13.08.2015. Пресс-конференция организована в рамках проекта “Международный пресс-центр  ”Диалог”: Диверсификация источников международной информации для армянских медиа”. Этот проект Исследовательского центра “Регион” поддержан офисом ОБСЕ в Ереване.

Татевик Казарян, www.news.am

- На фоне продолжающейся военной риторики Баку какие Вы видите перспективы разрешения Нагорно-карабахского конфликта в контексте евразийской интеграции?

Не уверен, что понимаю вопрос. Я не вижу разрешение нагорно-карабахского конфликта в рамках евразийской интеграции. У Вас два разных вопроса - конфликт между Арменией и Азербайджаном, и Евразийская интеграция, которая касается более широких процессов, происходящих в регионе.

Тем не менее я считаю, что вступление Армении в Евразийский союз осложнилось из-за Нагорно-Карабахского конфликта. Азербайджанцы ясно давали понять (особенно казахам), что они недовольны членством Армении и перспективой де-факто вхождения Нагорного Карабаха в Евразийский экономический союз. Вопросы, касающиеся введения в действие пограничного поста между Арменией и Нагорным Карабахом замедлили и осложнили переговорный процесс по присоединению.

Риторика, транслируемая из Баку, вызывает беспокойство, как и недавние акты насилия вдоль линии соприкосновения и, в частности вдоль границы между Азербайджаном и Арменией. Не думаю, что эта риторика или насилие происходят из-за интеграционных процессов.

- Какое влияние окажет историческое соглашение о ядерной программе Ирана на регион Южного Кавказа и Армению, особенно, с экономической точки зрения, и какой будет реакция России на это?

Я думаю, что Иранское ядерное соглашение, если оно продвинется вперед и в полном объеме, может быть потенциальной игрой-ченджер для региона. Это могло бы открыть весь потенциал торговых и транспортных связей. Армяно-иранская граница открыта, но на самом деле для Армении это не надежный выход к внешнему миру из-за режима санкций. А открытая граница с Ираном, которая интегрирована в глобальные экономические и торговые системы, могла бы укрепить экономическую и политическую безопасность Армении в долгосрочной перспективе. Это – возможность более легкой связи Армении с экономически динамичным заливом и Европой. Хотя этот процесс не будет быстрым.

Я убежден, что Азербайджан обеспокоен с экономической и политической точек зрения, учитывая большое количество этнического азербайджанского населения в Иране. Соглашение по Ирану также ослабляет вероятность разработки Транскаспийского трубопровода. Это уже более серьезно, и дорогостоящий проект. Будет гораздо дешевле и проще построить наземный трубопровод из Центральной Азии через Иран в Европу, и так Азербайджан может понести потери как транзитное государство для углеводородов Центральной Азии.

Нужно сказать, что мы все еще находимся на ранней стадии соглашения. Его дальнейшая судьба в США до сих пор не ясна, ибо в моей стране звучат оппозиционные голоса в Конгрессе, в том числе влиятельного сенатора от партии президента Обамы. Кроме того, способность соглашения по продвижению экономической интеграции и росту в значительной степени зависит от его реализации. Если Иран не будет соответствовать в полной мере, то возврат к санкциям будет только делом времени.

Что касается интересов России, то я думаю, что Москва больше обеспокоена собственными экономическими интересами в Иране, чем последствиями достигнутого соглашения для Армении и Кавказа. Если Иран действительно откроется для внешнего мира, то российским компаниям в Иране придется конкурировать с более динамичными и технически передовыми европейскими компаниями, и я не уверен, что российским компаниям это удастся сделать. Я думаю, что несколько месяцев назад Россия согласилась продвинуть вопрос доставки S-300 в Иран для укрепления своего имиджа в Иране и иллюстрации, что она может быть надежным поставщиком оружия.

