Основатель современного Сингапура Ли Куан Ю, руководивший островным государством с момента его отделения от Малайзии в 1965 году и сохранявший влияние на стратегию даже после ухода с поста премьера в 1990 году, оставил свое творение едва ли не на пике развития. Полвека назад Ли принял под управление уязвимый город, имевший массу проблем. Преимущества Сингапура были немногочисленны. Благодаря выгодному географическому положению Сингапур уже играл роль важного порта в системе международной торговли (маршруты которой были во многом под контролем британцев), а также обладал тонкой прослойкой прекрасно образованной англоговорящей элиты (вроде самого Ли и его однокашников по Кембриджу). Но проблем было явно больше: отсутствие какой-либо значимой отрасли экономики, кроме морской торговли; сложный этнический состав населения и нередкие столкновения на национальной почве (одно из них как раз и привело к решению парламента Малайзии исключить Сингапур из состава страны); отсутствие природных ресурсов вплоть до пресной воды; опасность иностранного вторжения. Немногие эксперты предсказывали в 1960-е новому государству хоть сколько-нибудь светлое будущее.

Александр Габуев — руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.
Александр Габуев

Руководитель программы
«Россия в Азиатско-Тихоокеанcком регионе»

Другие материалы эксперта…

Впрочем, Ли Куан Ю и его команда нашли решения для большинства проблем. Сначала они по максимуму капитализировали существующий актив — сингапурский порт, который сейчас является одним из крупнейших в мире (второй по общему объему грузов после Шанхайского, который опередил Сингапур лишь в 2005 году). Затем, создали идеальные условия для иностранных инвесторов. Прежде всего Сингапур радикально снизил трансакционные издержки — по версии фонда Heritage, город-государство на протяжении многих лет подряд является второй самой свободной экономикой мира после Гонконга (в 2015 году он имел 89,4 балла из 100 возможных с отставанием от Гонконга всего на 0,2 балла). Помимо этого Ли Куан Ю искоренил коррупцию практически на всех уровнях: результат дало сочетание жестких наказаний и поощрительной системы, при которой вознаграждения чиновников привязаны к результатам развития Сингапура (сложные формулы расчета бонусов высших чиновников учитывают динамику положения страны в различных рейтингах), а зарплаты высших руководителей государства сопоставимы с компенсациями топ-менеджеров глобальных корпораций. Благодаря этому Сингапур уже многие годы подряд занимает высшие строчки в рейтинге Transparency International (7-е место в 2014 году), наряду с Новой Зеландией и скандинавскими странами.

Наконец, правительство Сингапура активно вкладывается в развитие своего человеческого капитала. Согласно Индексу человеческого развития, который рассчитывает ООН, страна занимает девятое место в мире (рейтинг 2014 года, где Россия находится на 57-м месте). По данным ОЭСР (исследование PISA-2012), школы Сингапура являются вторыми в мире по качеству образования. Самые высокие места Сингапур занимает и в международных исследованиях, сравнивающих знания четвероклассников и восьмиклассников всего мира по математике и естественным наукам (по большинству дисциплин в последнем докладе 2011 года сингапурские школьники заняли первое место). Национальный университет Сингапура и Наньянский технологический университет, два крупнейших вуза в стране с населением менее 5,5 млн человек, занимают 22-е и 39-е места соответственно в рейтинге QS 2014/2015.

Экономические успехи Сингапура отразились и на благосостоянии граждан, и на общей мощи государства. По подушевому ВВП Сингапур в 2014 году занял третье место в мире (около $81,4 тыс.), пропустив вперед лишь Катар и Люксембург. Данные МВФ говорят о том, что страна скопила десятые по размеру золотовалютные резервы — свыше $251 млрд (у богатой углеводородами России — $361 млрд). Наконец, сингапурская армия считается одной из самых сильных в регионе, особенно учитывая ее небольшой размер (71 тыс. военнослужащих и до 1,4 млн резервистов): в рейтинге Global Firepower страна занимает 26-е место, пропустив вперед среди соседей по Юго-Восточной Азии лишь Индонезию, Таиланд и Вьетнам. Страна расходует почти 3,5% ВВП на оборону (ранее расходы доходили до 5% ВВП), и вооруженные силы Сингапура считаются технологически самыми продвинутыми среди соседей. При этом Сингапур является также дипломатической сверхдержавой региона, будучи вдохновителем создания АСЕАН и главной "страной-мозгом" этой организации.

