СТАМБУЛ – В Турции результат последних всеобщих выборов («последних», потому что избирателям пришлось посещать избирательные участки дважды за последние пять месяцев) указывает на важную истину о характере демократии в страны и предпочтениях её граждан.

В июне этого года прошел первый из двух парламентских выборов Турции и в большинстве случаев, он считался референдумом об усилиях Президентa Турции Реджепa Тайипа Эрдоганa укрепить власть своего правительства. Результат был ясен. Партия справедливости и развития (ПСР), во главе с Эрдоганом, набрала всего лишь 41% голосов, лишая её парламентского большинства, которым она пользовалась с момента прихода к власти в 2002 году.

Однако 1 ноября, после того, как переговоры, следовавшие за июньскими выборами, привели к парламенту, где ни одна партия не имела большинства, турки проголосовали еще раз. На этот раз результаты не могли быть более отличающимися. Вторые выборы в значительной степени считались референдумом о сохранении однопартийной системы. ПСР набрала 49% голосов, обеспечивая себе комфортное большинство.

В преддверии вторых выборов Эрдоган и ПСР подчеркивали немаловажность парламентского большинства ПСР для политической стабильности Турции. Оппозиция возразила с аргументом, что коалиционное правительство будет противостоять глубокой политической поляризации страны, а также помогать формировать прочную систему сдержек и противовесов. Оказалось, что обещание стабильности значило больше для избирателей.

Политическая нестабильность после неубедительных июньских выборов была усугублена резким ухудшением отечественной и региональной безопасности. Возобновленная кампания насилия со стороны сепаратистской Рабочей Партии Курдистана (РПК) и нападения Исламского Государства (в том числе террористов-смертников в Анкаре, которые убили более 100 человек) создали атмосферу, которая усилила значимость призыва к стабильности со стороны ПСР.

Результат голосования свидетельствует о неэффективности турецкой парламентской оппозиции, которой в очередной раз не удалось ослабить популярность ПСР, почти как будто им хотелось опровергнуть теорию, что избиратели устают от долгих периодов власти одной партии.

Вместо этого ПСР одержала значительную победу (это большое достижение, особенно после 13 лет непрерывной власти) путем заманивания голосов своих конкурентов. Партия набрала почти на пять миллионов голосов больше, чем в июне, что соответствует 20% росту её популярности. Две оппозиционные партии - консервативная Партия Националистического Движения (ПНД) и преимущественно курдская Демократическая Партия Народов (ДПН) вместе потеряли три миллиона голосов, в то время как левоцентристская Республиканская Народная Партия (РНП) стояла на своем и заняла второе место с 25% голосов электората.

Избиратели проучили националистическую ПНД за её обструкционизм после июньских выборов, когда она отказывалась от всех предложений вступить в коалиционное правительство. Ей досталось 12% голосов по сравнению с 16% в июне, и ПНД потеряла почти половину своих мест в парламенте. Партию ДПН погубила её неспособность дистанцироваться от РПК, которую большая часть электората считает ответственной за рост домашнего насилия.

Действительно, казалось, что Демократическая Партия Народов рискует не набрать 10% голосов, которые ей необходимы для вступления в парламент, а ведь такой исход бы предоставил Партии Справедливости и Развития достаточное большинство в парламенте, чтобы изменить конституцию по-своему. В итоге ДПН завоевала 10.75% голосов по сравнению с 13%, которые она набрала на июньских выборах. Это значило, что Эрдоган не смог обеспечить необходимый ему уступчивый парламент для того, чтобы завоевать пост исполнительного президента.

Тем не менее у нового правительства Турции есть достаточно широкий диапазон задач для того, чтобы решить некоторые из наиболее сложных и неминуемых политических проблем – прежде всего мирный процесс с курдами. Предыдущие усилия были приостановлены в преддверии выборов, так как РПК заново принялись за насилие, а руководство ПСР использовало все более националистическую и агрессивную риторику. Однако теперь, когда выборы закончились, есть надежда, что новое правительство возобновит переговоры. В случае успеха переговоры будут иметь значительные последствия не только в самой стране, но и для продолжающейся борьбы против Исламского Государства.

То, что ПСР получила большинство в парламенте, позволит партии продолжить калибровку внешней политики в стране. Политика Турции после арабской весны привела к потере друзей и влияния в регионе, но в последнее время страна начала адаптировать свой подход к действительности. Например, Турция уже не возражает против роли сирийского президента Башара Аль-Асада в переговорах по прекращению гражданской войны в Сирии. Аналогично, новая приверженность борьбе против Исламского Государства устранила важную конфликтную точку для западных партнеров Турции.

Главная ловушка, которой новому правительству придется избегать, - это возврат к преимущественно патерналистскому стилю управления. Партия ПСР должна быть рада, что она добилась подавляющего большинства, и начать относиться к мнениям меньшинств и даже мирному политическому инакомыслию более благодушно: то есть таким образом, который соответствует стране, которая находится в переговорах о вступлении в Европейский Союз. Урок, исходящий из этих двух выборов, ясен: избиратели в Турции хотят сильное, стабильное правительство, но не такое, которое жестко и грубо относится к своим противникам.

Оригинал статьи