Давид Степанян, www.arminfo.am

-  На днях посол Ирана в Армении Мохаммад Реиси заявил в Ереване, что Армения имеет все перспективы для того, чтобы стать  коридором между Персидским заливом и Черным морем. Какова Ваша оценка этих перспектив?

Я всегда воздерживаюсь верить всему, что говорят иранские чиновники. Они часто делают очень громкие заявления о влиянии Ирана, чтобы страна казалась менее изолированной. Иран, безусловно, может стать торговым коридором на пути к Персидскому заливу, но мы все еще на ранних стадиях соглашения. Его судьба в Конгрессе США пока неясна. Кроме того, способность соглашения по продвижению экономической интеграции и роста в значительной степени зависит от его реализации. Если Иран не в полной мере будет соответствовать требованиям, то откат к санкциям станет лишь делом времени, и таким образом появятся препятствия для возможности Ирана стать коридором для грузов между заливом и Черным морем и для перспектив Армении. Я, конечно, надеюсь, что этого не произойдет.

-  В сентябре по инициативе России состоится очередная встреча президентов Армении и России. Ожидаете ли Вы каких-либо серьезных подвижек в карабахском урегулировании от ее итогов?

Нет, я не ожидаю. Я наблюдал за такими встречами между российскими и армянскими президентами в течение более десяти лет. Думаю, что стороны обсудят двусторонние вопросы экономики и безопасности, а   Карабах будет только их частью.

Я не вижу возможности России по продвижению серьезного прогресса в урегулировании отчасти потому, что оно должно быть достигнуто между Арменией и Азербайджаном. Россия может либо способствовать решению, либо вмешаться. Но, в конце концов, это - конфликт между Арменией и Азербайджаном, и прогресс в урегулировании конфликта во многом зависит от руководств и общественности обеих стран.

Правда и в том, что прогресс зависит от готовности Армении и Азербайджана к компромиссам. Учитывая недавнюю риторику в регионе, а также недавние столкновения вдоль линии соприкосновения и границы между Арменией и Азербайджаном, мне, к сожалению, не видно признаков того, что компромисс будет достигнут.

-  В последние два года Москва стала постепенно применять в своей политике на постсоветском пространстве "мягкую силу", что наиболее ярко проявляется на примере Грузии. Оцените перспективы этой политики. 

Россия пытается увеличить использование «мягкой силы», но я не уверен, что это будет столь успешным, как полагают многие в моей стране. Знание русского языка атрофировалось во многих частях бывшего Советского Союза, особенно в Центральной Азии. Это немного ослабляет способность России использовать «мягкую силу» в традиционном смысле (СМИ, образование и т.д.).

Во всем мире Россия также тратит миллионы для своей пропагандистской машины, но недавно проведенный опрос PEW (Исследовательский центр PEW, США – ред.) показал, что глобальное отношение к России чрезвычайно отрицательное, рейтинги благоприятности отношения к России выше 50% наблюдаются только во Вьетнаме, Гане и Китае. Показатели благоприятности отношения к России гораздо хуже, чем показатели по США в каждом регионе мира. Я думаю, что в некоторой степени это обусловлено агрессией России в Украине.

Агрессия России в Украине также вызвала озабоченность во всем регионе, подчеркнув, что Россия не всегда предсказуемый или надежный партнер. Элиты в таких местах, как Беларусь и Казахстан, озабочены Россией и российским вмешательством. Я уверен, что то же самое наблюдается в Армении. Если это происходит в некоторых из ближайших союзников России, то политика России по отношению к Украине не способствует его положительному имиджу в регионе. Это заставляет Россию меньше полагаться на традиционную "мягкую силу" и больше на принуждение, угрозы или прямую агрессию против своих соседей.

