В истории случается, когда заурядное событие вдруг обнажает нечто большее. Так, юбилейное заседание международного клуба «Валдай», который был создан для лоббирования кремлевских интересов за рубежом и улучшения имиджа путинской России через кооптацию зарубежных политиков, журналистов и экспертов, продемонстрировало нам состояние российской власти, нашей оппозиции и западного политико-экспертного сообщества. Стоит поблагодарить организаторов «Валдая» за возможность увидеть все сразу. Давайте взглянем на «картинку» и вычленим основное.

Начнем с персонификатора власти — Владимира Путина. Да, действительно, «Валдай» предоставил Путину возможность ощутить свой звездный час. Российский президент получил сцену, для того чтобы насладиться неожиданно выпавшей ему ролью спасителя Запада из сирийской западни. Но все дело в том, что путинский план, за который отчаянно ухватился Вашингтон, является  фейком — он не только не гарантирует международного контроля за сирийским химическим оружием, но и не может остановить гуманитарный кризис в Сирии, который расползается на близлежащие страны. Вопрос лишь в том, кто будет нести ответственность за  неизбежный провал имитации сирийского урегулирования — Путин либо уже ставший «хромой уткой» Обама?

Лилия Шевцова являлась председателем программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги и ведущим сотрудником Фонда Карнеги за Международный Мир (Вашингтон).
Лилия Шевцова

Ведущий научный сотрудник
Московского Центра
Программа «Российская внутренняя политика и политические институты»

Другие материалы эксперта…

Впрочем, неприятное прозрение еще впереди. А пока можно походить в триумфаторах. Паралич Запада, ставший очевидным благодаря сирийской истории, только усилил месседж, с которым Путин собрался обратиться к России и миру. Он его явно долго готовил, вбрасывая в общество то ту, то другую идею. И вот наступил момент, когда Кремль решил, что пора предъявить миру доктрину, которая должна обосновать новый политический режим, оформившийся в России в последние годы, и кремлевские международные претензии. Правда, Путин изложил свою доктрину перед странной аудиторией. Сошедшие со сцены западные политики, прикормленные зарубежные и отечественные эксперты, несколько своих оппозиционеров, приглашенных в качестве декорации, а также приглашенные, видимо, для массовости самые разные люди (как выразилась одна из них, «представляющие только себя») — не самый подходящий формат для переломных речей. Что же, пришлось говорить перед публикой, которая оказалась под рукой.

«Валдайская доктрина» Путина тоже обескураживает. Она производит впечатление сборной солянки, в которую повар бросил, не глядя, несочетаемые ингредиенты: советизм, национализм, империализм, православный фундаментализм. Эту смесь трудно назвать «идеологией», но ее основная идея, проговоренная Путиным, не вызывает сомнений. Суть «Валдайской доктрины» Путина — не только отторжение, но и сдерживание Запада как совокупности либерально-демократических норм внутри России, а вне России — как западных внешнеполитических интересов. Автора доктрины можно обвинять в  противоречивости того, что он предлагает в качестве основы государственного устройства России. Зато он последователен и понятен в том, что он отвергает. Так вот: Путин отвергает Запад как систему, как образ мышления, как образ жизни. Идею об «уникальности» российской цивилизации Путин проговорил еще в ходе своей президентской кампании. Теперь же он уточняет, что является его целью. Эта цель — «государство-цивилизация», которое строится на традиционных ценностях, «скрепленное» в первую очередь православной церковью. В чем стержень этого «государства-цивилизации», очевидно — в самодержавии. Характер «скрепы», которая должна его цементировать,  заставляет взглянуть на Иран, который может дать нам представление о том, что нас ожидает. Словом, речь идет о возвращении к архаичному, воинственному, фундаменталистскому самодержавию, которое открыто противопоставляет себя либеральным демократиям.

Пожалуй, еще никогда российский лидер не говорил столь откровенно и эмоционально о своем неприятии Запада и об угрозе, которую несет миру западная цивилизация. Он говорил «об отказе» евроатлантических стран «от своих корней, в том числе и от христианских ценностей», об их «отрицании нравственных начал». Он говорил об идущей с Запада угрозе как на государственном, так и социальном уровне. Первая  находит отражение в  попытках Запада «реанимировать однополярную унифицированную модель мира» (неужели речь идет об Обаме, который пытается спрятаться от окружающего мира?). Вторая заключается в подрыве «евроатлантическими странами» основ существования «человеческого социума»!

Забавно, что наш Савонарола развертывал апокалиптическую картину деградации Запада перед западными экспертами и политиками. Но еще забавнее то, что те ему благоговейно внимали и даже устраивали овации! То ли они не поняли Путина, то ли пытались быть вежливыми — но их восторженная реакция на путинские обвинения в адрес Запада не может не интриговать… Интересно, что в этот момент, глядя на них, думал Владимир Путин. Возможно, сидящие перед ним только усиливали у российского лидера ощущение собственного превосходства и чувство собственной призванности!

Путин не ограничился размазыванием Запада. Он бросил ему вызов, заявив, что ведомая им российская цивилизация берет на себя возрождение утраченных  Западом христианских ценностей. Причем речь идет не только о том, что Россия становится оплотом морально-нравственных норм. Путин собирается сделать постсоветское пространство «самостоятельным центром глобального развития». Короче, Путин проинформировал мир, что ведомая им Россия становится Анти-Западом, т.е. противовесом и оппонентом либеральных демократий.

