Недавний визит президента США Барака Обамы в Эр-Рияд снова привлек внимание мира к новому руководству Саудовской Аравии. Король Салман и его влиятельный сын Мухаммад пришли к власти в начале 2015 года, и с тех пор внутренняя и внешняя политика страны успела заметно измениться. В этом материале исследователи Фонда Карнеги обсуждают новые внешнеполитические инициативы Эр-Рияда, туманное будущее саудовской королевской семьи и внутриполитические проблемы Саудовского королевства.

Как смена руководства Саудовской Аравии повлияла на внешнюю политику страны?

Frederic Wehrey
Wehrey specializes in post-conflict transitions, armed groups, and identity politics, with a focus on Libya, North Africa, and the Gulf.
More >

Фредерик Уэри, старший научный сотрудник Ближневосточной программы: Предшественник Салмана, король Абдулла, был склонен к осторожным, продуманным и не бросающимся в глаза шагам во внешней политике. А вот так называемая «доктрина Салмана» предполагает более решительный и воинственный подход к региональным конфликтам. Яркий пример – саудовская интервенция в Йемене. Многие склонны считать, что саудиты ударились в такой авантюризм из-за того, что США, по их мнению, самоустраняются с Ближнего Востока и потакают агрессивным действиям Ирана, особенно после заключения атомной сделки. Но скорее на внешнюю политику Эр-Рияда больше влияют внутренние проблемы королевства.

Сейчас за право руководить страной в будущем борется новое поколение принцев, во главе которого стоит сын короля Салмана и заместитель наследного принца Саудовской Аравии Мухаммад ибн Салман. Мухаммад обладает огромным влиянием в стране. Он занимает пост министра обороны, руководит саудовскими военными операциями в Йемене и, пользуясь этим, создает свой культ личности, опираясь при этом и на новую волну суннитского национализма. Он также курирует создание альянса по освобождению сирийской Ракки от ИГИЛ (группировка запрещена в РФ), хотя альянс этот, вполне вероятно, придуман скорее для внутреннего потребления.

Однако низкие цены на нефть и связанные с ними экономические трудности подталкивают саудитов к тому, чтобы умерить региональные амбиции. А резкие и непредсказуемые шаги нового руководства страны говорят о том, что у саудовской династии дела обстоят непросто и что элиту страны сильно беспокоят вопросы престолонаследия, социальные и экономические проблемы и ряд региональных угроз.

Что происходит в американско-саудовских отношениях?

Perry Cammack
Perry Cammack is a nonresident fellow in the Middle East Program at the Carnegie Endowment for International Peace, where he focuses on long-term regional trends and their implications for American foreign policy.

Перри Каммак, научный сотрудник Ближневосточной программы: Отношения США и Саудовской Аравии проходят очередную проверку на прочность. Лидеры стран Залива так и не смогли приспособиться к сдержанному стилю Барака Обамы, но следующий президент США вряд ли будет настолько же бесстрастным. И наверное, Мухаммад ибн Салман, который пока остается таинственной фигурой для западных лидеров, сможет со временем выработать более тесные контакты с иностранными коллегами.

Но саудитам не стоит рассчитывать на то, что при новом президенте США вернутся к старой парадигме, когда Вашингтон гарантировал безопасность королевства в обмен на стабильность мирового энергетического рынка. Соединенные Штаты уже гораздо меньше зависят от саудовской нефти, а американское общество не хочет, чтобы их страна продолжала играть роль регионального полицейского на Ближнем Востоке. К тому же активизировались отношения Вашингтона и Тегерана, из-за чего саудиты чувствуют себя брошенными или даже преданными. В недавнем интервью Обама заметил, что странам Залива слишком легко все достается, и в Эр-Рияде это восприняли как оскорбление. 

Но и в Вашингтоне, и в Эр-Рияде понимают: Саудовская Аравия стала слишком зависима от Соединенных Штатов в вопросах безопасности. Пока неясно, как США и саудиты смогут поправить эту ситуацию, учитывая, что их взгляды на многие региональные проблемы сильно расходятся. Вашингтону не нравится саудовская интервенция в Йемене, а Эр-Рияд, в свою очередь, недоволен тем, что США самоустраняются с Ближнего Востока, уступая ведущие позиции Ирану. Но вполне вероятно, что две страны продолжат военное и экономическое сотрудничество, несмотря на кардинальные расхождения в оценке региональных проблем.