Некоторые российские политики также контрпродуктивны. Были некоторые утверждения, что образ России среди грузин улучшился за последние несколько лет. Но я также не вижу никаких проблем в любом улучшении  российско-грузинских отношений, что могло бы помочь добиться большей стабильности в регионе. Но решение России в прошлом месяце по демаркации административной границы Южной Осетии, в результате которой был получен контроль над частью ключевого нефтепровода, был агрессивным актом. И он, вероятно, снова навредит образу России в Грузии. Это пример того, как действия России в регионе не всегда способствуют ее имиджу или продвижению вперед ее повестки.

- Разделяете ли Вы мнение многих коллег и экспертов, приписывающих России авторство в нагнетании ситуации на карабахско-азербайджанской линии соприкосновения, учитывая заинтересованность Москвы в сохранении статус-кво вокруг Карабаха. 

Россия пытается играть по обе стороны карабахского конфликта. Она основной поставщик безопасности Армении, но также является крупнейшим поставщиком вооружений в Азербайджан. Есть причины, почему Россия не может хотеть любых изменених статус-кво, но я не уверен, что мы можем приписывать России недавнюю эскалацию насилия на линии соприкосновения. Это, в конечном счете, конфликт между армянами и азербайджанцами, и эти два государства, вместе с Карабахом, в конечном счете, ответственны за все, что происходит вдоль линии соприкосновения.

Тем не менее, война Россия-Украина отвлекает всеобщее внимание от других конфликтов в постсоветском пространстве. Боюсь тот факт, что международное сообщество направляет свои усилия на урегулирование конфликтов в других странах (Украина, Сирия), может повысить потенциал для насилия на линии соприкосновения.

- Считаете ли Вы прагматичной нынешнюю американскую политику на Кавказе и в Армении в частности. Возможны ли корректировки в этой политике с учетом вступления Армении в ЕАЭС?

Да, считаю. Армения - союзник России, но США продолжает свои усилия по привлечению Армении к вопросам безопасности и экономики. Наши две страны недавно подписали Договор о торговле и инвестициях (TIFA) и компания Contour Global Hydro Cascade просто стала крупнейшим американским инвестором в Армении. Это позитивный факт, и он имел место после вступления Армении в ЕАЭС, и показывает то, что США продолжает желать прагматичные и продуктивные отношения с Арменией.

Я также считаю, что Европейский Союз хочет то же самое. Это его политика в отношении Армении в период после присоединения Армении к ЕАЭС и войны в Украине. ЕС сейчас пытается найти альтернативу официальному соглашению об ассоциации, что, по моему убеждению, два года назад не было реалистичным.

Татев Арутюнян, www.aravot.am

- Некоторые эксперты выражают обеспокоенность, что Россия – серьезное препятствие для установления взаимоотношений между Ираном и Арменией. Дело в том, что Ирану более выгодный путь к Европе – Армения, так как с ней, в отличие от Турции и Азербайджана, у Ирана нет. Но и здесь играет роль воздействие официальной Москвы на Армению. Для Ирана серьезный вызов присутствие России на пути к Европой, и Тегеран не хотел бы стать заложником Москвы. Вы согласны с таким мнением, могут ли в этом вопросе быть уступки со стороны Москвы, или определенные позиции во внешней политике Армении

Это очень сложный вопрос, и я не эксперт по Ирану. Но мне кажется, что Россия является доминирующим иностранным игроком в экономике Армении и имеет намерение инвестировать значительные средства в Иран после отмены санкций. Я не думаю, что Москва не будет возражать против каких-либо армяно-иранских сделок, до тех пор, пока они непосредственно не вступят в противоречие с российскими интересами. Учитывая доминирующую роль России в большинстве стратегических отраслей экономики Армении, любые сделки между иранскими и армянскими компаниями вполне могут быть полезными для России или российских инвесторов. Так что я не думаю, что Россия будет автоматически отрицательно относиться к этим сделкам.

- Об изоляции России и вхождении проекта ЕАЭС в тупик в последнее время стали говорить чаще и в более широких кругах. В чем причина?

