Китайская политическая система обычно сопротивляется резким переменам, но у председателя Си Цзиньпина сегодня, похоже, нет другого выхода, кроме как начать все менять. Последний пример – поспешная масштабная реорганизация Народно-освободительной армии Китая, о которой было объявлено 1 января. Эти и другие внутриполитические изменения совпали с серьезным тактическим разворотом в китайской внешней политике. Еще недавно Китай вел себя решительно и напористо, сейчас же он склоняется к поиску компромиссов, в том числе экономических. Некоторые эксперты называют это тактическим отступлением. Я бы скорее говорил о попытке организовать противовес американской политике перебалансировки. Пекин стремится помешать США нарастить влияние в соседних с Китаем азиатских странах.

Новая стратегия Китая

К примеру, Пекин не стал особенно резко реагировать на американские действия по обеспечению свободы навигации в Южно-Китайском море, последовавшие вскоре за визитом Си в США. Кроме того, Пекин позитивно откликнулся на инициативы США по борьбе с кражей информации в киберпространстве – по крайней мере, с процедурной точки зрения. Китай смягчил свою «принципиальную» жесткую позицию по поставкам американского оружия Тайваню, о которых было объявлено в декабре (правда, США, в свою очередь, сократили масштаб поставок). Снизилась напряженность в отношениях Китая и Японии из-за островов в Восточно-Китайском море. Председатель Си согласился на две встречи с японским премьером Синдзо Абэ и разрешил премьеру Ли Кэцяну участвовать в трехсторонних переговорах с Японией и Южной Кореей.

Больше того: после эскалации летом 2015 года ситуации в Южно-Китайском море, связанной со строительством китайцами искусственных островов, Си Цзиньпин решил понизить градус противостояния, побывав на саммите АТЭС в Маниле, а также сумев избежать новой напряженности в отношениях с Вьетнамом. Наконец, руководство Китая недавно приняло в Пекине Аун Сан Су Чжи – лидера мьянманской оппозиции, к которой несколько десятилетий в КНР относились весьма прохладно.

Одновременно Пекин запустил ряд инициатив под названием «Один пояс и один путь», чтобы повысить инфраструктурную связанность с ближайшими соседями КНР и более отдаленными регионами, а также создал Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, чтобы ответить на растущие региональные потребности. Конечно, скептически настроенные соседи Китая не превратятся разом в его союзников, но все же это заставит их серьезнее задуматься, стоит ли однозначно вставать на сторону США при появлении разногласий между Америкой и Китаем.

Когда Китай после финансового кризиса 2008 года стал вести себя все более задиристо и самоуверенно, США начали укреплять свои позиции в соседних с КНР регионах. Соседи Китая хотели большего американского присутствия (за исключением России). Хороший пример – попытки Мьянмы ослабить китайскую хватку, что вызвало поворот страны к демократии и США. Си Цзиньпин, похоже, критически оценил ситуацию и решил, что Китай может действовать лучше и умнее.

Смягчение во внешней политике важно для решения других проблем китайского руководства. Масштабные экономические и другие реформы, предложенные на пленуме 2013 года, в том числе реорганизация армии, национальная антикоррупционная кампания, а также удвоение ВВП требуют более спокойной внешнеполитической обстановки. Так, по мнению китайского руководства, КНР может себе позволить сначала укрепиться внутренне, а потом уже снова взяться за внешнюю политику.

Ситуация на Тайване

В этом свете стоит рассматривать и встречу Си Цзиньпина с тайваньским президентом Ма Инцзю 7 ноября в Сингапуре. Она укладывается в логику сглаживания внешнеполитических противоречий на периферии КНР, пока Пекин занимается более приоритетными внутренними вопросами. Кроме того, для Пекина у встречи была дополнительная цель – показать способность Си вести себя уверенно и принципиально в ситуации, когда внутриполитические события на Тайване могут доставить Китаю неприятности.

Президентские и парламентские выборы, которые пройдут 16 января на Тайване, грозят впервые за последние семь лет усилить напряженность в отношениях Тайваня, США и материкового Китая. Интересы руководства всех трех сторон не являются фундаментально противоречащими друг другу, что оставляет пространство для гладкой смены власти на Тайване. В то же время по обе стороны Тайваньского пролива много подозрений и недоверия, так что порочный круг решительных шагов и столь же решительных ответных действий нельзя исключать. Такого сценария можно и нужно избежать с помощью разумной политики.

Безусловно, во всех трех столицах заинтересованы в сохранении мира и стабильности в Тайваньском проливе. Это должно стать основой того, что Вашингтону следует говорить и публично, и во время дипломатического общения с КНР и Тайванем. Последовательность необходима, учитывая, что Пекин и Тайбэй попытаются манипулировать Вашингтоном в попытках повлиять друг на друга. И если США с самого начала не будут иметь собственную четкую позицию, они могут стать заложником ситуации. Исходным пунктом должны стать приверженность как трем американо-китайским коммюнике, так и Акту об отношениях с Тайванем. Но, вероятно, позицию придется быстро адаптировать к изменяющимся обстоятельствам.