Как повлияли низкие нефтяные цены на экономику Саудовской Аравии?

David Livingston
Livingston was an associate fellow in Carnegie’s Energy and Climate Program, where his research focuses on emerging markets, technologies, and risks.
More >

Дэвид Ливингстон, научный сотрудник Программы по энергетике и климату: Сегодняшние низкие цены на нефть – это во многом результат целенаправленной политики самой Саудовской Аравии. Еще в ноябре 2014 года на заседании ОПЕК Эр-Рияд недвусмысленно сделал ставку на сохранение доли рынка, пусть даже и за счет падения цен. Такая стратегия оказалась эффективной: рыночная доля Саудовской Аравии выросла, а дорогостоящие нефтяные проекты в других регионах мира заморожены.

Но не все так гладко. Дефицит бюджета Саудовской Аравии достигает уже 15% ВВП, а международные резервы страны каждый месяц сокращаются на несколько миллиардов – в основном деньги идут на поддержание стабильного курса риала к доллару. В апреле 2016 года эти резервы, по оценке МВФ, составляли порядка $592 млрд, так что Эр-Рияду их спокойно хватит еще на несколько лет. Но быстрое сокращение резервов все равно вызывает все больше сомнений в том, насколько устойчива саудовская экономическая модель и как долго королевство сможет сохранить лидерство на мировом нефтяном рынке.

Более того, саудиты уже теряют позиции на самых важных рынках, в том числе в Китае, Индии и США. Там Эр-Рияду угрожает агрессивный демпинг со стороны Ирана, намеренного любой ценой вернуть себе позиции утраченные из-за санкций.

Как последние события повлияли на отношения Саудовской Аравии с Египтом, Иорданией и Йеменом?

Marwan Muasher
Muasher is vice president for studies at Carnegie, where he oversees research in Washington and Beirut on the Middle East.
More >

Марван Муашер, вице-президент по исследованиям: Традиционный формат отношений саудитов с этими странами – предоставление безвозмездных субсидий – теперь, видимо, придется пересмотреть из-за падения цен на нефть. Саудовское руководство пытается компенсировать падение доходов с помощью частичной приватизации нефтяной компания «Арамко», повышения внутренних цен на топливо и даже прямых заимствований. Но так или иначе, эти деньги пойдут на то, чтобы покрыть дефицит бюджета королевства, а не на субсидии для Египта и Иордании.

Эр-Рияд планирует перевести большую часть своей международной помощи в формат займов. Например, Египту придется платить проценты за полученные топливные субсидии. Это серьезно повлияет на и без того сложную экономическую ситуацию в Египте и Иордании. Впрочем, возможно, тогда эти страны перестанут откладывать давно назревшие реформы.

Война в Йемене уже обошлась Саудовской Аравии примерно в $5,3 млрд – колоссальная сумма с учетом нынешних финансовых проблем королевства. А значит, Эр-Рияд в ближайшем будущем начнет добиваться политического урегулирования конфликта.

Кроме того, похоже, что у саудитов усиливаются разногласия с Египтом и Иорданией по некоторым региональным проблемам, типа сирийского кризиса, отношений с Ираном и «Братьями-мусульманами». Недавно саудовский король Салман посетил Египет явно с целью немного одернуть египетского президента Сиси, который не торопится выполнять свои обещания о военной поддержке операции в Йемене, а также поддерживает слишком тесные контакты с российским президентом Владимиром Путиным по сирийскому вопросу. Эр-Рияд этим крайне недоволен. 

Возможно ли примирение Саудовской Аравии и Ирана?

Karim Sadjadpour
Karim Sadjadpour is a senior fellow at the Carnegie Endowment for International Peace, where he focuses on Iran and U.S. foreign policy toward the Middle East.
More >

Карим Саджадпур, старший научный сотрудник Ближневосточной программы: В 2016 году это очень маловероятно. Конфликт Саудовской Аравии и Ирана – это, по сути, гибридная геополитическая война, к которой примешиваются этнические (арабо-персидские) и религиозные (суннитско-шиитские) разногласия. Возник порочный круг: амбиции Тегерана и Эр-Рияда разжигают национализм в обеих странах, а это еще больше обостряет их геополитические противоречия.