Я думаю, что из-за политики России в Украине закрылись  перспективы Евразийского союза. Агрессия России в Украине вызвала проблемы (как экономические, так и политические) для руководств Казахстана и Беларуси, и они пытались играть посредническую роль в урегулировании конфликта в Украине. Другие члены ЕАЭС не присоединились к России в ее санкциях против западных пищевых продуктов. Также были торговые споры в рамках Евразийского союза, то, что не должно происходить в таком торговом блоке. Для Армении также я видел мало экономических выгод от членства в ЕАЭС. На самом деле, вместо этого мне очевидно просачивание  экономического кризиса России в Армению. То же самое, скорее всего, произойдет с Кыргызстаном, новым членом ЕАЭС.

Учитывая политику России на Украине, казахстанский президент Назарбаев заявил, что его страна покинет ЕАЭС, если Россия попытается использовать его для подрыва суверенитета Казахстана. Так что есть много напряженности в рамках ЕАЭС.

Мне кажется, что организация будет существовать на бумаге и на встречах на высшем уровне. Но, в конечном счете, ее судьба будет похожа на СНГ и ОДКБ - символические региональные интеграционные организации, которые не всегда достигали многого. Я думаю, что ЕАЭС суждено идти тем же путем.

Анаит Даниелян, www.karabakh-open.info

- Какое воздействие может оказать неурегулированность Карабахского конфликта на интеграционные процессы на евразийском пространстве?

Я считаю, что конфликт, скорее всего, препятствует интеграции. Вступление Армении в Евразийский союз осложнилось из-за Нагорно-Карабахского конфликта. Азербайджанцы ясно выражали свое недовольство  членством Армении и перспективой де-факто вхождения Нагорного Карабаха в Евразийский экономический союз. Они, очевидно, оказывали давление на казахстанцев по этому вопросу, чтобы усложнить вступление Армении. Именно поэтому вопросы, касающиеся введения пограничных постов между Арменией и Нагорным Карабахом, замедлили и затруднили процесс переговоров и присоединения.

Риторика Баку вызывает беспокойство, как и недавние акты насилия вдоль линии соприкосновения и, в частности вдоль границы между Азербайджаном и Арменией.

- В последнее время много говориться о желании России ввести войска на территорию НКР. Насколько возможно такое с Вашей точки зрения, с учетом взаимоотношений со странами Южного Кавказа?

Отношения между США и Азербайджаном находятся на низкой точке, и Россия надеется воспользоваться этим для втягивания Азербайджана ближе к своей орбите. Это она делает как посредством продажи оружия Азербайджану, так и  активным продвижением рассказа, что Вашингтон стремится изменить режим в Азербайджане. Надеясь и пытаясь вытащить Азербайджан из орбиты Запада. Я думаю, что этот подход работает.

Отношения между США и Азербайджаном ухудшились за последние 18 месяцев. Но, размещение российских войск в Нагорном Карабахе, если только они не будут частью официальной операции по поддержанию мира, может разозлить Баку и свести на нет некоторые успехи Москвы в вопросе притягивания Азербайджана к своей орбите. Ввод российских войск в Нагорный Карабах, конечно, осложняет усилия России для игры Армении и Азербайджана друг с другом.

Армен Минасян, www.panorama.am

- Недавно стало известно о вступлении высокопоставленного представителя служб безопасности Таджикистана в ряды ИГ. Насколько вероятно создание «Исламским государством» очагов нестабильности в Таджикистане, Узбекистане, Казахстане и т.д.? Возможен ли повтор ближневосточных развитий в данном регионе?

Случай Гулмурода Халимова, таджикского полицейского чиновника, перешедшего на сторону ИГИЛ, конечно нас беспокоит. Но я думаю, что это больше признак несостоятельности государства в Таджикистане, чем признак общей тенденции поддержки Исламского Государства в регионе. Мы не знаем,  в какой степени Исламское государство проникло в страны бывшего Советского Союза. Существует не так много доказательств поддержки ИГИЛ в Центральной Азии, и я думаю, что угроза ИГИЛ может быть больше направлена против России, чем Средней Азии. Большинство жителей Центральной Азии, присоединившиеся к ИГИЛ, были радикализированы в России, когда там работали в качестве трудовых мигрантов.

