на протяжении 2010—2011 гг. Участники ставили перед собой следующие вопросы: Каков запас прочности сложившегося политического и экономического порядка? Насколько выстроенный Путиным режим способен справиться с новыми вызовами, встающими перед страной, как внутренними, так и внешними? На этой основе началась работа над сценариями развития России на предстоящее десятилетие. Десять лет представлялись авторам проекта наиболее адекватным горизонтом прогноза — не слишком коротким, чтобы текущие проблемы и конъюнктурные обстоятельства не заслоняли ви́дение будущего, но и не настолько длинным, чтобы полностью снять с себя ответственность за реалистичность предлагаемых сценариев.

В сценарном упражнении Московского Центра Карнеги приняли участие три десятка экспертов из России, США и Европы, каждый из которых предложил свой «тематический» взгляд на перспективы России в той или иной сфере. Как правило, каждый сюжет разрабатывала пара экспертов — один отечественный, другой западный, что должно было обеспечить объемность ви́дения и методологическое разнообразие. Проводившиеся по ходу работы публичные обсуждения позволили помимо непосредственных участников проекта привлечь и большое число внешних экспертов.

В последние годы сценарные упражнения, связанные с прогнозированием и проектированием будущего России, предпринимались неоднократно. Отметим прежде всего проекты американского Центра стратегических и международных исследований, Университета Нью-Йорка, Парламента Финляндии. От всех упомянутых проектов «Россия-2020» отличается не только тем, что, будучи последним по времени, он мог использовать материалы всех предыдущих, но также большим масштабом и комплексным характером. Кроме того, в большинстве подобных сценарных исследований основной упор делается на экономический и политический аспекты. Одно из главных отличий нашего проекта — то, что значительное место в нем отведено сюжетам, связанным с обществом, им уделено не меньше внимания, чем государству.

Сценарный анализ отличается от прогнозирования главным образом тем, что не ставит целью угадать будущее, оценить вероятность тех или иных событий. Его задача — представить цельную картину, показать вероятное будущее и взаимосвязь всех его элементов. Наши авторы рассматривали спектр возможных траекторий развития, факторы, которые могут на них повлиять, и точки бифуркации, где траектория может резко перемениться. То, что получилось, не является ни утопиями, ни антиутопиями. Это не образ «желаемого будущего», а скорее этюды с одной и той же натуры, написанные в разной манере и с разных позиций.

Своего рода образцом для подражания послужил чрезвычайно интересный сценарный анализ будущего России, предпринятый в книге Дэниэла Ергина и Тейна Густафсона. Последняя представляет собой уникальный пример построения неинерционных сценариев и сочетания точного научного предвидения с проработкой мелких деталей, превращающих сценарное описание почти в художественное произведение.

В начале 2011 г. проблематика будущего России из сугубо аналитического предмета сделалась объектом общественного внимания. Появился целый ряд сценарных разработок, стратегий и прогнозов, которые активно обсуждались в экспертном сообществе. Мода на подобные проекты, разумеется, возникла не случайно: она была связана с приближением выборного цикла и нарастающей неопределенностью. Тревожные мысли о будущем побуждали экспертов хотя бы на бумаге попытаться изменить неблагоприятный ход событий. Наиболее заметными произведениями в этом жанре в начале 2011 г. стали фундаментальный 300-страничный текст Института современного развития «Обретение будущего. Стратегия-2012», доклад Центра стратегических разработок под названием «Политический кризис в России и возможные механизмы его развития», а также материалы многочисленных экспертных групп в составе комиссии по доработке «Стратегии экономического развития — 2020», созданной по инициативе правительства.