Если верить опросам тайваньского населения, президентские выборы, скорее всего, выиграет Цай Инвэнь, лидер Демократической прогрессивной партии (ДПП). В таком случае Пекин будет ждать от Цай публичных сигналов, что она принимает всерьез китайскую позицию. А согласно этой позиции, основой для сотрудничества двух стран должно быть признание – в том или ином виде – концепции «единого Китая».

Но даже если Цай и победит 16 января, то в должность она вступит только 20 мая. До тех пор за внутреннюю и внешнюю политику будет формально отвечать президент Ма Инцзю (лидер партии Гоминьдан), включая и отношения с КНР. А вот новый состав парламента начнет работать сразу. Пока трудно предсказать, какая партия будет в нем доминировать, и от этого многое зависит. Если Гоминьдан сохранит большинство депутатских мест, Цай Инвэнь столкнется с непростой ситуацией. Ей придется задействовать общественное мнение в борьбе с оппозицией. Если же ее партия возьмет верх, Цай будет легче проводить свою политику, но в то же время ее радикально настроенным сторонникам будет проще продавить курс на увеличение независимости от Китая. Это грозит новой напряженностью.

В интересах США, чтобы Цай продолжала проводить умеренную, даже консервативную политику в отношениях с Китаем, о которой она говорила до выборов. Ее подход к отношениям с Пекином сейчас гораздо более конструктивен, чем в 2012 году: теперь Цай более отчетливо высказывается за сохранение статус-кво. Поэтому и Вашингтон в отличие от ситуации четырехлетней давности теперь принимает ее кандидатуру.

Некоторые политики в США, Японии и Тайване настаивают, что Вашингтон должен, пользуясь этой возможностью, нарастить взаимодействие с Тайванем и встроить его в систему военной кооперации с Японией. Это возможно, но риски будут высоки из-за того, что потребности американского и китайского руководства все больше пересекаются, а вопрос о суверенитете Тайваня очень болезнен для китайцев. И маловероятно, что администрация уходящего президента Обамы, активно занятая формированием своего позитивного наследия, пойдет на такой риск.

Вашингтону нужно использовать существующие или создать какие-то специальные каналы связи с Тайбэем, чтобы укрепить Цай в намерении продолжать курс, взятый ею во время кампании. США могут помочь Цай подобрать правильную формулировку ее позиции по отношению к КНР, которая позволит избежать конфликта с Пекином по поводу чувствительного вопроса о суверенитете, но в то же время позволит гарантировать тайваньские интересы.

Важное значение будут иметь формулировки в ее заявлении после победы или в инаугурационной речи. Китай требует, чтобы Тайвань по-прежнему признавал двусмысленный «консенсус 1992 года» о единстве Китая, пусть и интерпретируя его по-своему. Цай не собирается употреблять эту формулировку, но может найти другую. Например, это могут быть слова предыдущего президента от ДПП Чэнь Шуйбяня о «будущем едином Китае», хотя использование формулировок Чэня может оказаться для нее неприемлемым из-за неоднозначной репутации осужденного за коррупцию экс-президента. Некоторые эксперты предлагают остановиться на том, что Тайвань «не отрицает», но и не поддерживает напрямую формулировку о едином Китае. Многие призывают Пекин смириться с таким компромиссом. Но пока неизвестно, как на это отреагирует Китай.

Чем ответит Пекин

У Пекина, разумеется, будут и свои рычаги влияния на правительство Цай – у КНР будет еще четыре месяца, чтобы в частном порядке донести свои соображения до нового президента или намекнуть на них. До сих пор КНР не создавала специальных каналов коммуникации с Цай Инвэнь, дожидаясь итогов выборов, но наверняка установит их сразу после объявления результатов подсчета голосов. США будут вынуждены отреагировать, если некоторые из китайских предложений будут содержать угрозы или намеки на возможность применения силы, но пока эти сценарии кажутся маловероятными.

Если Цай не будет реагировать на предложения КНР, Пекин может предпринять некие символические шаги, грозящие ухудшением отношений. Например, Китай может положить конец «дипломатическому перемирию», в соответствии с которым Пекин на время отказался от активных дипломатических действий в отношении нескольких небольших государств, которые признают в качестве Китая именно Тайвань. Четыре-пять государств довольно быстро могут разорвать дипломатические отношения с Тайванем и признать КНР. Команда Цай, судя по всему, уже просчитывает такие варианты и может попросить у США осудить шаги Пекина. Лучшей публичной реакцией для Вашингтона было бы заявить о стремлении к миру и стабильности в регионе, а также повторение мантр из коммюнике с КНР и Акта об отношениях с Тайванем.

Тайваньские выборы уже привлекли внимание кандидатов в президенты США. Сенатор-республиканец Марко Рубио призвал США начать взаимодействие с Тайванем на более высоком уровне. Вероятно, и другие кандидаты не останутся в стороне от тайваньского вопроса и от критики Китая. Но в целом этот вопрос уступает по значимости ближневосточным проблемам, иранской ядерной сделке, отношениям с Россией и другим болезненным внешнеполитическим темам президентской кампании. Пекин проявит мудрость, если будет помнить об этом и вести себя сдержанно по отношению к новому тайваньскому руководству.

Английский оригинал статьи был опубликован в Diplomat 29.12.2015