Мы также очень мало знаем о мотивации Халимова. Но мы знаем, что правительство Таджикистана является слабым и коррумпированным, и что начальство Халимова посылало его для получения дополнительной международной подготовки, по-видимому, оно было без понятия, что что-то не так. Это мне больше говорит о кризисе управления в Таджикистане.

Большие угрозы для Центральной Азии включают преемственность кризисов, замедление экономических тенденций, широко распространенная коррупция, грубые нарушения прав человека и этнические столкновения, примеры мы видели в 2010 году в Кыргызстане и этим летом на границе Кыргызстана и Таджикистана.

- Какое воздействие окажет снятие санкций с Ирана на политику Тегерана в регионе Южного Кавказа? Что теряет Россия и каковы выгоды Москвы при ощутимом изменении отношения Запада к Исламской Республике?

Я не эксперт по Ирану, так что не знаю какое влияние окажет снятие санкций на политику этой страны в Южном Кавказе. Иран, кажется, больше сосредоточен на регионах Персидского залива и Ближнего Востока, чем на Южном Кавказе. Но, Тегеран, вероятно, попытается экономически больше заняться государствами Южного Кавказа для содействия торговли и транспортным маршрутам.

Что касается России, то думаю, что Москва обеспокоена улучшением ирано-западных отношений, что может нанести урон российским интересам. Если Иран действительно откроется перед внешним миром, то российским компаниям в Иране придется конкурировать с более динамичными и технически передовыми европейскими компаниями, и я не уверен, что российские компании преуспеют в этом. Я думаю, что несколько месяцев назад Россия согласилась продвинуть вопрос доставки S-300 в Иран для укрепления своего имиджа в Иране и иллюстрации, что она может быть надежным поставщиком оружия.

- Каковы, на Ваш взгляд, перспективы вступления Азербайджана в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), и возможен ли такой вариант без окончательного решения Карабахского конфликта?

Я сомневаюсь, что Азербайджан присоединиться к Евразийскому экономическому союзу без окончательного разрешения Карабахского конфликта. России, конечно, хотелось бы, чтобы Азербайджан присоединился к союзу, и она пытается заманить Азербайджан обратно в свою орбиту. Но, я не предвижу присоединение Баку к ЕАЭС, по меньшей мере, в ближайшем будущем. Я также думаю, что в ЕАЭС как организации есть борьба. Вступление Армении не было быстрым, и у Кыргызстана были длительные задержки. Я не вижу дальнейшего расширения ЕАЭС, во всяком случае, в ближайшем будущем.

- Международные экономические структуры (МВФ, Всемирный банк) прогнозируют для южнокавказских стран, а также для России и Украины стагнацию и спад в ближайшие годы. Какое воздействие окажет ухудшение экономической ситуации на стабильность в регионе, если иметь в виду греческий сценарий, от которого Армения и Украина, в частности, не застрахованы?

Экономическая неопределенность, конечно, реальность в регионе. Низкие цены на нефть бьют по Азербайджану особенно сильно, что может объяснить, почему Азербайджан взвинчивает антиармянскую риторику: это - способ отвлечь внимание населения от возросших социально-экономических проблем.

Низкие цены на нефть также больно бьют по Армении, в основном потому, что они вместе с санкциями являются основными причинами экономического кризиса в России. Этот кризис проник в Армению из-за весомых российских инвестиций в стране и из-за того, что многие армяне работают в качестве мигрантов в России. Я думаю, что экономический кризис в России сыграл роль в недавних “электрических” протестах в Армении.

