В конце июня Владимир Путин отправляется в Китай. Визит совпал с двухлетней годовщиной российского "поворота на Восток", символом которого стали переговоры в Шанхае и "сделка века" по газопроводу "Сила Сибири". Но и два года спустя ответа на вопрос, получилось ли у РФ построить новую модель отношений с КНР, по-прежнему нет. Большая часть текстов о контрактах с Китаем в "Ъ" сначала описывает грандиозные намерения сторон, а затем — почему они обречены оставаться на бумаге. Так было с идеей запустить китайцев в крупные месторождения нефти и газа (не договорились о цене), заменить западные деньги китайскими (они оказались дороже и сложнее в получении), строить магистраль из Китая до Европы в рамках "Шелкового пути" (новостей о конкретных проектах нет уже год). Еще об одном примере можно прочесть на этой же странице.

Александр Габуев
Александр Габуев — руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.
More >

Разочарование уже начало прорываться в публичную сферу. На конференции по Китаю, организованной Российским советом по международным делам, участники сессий по политике во главе с министром иностранных дел Сергеем Лавровым говорили о нерушимой дружбе. На деловых же сессиях Виктор Вексельберг называл уровень сотрудничества в инновационной сфере "катастрофой", а экс-посол КНР в РФ Ли Фэнлинь жаловался, что "Газпром" "пытается играть с Китаем в прятки" и вообще "не подарок". В кулуарах участники жаловались, что усиленное желание дружить создает новые проблемы: например, компании вынуждены бегать со своими проектами между тремя межправкомиссиями, полномочия которых не всегда четко разграничены.

В сухом остатке, по словам китайцев, за два года самым эффективным механизмом сотрудничества оказалось личное общение Владимира Путина с главой КНР Си Цзиньпином. Теплые отношения лидеров — едва ли не единственная причина, почему крупные сделки еще происходят. Именно этим вызван успех "Ямала СПГ" в привлечении нового китайского акционера, а затем и $12 млрд кредитов от госбанков КНР по очень хорошим ставкам на фоне санкций, низких цен на нефть и идущей в Китае антикоррупционной чистки. Тем же объясняют успешную продажу Sinopec доли в СИБУРе и согласие кредитовать строительство ВСМ Москва--Казань без госгарантий (см. "Ъ" от 24 мая). "Председатель видит, что Китай не может помочь всей российской экономике, но готов точечно помогать проектам, которые важны для президента Путина",— поясняют китайцы.

В этих условиях надежды на крупные сделки в ходе июньского визита весьма скромны — ресурсы китайских банков велики, но не безграничны, и финансировать они могут только проекты самых близких к лидерам бизнесменов и компаний. Остальным остается привлекать партнеров действительно выгодными проектами, каких в кризис немного.

Оригинал статьи