«Валдайская доктрина» Путина заставила вспомнить Фултонскую речь Черчилля  в 1946 г., которая ознаменовала начало «холодной войны» между Западом и СССР. «Бросьте, — скажут мне. — Это риторика. В Кремле сидят рационально мыслящие люди, а не самоубийцы». Все так. Но дело в том, что многое из валдайской риторики за последние два года приняло осязаемую политическую и законодательную форму, найдя отражение во внутренней и внешней политике. Еще важнее другое: отсутствие ясности и определенности относительно намерений власти, ее готовности закрыть страну и начать конфронтировать с миром гораздо опаснее, чем четкие правила игры и понимание того, на что способна власть. Неясность и неопределенность дезориентируют и общество, и окружающий мир, не дают возможности предсказать, куда в следующий момент понесет Кремль…

А теперь об оппозиции. Приглашение на Валдай представителей российской оппозиции вполне вписывается в новую доктрину самодержавия. Там, где власть может добиться своих целей не через забивание гвоздей, а более гибкими средствами, она начинает работать в перчатках. Кремлевская тактика в отношении оппозиции обнаруживает понятную логику. Системная оппозиция («Справедливая Россия», ЛДПР и компартия) свою роль в обслуживании Кремля отыграла, и ее пора сдавать в утиль. Кремль теперь пытается «одомашнить» хотя бы часть несистемной оппозиции либо тех, кто может работать под оппозиционеров-радикалов, таковыми не являясь. Приглашение оппозиционеров на площадку власти, на тот же «Валдай», и есть способ приручения. Прирученная оппозиция может получить право участвовать в выборах; может спорить с властью, может критиковать власть — но не влияя на власть и не подрывая ее монополию. Присутствие представителей, казалось бы, несистемной оппозиции в  разнообразных загончиках при власти говорит о результативности тактики приручения.

«Нужно использовать любую площадку  для того, чтобы попытаться повлиять на власть», — возразят мне сторонники участия. Но в чем польза такого участия, если оно не влияет на власть?! Ведь диалог оппозиции с властью на площадке власти ни к чему власть не обязывает. Более того, он происходит по правилам власти. Во всяком случае, пока участие оппозиции в PR-мероприятиях, подобных «Валдаю», работает на Кремль — оно создает видимость сохранения в нашей политике плюрализма и даже политической борьбы. «Что вы постоянно скулите? — сказал мне западный коллега, который участвовал в последнем «Валдае». — Путин позволяет у вас такую же свободу мнений, какая существует у нас на Западе». Короче, эксперимент с одомашниванием оппозиции удался. Оппозиционеры-валдайцы могли бы опровергнуть этот вывод только в одном случае: если бы они во время выступления Путина, информировавшего собравшихся о переходе к новому самодержавию, встали и вышли из зала. Таким способом продемонстрировав свое отношение к «государству-цивилизации». Они предпочли остаться. Тот факт, что Навальный проигнорировал «Валдай», только дает ему добавочную фору и свидетельствует об отсутствии  у него комплексов в  отношении власти и надежд на эту власть.

Наконец, что сказал «Валдай» о западном сообществе? На этот раз компанию Путину составили лидеры-отставники, причем те из них, кто давно стал членом кремлевского пула. Сидевшие вместе с Путиным на сцене бывший французский премьер Фийон, бывший итальянский премьер и бывший председатель Еврокомиссии Проди, бывший министр обороны Германии Рюэ — все они  принадлежат к кругу политиков, которые всегда пытались дружить с Кремлем и для которых Россия ограничивается именно Кремлем. Они, видимо, всегда считали, что российское общество не доросло для таких европейских тонкостей, как права человека, демократия и верховенство закона. Недаром Путин так славно ладит с ними! Действующие западные лидеры «Валдай» проигнорировали, хотя многих зазывали. Видно, не хотели быть свидетелями путинского звездного часа.

Если же говорить о рядовых зарубежных и, в первую очередь, западных завсегдатаях «Валдая», то тот факт, что они каждый год с нетерпением ждут очередной встречи с Путиным, говорит об успехе кремлевского проекта. Организаторы сумели, не тратя огромных средств, которые выплачиваются  PR-компаниям (таким, как небезызвестный Ketchum) на улучшение имиджа России, создать из западных экспертов кремлевское лобби. Даже понимая российскую реальность, большинство участников «Валдая» воздерживается от ее критической оценки. Ведь в другой раз не позовут! Между тем, встреча с российским президентом — это немалый для них дивиденд. Они возвращаются в свои столицы и еще несколько месяцев пересказывают валдайские события на встречах и семинарах: «Когда я видел (видела) Путина, он мне сказал…» Не будем даже задавать вопрос, в какой степени подобные мероприятия помогают  зарубежным наблюдателям осознать реальные процессы в России. И так все ясно.

Вот такой я увидела картинку «Валдай-2013». Как все же удобно, что есть мероприятия, которые дают возможность все понять с первого взгляда.

Оригинал статьи