Грузия немного более защищена от экономического кризиса России из-за различных экономических блокад со стороны Москвы, устроенные с целью наказать Грузию за ее стремление к более тесным связям с Западом. Эти блокады заставили Грузию делать свою экономику менее зависимой от России, и поэтому она имеет сейчас некоторую защиту от экономического кризиса в России. Но, любое снижение социально-экономических условий в Грузии может вызвать у людей вопросы по поводу решения Грузии о более тесном сотрудничестве с ЕС. Это должно беспокоить западных политиков.

Украина находится на грани дефолта, и ее усилия по содействию реформ мешает война.

Социально-экономические проблемы могут подорвать безопасность в регионе и привести к политическим проблемам для правительств. Я думаю, что мы увидели проблеск этого в Ереване во время протестов против цен на электроэнергию. Я также считаю, что Кремль особо обеспокоен растущим недовольством, что объясняет причину становления России все более авторитарным, вопреки сообщениям о высоких результатах Путина, полученным в ходе большого количества опросов.

- На последнем саммите ШОС Армения, Азербайджан, Непал и Камбоджа получили статус партнеров по диалогу. Чем обусловлено расширение Шанхайской организации сотрудничества и что дает данный статус этим странам?

Я не вижу ощутимую выгоду для стран, присоединившихся к ШОС. Непал и Камбоджа очень далеки от региона, и их новый статус в значительной степени символический. Учитывая, что ШОС ориентирована в первую очередь на Центральную Азию и ее ближайшие регионы, я также вижу ограниченные выгоды для Армении и Азербайджана.

Я вижу преимущества для России и в меньшей степени для Китая. Расширение ШОС за счет этих партнеров для России означает показать Западу, что Москва не полностью изолирована и имеет альтернативных геополитических партнеров. В действительности, однако, эти партнеры символические. Страны ЕС более важны для российской экономики, чем Непал или Камбоджа.

Гагик Багдасарян, www.newsarmenia.am

- Господин Стронски, как Вы считаете, насколько вероятно ирано-американское сближение в обозримой перспективе? Как на это отреагируют традиционные союзники США в регионе – Турция, Израиль и Саудовская Аравия?

Есть значительное возражение в Конгрессе Соединенных Штатов в отношении соглашения, отчасти потому, что оно подрывает отношения с нашими традиционными союзниками. Влиятельный сенатор от партии президента Обамы выступает против соглашения. До сих пор неясно, будет ли полное сближение.

Израиль, в частности, дал понять, что недоволен сближением. Турция и Саудовская Аравия также недовольны. Тем не менее, все три американских союзника также обеспокоены Исламским государством и нестабильностью, исходящей из Сирии и Ирака. Таким образом, я не думаю, что сближение приведет к значительному расколу в отношениях с этими странами.

- Как вы думаете, Соединенные Штаты и Россия продолжат сотрудничество в процессе урегулирования Карабахского конфликта, несмотря на драматические разногласия по другим вопросам?

Думаю, да. США и Россия вместе работали над сделкой по Ирану. Это были сложные переговоры. Если США и Россия по-прежнему могут работать вопреки обостренным американским отношениям с Россией, то думаю, что они могут продолжать работать над процессом карабахского урегулирования. Не думаю, что будет достигнут успех в урегулировании в ближайшее время, но они будут продолжать сотрудничество по этому вопросу. Большая проблема в том, что конфликт в Украине занимает много внимания и сил российских и американских политиков. Сейчас у них меньше времени для того, чтобы справляться с карабахской ситуацией, чем они делали несколько лет назад.

- Есть ли у Армении возможность поддерживать нормальные отношения с Западом с учетом ее членства в ЕАЭС?

Да, есть. ЕС и Армения ведут переговоры по альтернативе официальному Соглашению об ассоциации, и президент С. Саргсян принял участие в Рижском саммите на высшем уровне. Это для меня означает, что обе стороны хотят хороших отношений и работают для их реализации.

