16 марта в Европейском Центре Карнеги (Брюссель) министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер рассказал об основных выводах «Обзора-2014» — анализа внешней политики страны, который проводился в течение года немецким МИДом и другими структурами. Задачей «Обзора» было выявить новые требования к дипломатии Берлина, отношение немцев к этим требованиям и предложить шаги, которые МИД мог бы предпринять, чтобы лучше соответствовать новой международной роли страны.

Тем, кто умеет читать между строк, и сам итоговый документ, и комментарии Штайнмайера в Брюсселе могут рассказать многое. По итогам «Обзора-2014» можно сделать четыре основных вывода. Прежде всего, как это всегда бывает при выработке стратегии, работа над «Обзором» была частью внутриполитической борьбы за влияние. Во второй раз став министром иностранных дел в конце 2013 г., Штайнмайер понял, что мидовскую «культуру» в Германии необходимо менять.

Министерство не только погрязло в традиционных для немецкой дипломатии пассивности, отсутствии стратегического мышления и нежелании того, чтобы Германия играла более видную роль в мире. Ведомство также сильно пострадало от весьма посредственной работы предшественника Штайнмайера на посту министра Гвидо Вестервелле, который воплощал собой эту старую дипломатическую культуру (в Германии ее часто называют «геншеризмом» по имени Ганса-Дитриха Геншера, много лет возглавлявшего МИД) и был явно некомпетентен во внешнеполитических вопросах.

Вернувшись в МИД, Штайнмайер почувствовал, что царящие там настроения не соответствуют новым требованиям, которым должна отвечать Германия, ставшая мировой державой. Поэтому он решил заняться разъяснительной работой с сотрудниками, чтобы сплотить сторонников перемен в ведомстве вокруг новой культуры открытого и инициативного анализа роли Германии на мировой арене.

Были у «Обзора» и другие внутриведомственные задачи. Штайнмайеру нужно было хотя бы отчасти вернуть МИДу то влияние, которое перетянуло на себя Ведомство федерального канцлера. Там команда внешнеполитических консультантов, под жестким руководством Ангелы Меркель, сосредоточила в своих руках рычаги принятия решений в ущерб Министерству иностранных дел.

Сам по себе публичный анализ внешней политики Германии в «Обзоре-2014» был способом подчеркнуть, что при Штайнмайере МИД намерен вернуться в игру. Проект также должен помочь партии Штайнмайера — социал-демократам — укрепить свои позиции в рамках «большой коалиции» во главе с властным канцлером.

Из конкуренции с канцлером вытекает и второй неформальный вывод «Обзора». И в самом документе, и в выступлении Штайнмайера неоднократно подчеркивается: Германии необходима прочная привязка к ЕС, и внешняя политика Берлина может проводиться только в общеевропейском русле. Штайнмайер называет это «европейским рефлексом» Германии. Таков его ответ на внешнеполитические соблазны «национального мышления», адепты которого считают, что сильные позиции страны позволяют ей при необходимости действовать без оглядки на других.

Такая позиция «европеизма» — это почти открытая попытка дистанцироваться от канцлера Меркель, которая в европейских делах интуитивно делает акцент на межправительственных отношениях, а не на интеграции. Штайнмайер позиционирует себя как сторонника принципа «Германия — образцовый европеец». То есть той роли, которую страна традиционно играла до того, как бывший канцлер Герхард Шредер и Меркель отказались от нее, по крайней мере частично. Многие европейцы будут только приветствовать эту позицию Штайнмайера. Впрочем, ее практическая ценность остается неясной. Европейская стратегия Германии по-прежнему формируется в первую очередь в Ведомстве канцлера, а не в МИДе. Так что борьба за влияние продолжается.

Третий вывод заключается в том, что Штайнмайер — такой же раб общественного мнения, как и все представители немецкого политического класса, включая Меркель. Министр вновь и вновь напоминал о результатах социологического опроса, проведенного в рамках подготовки «Обзора»: примерно 60% немцев считают, что стране не следует брать на себя больше обязательств на международной арене. Во время встречи в Европейском центре Карнеги Штайнмайер трижды упоминал эту цифру — то есть ясно, что она, по мнению министра, серьезно ограничивает дипломатические возможности руководства Германии по внутриполитическим соображениям.

Я давно уже считаю такое чрезмерное внимание к опросам нездоровым. Такие же результаты часто упоминались во время дискуссии о роли Германии как великой военной державы. И реальная жизнь неоднократно доказывала, что этим цифрам грош цена. Когда немецкое правительство решало отправить войска за рубеж или предпринять какие-нибудь другие активные шаги во внешней политике, это никак не вредило его позициям внутри страны. Невольно возникает подозрение, что немецкие элиты, когда от них требуют проявить лидерские качества в вопросах международных отношений и безопасности, по-прежнему предпочитают прятаться за «мнение избирателей», выраженное в опросах. Это неприятное явление, и от него следует избавляться.

Наконец, просто поражает, насколько слаба содержательная часть отчета по итогам «Обзора-2014». Развитие событий в мире, оценка рисков и интересов Германии, стратегические выводы — обо всем этом в документе говорится мало, а ведь работа над ним велась целый год. Конечно, выработка генеральной внешнеполитической стратегии не входила в задачи анализа. И все же не может не разочаровывать тот факт, что проект лишь поверхностно затронул главный пробел в немецкой внешней политике: неспособность Берлина поместить страну в общий контекст нынешней силовой борьбы на мировой арене и задаться вопросом, как воздействует эта борьба на интересы, ценности и обязанности Германии.

В целом Штайнмайер и немецкий МИД сделали весьма полезное, даже достойное восхищения дело. Будем надеяться, что это лишь первый шаг к по-настоящему новой культуре стратегического мышления в Германии.

Оригинал поста