Все эти выдающиеся результаты, в достижении которых роль Ли Куан Ю никто не ставит под сомнение, могут считаться лучшим памятником покойному экс-премьеру. Впрочем, вскоре этот великолепный памятник может начать рассыпаться на глазах. Ведь за годы впечатляющего развития в стране накопились системные противоречия, которые ставят под вопрос жизнеспособность созданного Ли государства.

Свою "темную сторону" имеет едва ли не каждое достижение Сингапура. Главная проблема — растущее социальное неравенство, которое стало оборотной стороной сингапурского богатства. При третьем в мире подушевом ВВП Сингапур имеет самый высокий среди развитых стран коэффициент Джини, измеряющий социальное неравенство, 47,8. При подобном уровне неравенства далеко не все граждане и постоянные резиденты Сингапура имеют доступ к социальным благам вроде качественного школьного образования, медицины и хорошего жилья — все это доступно лишь элите и верхушке среднего класса. Сотни тысяч жителей Сингапура не могут позволить себе родить детей или завести семью — у них просто нет на это денег.

Проблема расслоения усугубляется этнической композицией социальных групп и миграцией. Если в 1960-х команда Ли Куан Ю пыталась построить в Сингапуре достаточно космополитическое общество, то с 1970-х основная ставка была сделана на этнических китайцев. Вскоре началась и кампания по культурной китаизации населения, когда китайский становился обязательным вторым языком в школе после английского. Кроме того, сингапурское общество испытывает постоянное давление мигрантов — либо высокооплачиваемых международных специалистов, которых Ли Куан Ю пытался привлечь для улучшения качества человеческого капитала и повышения глобальной конкурентоспособности города-государства, либо низкооплачиваемых рабочих из Индии и материковой КНР. В 1990 году иностранцы составляли всего 14% из трехмиллионного населения Сингапура, сейчас — уже 38% из 5,5 млн. При этом от политики стимулирования интеграции власти не отказываются. В 2013 году правительство опубликовало план, согласно которому к 2030 году население города будет составлять 6,9 млн человек, половина из которых — иностранцы.

Наплыв очень богатых и очень бедных мигрантов, а также противоречия между основными этническими группами сингапурцев не могли не вызвать роста межэтнических конфликтов. Хотя правящая Партия народного действия (ПНД) старается жестко пресекать любые выступления на этнической почве, инциденты случаются все чаще. В квартале "маленькая Индия", где живут гастарбайтеры из Индии и Бангладеш, беспорядки фиксируются чуть не каждую неделю. Нелюбовь к гастарбайтерам со стороны местных — лишь часть проблемы. Не меньше местные не любят и богатых иностранцев. Самым известным случаем, когда иностранец был вынужден бежать из Сингапура из-за угроз своей жизни, стал британский банкир Антон Кейси, позволивший себе в фейсбуке пару оскорбительных замечаний в адрес "бедняков". И хотя в Сингапур стремятся многие богатые азиаты и европейцы в поисках высоких зарплат, низких налогов и хорошего образования для детей, влиться в общество они не могут — рассказами о бытовом расизме местных забиты многие сайты для экспатов. Иммиграция происходит на фоне "утечки мозгов". Сингапурские власти не публикуют статистику, сколько образованных молодых сингапурцев ежегодно покидают страну, но счет идет на тысячи. Несмотря на отличное образование, возможности молодых людей у себя на родине не идут ни в какое сравнение с тем, чего они могут достичь в США, Канаде или Австралии. Многие эмигрируют и по политическим причинам — "отеческая опека" режима Ли Куан Ю над молодежью (да и всем остальным обществом) всегда была жесткой. В рейтинге Freedom House Сингапур имеет статус "частично свободной страны", а в индексе свободности СМИ, которую составляет организация "Репортеры без границ", занимает 150-е место (у России — 148-е).