В попытках противостоять иранскому влиянию на Ближнем Востоке Саудовская Аравия потратила десятки миллиардов долларов, а результаты оказались довольно сомнительными. Сирия, Ливан и Ирак остаются в сфере влияния Ирана. Военная кампания Эр-Рияда против союзников Ирана в Йемене, хуситов, привела к многочисленным жертвам среди мирного населения и повышает популярность радикальных группировок вроде «Аль-Каиды». Саудитам удалось взять верх лишь в Бахрейне, да и то ценой больших репутационных потерь.

У Тегерана и Эр-Рияда есть общие интересы, прежде всего борьба с ИГИЛ. Но они обвиняют друг друга в его поддержке. В Тегеране считают, что ИГИЛ – порождение ваххабизма (версии ислама, исповедуемой в Саудовской Аравии) и что оно финансируется на саудовские деньги. У Эр-Рияда другая версия: «Исламское государство» возникло из-за поддержанных Ираном репрессий против суннитов в Сирии и Ираке.

Пока разрядки между Ираном и Саудовской Аравией не получается. Саудиты сомневаются в искренности Ирана и явно считают, что им необходимо сначала укрепить свое влияние в регионе, чтобы вести переговоры с более сильной позиции. Кроме того, хотя антииранские инициативы Эр-Рияда оказались дорогостоящими и болезненными, они популярны среди жителей страны.

Падение нефтяных доходов и общее истощение в конце концов неизбежно вынудят Саудовскую Аравию и Иран начать всерьез договариваться. Но до этого еще далеко.

Чего добивается Эр-Рияд в Сирии и Ливане?

Joseph Bahout
Joseph Bahout is a nonresident scholar in Carnegie’s Middle East Program. His research focuses on political developments in Lebanon and Syria, regional spillover from the Syrian crisis, and identity politics across the region.
More >

Жозеф Баху, приглашенный исследователь Ближневосточной программы: Чтобы ограничить иранское влияние на Ближнем Востоке, Эр-Рияд поддержал сирийское восстание против режима Башара Асада, которое вылилось в милитаризацию страны и породило массу радикальных салафитских группировок. Теперь, когда США и Россия намерены добиться политического урегулирования в Сирии, саудитам приходится перестраиваться. Эр-Рияд продолжает настаивать, что Асад должен уйти, но при этом поддерживает представителей сирийской оппозиции на переговорах в Женеве, а также надеется, что иранское влияние в Сирии со временем сменится российским.

Та же антииранская логика определяет политику саудитов на ливанском направлении. Многие годы Эр-Рияд поддерживал бывшего ливанского премьера Саада Харири и его союзников в их противостоянии с проиранской шиитской «Хезболлой», хотя обе эти силы входили в правительство национального единства. Но поскольку в Ливане пока не удалось выстроить работоспособную власть, а политическое влияние «Хезболлы» растет, саудовская политика стала меняться. В начале 2016 года Эр-Рияд прекратил поддержку ливанской армии и пригрозил урезать другие виды субсидий для ливанской экономики. А это ослабляет позиции саудитов и их союзников.

Каковы планы Саудовской Аравии в ядерной сфере?

Tristan Volpe
Tristan Volpe is a nonresident fellow at the Carnegie Endowment for International Peace and assistant professor of defense analysis at the Naval Postgraduate School.
More >

Тристан Волпе, научный сотрудник Программы исследования ядерной политики Фонда Карнеги: Ядерная программа нужна Саудовской Аравии для того, чтобы, с одной стороны, что-то противопоставить ядерным амбициям Ирана, а с другой – удовлетворить собственные растущие потребности в электричестве и пресной воде. Однако пока единственное, что предпринял Эр-Рияд в этом направлении – это подписал множество исследовательских соглашений с ведущими поставщиками ядерных технологий. В отличие от ОАЭ, где начинается строительство крупного ядерного реактора, Саудовская Аравия не торопится воплотить такие проекты в жизнь. 

Тем не менее саудиты активно используют угрозу затеять ядерную гонку с Ираном, чтобы оказать давление на Соединенные Штаты. На саммите в Кемп-Дэвиде в 2015 году саудовские представители говорили о возможности уравнять свой ядерный потенциал с иранским, пытаясь добиться от администрации Обамы дополнительной военной поддержки и формального договора об обороне. Потребность в поддержке со стороны США и дальше будет ключевым фактором при выработке ядерной стратегии Саудовской Аравии.