Ереван и Вашингтон недавно подписали договор о торговле и инвестициях (TIFA), и американская компания сделала большую инвестицию в Армении, крупнейшую из инвестиций, которые были сделаны американскими компаниями до сих пор в стране. Сотрудничество между США и Арменией по безопасности продолжается. И это еще один пример  стремления США и Армении поддерживать хорошие отношения.

Emil Babayan, www.eadaily.com

- Каков ваш прогноз по будущему Евразийского союза? Получится ли у России построить полноценное долгосрочное интеграционное объединение – противовес европейскому интеграционному проекту с потенциалом дальнейшего развития или нет? От чего это зависит?

Я думаю, что из-за политики России в Украине закрылись  перспективы Евразийского союза. Агрессия России в Украине вызвала проблемы (как экономические, так и политические) для руководств Казахстана и Беларуси, и они пытались играть посредническую роль в урегулировании конфликта в Украине. Другие члены ЕАЭС не присоединились к России в ее санкциях против западных пищевых продуктов. Также были торговые споры в рамках Евразийского союза, то, что не должно происходить в таком торговом блоке. Для Армении также я видел мало экономических выгод от членства в ЕАЭС. На самом деле, вместо этого мне очевидно просачивание  экономического кризиса России в Армению. То же самое, скорее всего, произойдет с Кыргызстаном, новым членом ЕАЭС.

Учитывая политику России на Украине, казахстанский президент Назарбаев заявил, что его страна покинет ЕАЭС, если Россия попытается использовать его для подрыва суверенитета Казахстана. Так что есть много напряженности в рамках ЕАЭС.

Мне кажется, что организация будет существовать на бумаге и на встречах на высшем уровне. Но, в конечном счете, ее судьба будет похожа на СНГ и ОДКБ - символические региональные интеграционные организации, которые не всегда достигали многого. Я думаю, что ЕАЭС суждено идти тем же путем.

- Насколько, по вашей оценке, сильна привязанность (степень вовлечения) и Армении в интеграционные проекты на Евразийском пространстве? Есть ли у страны возможность и дальше развивать свои внешние связи с третьими странами, объединениями, блоками et cetera?

Да, Армения может и должна развивать многовекторную внешнюю политику. Запад стремится иметь хорошие отношения с Арменией.

ЕС и Армения ведут переговоры по альтернативе официальному Соглашению об ассоциации, и президент С. Саргсян принял участие в Рижском саммите на высшем уровне. Это с моей точки зрения значит, что обе стороны хотят хороших отношений и работают для их реализации.

- В России сейчас модно говорить о повороте на восток, создании российско-китайской оси влияния и так далее – вам все это хорошо известно. Общая картина преподносится так: есть Запад в лице США и ЕС, этот Запад – гегемон однополярного мира, и вот Россия и Китай собираются создать биполярный мир, чтобы уравновесить все это дело. Вопрос: насколько вся эта идейная конструкция вообще отражает современные геополитические реалии?

Я думаю, что это основная точка зрения России. Но в ней  недооценивается тот факт, что у Китая и Соединенных Штатов экономики тесно переплетены, так что ни Пекин, ни Вашингтон не готовы к глубокой трещине в отношениях.

Кроме того, видно как Россия становится младшим партнером Китая. Изоляция России от Запада дает Китаю много власти над Россией для заключения торговых и иных сделок, в значительной степени выгодных Китаю. Я также думаю, что Китай насторожен в противодействии Западу. Например, после введения санкций против России, российские компании сразу обратились в китайские банки за кредитами. Мой российский коллега сказал мне, что, однако, кредит не был выдан так быстро, как полагали многие российские руководители.

С учетом изоляции от Запада, у России нет другого выбора, кроме как  зависеть от Китая в экономическом и политическом плане. Тем не менее, в Китае в последнее время наблюдаются снижение фондового рынка и другие экономические проблемы, и вероятно, будут волнообразные эффекты.

Оригинал пресс-конференции