Рост социальных проблем совпадает с периодом, когда многие конкурентные преимущества Сингапура находятся под угрозой. Прежде всего из-за расслоения, этнических противоречий и "утечки мозгов" страдает человеческий капитал. Во-вторых, сингапурский порт начинает сталкиваться с конкуренцией со стороны материкового Китая — в том числе определенную угрозу представляет проект "Экономического пояса Шелкового пути", в соответствии с которым Пекин намерен пустить часть товарооборота Китай--ЕС по наземным маршрутам, а также потратить значительные средства на развитие альтернативных Сингапуру портов в Индийском океане. Наконец, роль Сингапура как финансового центра Юго-Восточной Азии также будет сталкиваться с ростом конкуренции со стороны Мумбая и Гонконга. Особенно жесткой может быть конкуренция с извечным соперником, Гонконгом. В 1990-е и 2000-е специальный административный район КНР почти забыл о Юго-Восточной Азии из-за наплыва компаний из материкового Китая, но теперь из-за возможного открытия фондового рынка в Шанхае для иностранных инвесторов все более агрессивно пытается заниматься работой с компаниями из стран АСЕАН.

Рост вызовов происходит на фоне растущей неопределенности политического будущего Сингапура. Хотя Ли Куан Ю всегда отрицал, что создал династический режим, по факту самой влиятельной группой в государстве является его семья и родственники его друзей. Его сын Ли Сянь Лун — премьер министр, жена премьера — гендиректор госхолдинга Temasek, младший сын отца-основателя Ли Сянь Ян — бывший гендиректор SingTel, одного из крупнейших сотовых операторов в мире. Родственники сподвижников Ли занимают видные места в системе управления страной.

Чаще всего Ли Куан Ю при жизни подвергался критике за то, что передал власть сыну (транзитом через посредника, одного из своих верных друзей). На это Ли-старший отвечал, что Ли-младший всего в жизни добился сам. Безусловно, нынешний премьер Ли Сянь Лун — выдающийся лидер. Он был одним из лучших студентов оксфордского Тринити-колледжа в истории (изучал математику и информатику), сделал успешную карьеру в армии (дослужился до бригадного генерала), а с 2004 года уверенно руководил кабинетом министров. За последние десять лет результаты развития Сингапура внешне были столь же блестящи, как при его отце. Страна почти безболезненно прошла финансово-экономический кризис 2008-2009 годов, копила резервы и сохраняла высший кредитный рейтинг от всех агентств.

Однако сейчас Ли Сянь Луну уже 63 года. Он не раз намекал, что к 2020 году намерен уйти в отставку и передать власть преемнику. Учитывая, что здоровье Ли-младшего дает сбои (в феврале 2015-го ему провели успешную операцию по поводу рака простаты), смена может произойти и раньше. При этом наследниками Ли явно не будут его дети, которые не пошли по политической линии. Скорее всего, кандидатом в премьеры может оказаться одна из двух восходящих звезд в ПНД — 46-летний министр социального развития Чань Чунь Син или 53-летний министр образования Хен Сви Кит. Оба делают самую быструю карьеру в правительстве, и у обоих — солидный бэкграунд. Чань был военным, дослужился до генерал-майора, был командующим сухопутных войск. Он окончил Кембридж и Массачусетский технологический институт — в лучших традициях сингапурской элиты (выпускниками Кембриджа были Ли Куан Ю, многие его дети и родственники). Хен после окончания Кембриджа (позже учился в Гарварде) начинал карьеру в полиции, затем продолжал карьеру по гражданской линии, одно время был главой аппарата Ли Куан Ю (когда тот уже ушел с поста премьера, но занимал должность старшего министра), до 2011 года шесть лет успешно руководил Центробанком (и был признан лучшим банкиром в ЮВА).

Скорее всего, именно кто-то из этой пары будет решать все те вопросы, с которыми Сингапуру предстоит столкнуться в ближайшее десятилетие. Делать это придется в условиях падения темпов роста экономики, обострения социальных противоречий, усиления конкуренции и падения популярности правящей партии, которая получает на выборах все меньше голосов (60% на всеобщих выборах 2011 года). Сохранить Сингапур столь же передовым, каким его оставил Ли Куан Ю, будет явно непросто.

Оригинал статьи