Неудавшийся военный переворот в Турции стал неприятной неожиданностью для Запада. Там всерьез задумались, насколько можно полагаться на Турцию в рамках НАТО и в борьбе с самопровозглашенным «Исламским государством» (запрещено в РФ). Но есть и другой вопрос. Насколько реально, что антизападная политика России найдет понимание в нынешней Турции? Некоторые полагают, что Россия может попытаться изменить геополитическую ориентацию Турции, оттолкнуть ее от Запада.

Сейчас власти и население в Турции еще не пришли в себя после путча, в армии идет реорганизация, проходят массовые чистки. Антизападные настроения на подъеме и среди политиков, и у значительной части населения. Турецкому руководству не нравится, как западные державы оценивают урон, понесенный турецкой армией в ходе путча, его последствия для НАТО и для борьбы с ИГИЛ.

Россия, наоборот, критикует НАТО, США и Евросоюз, поддерживает хорошие отношения с противниками евроинтеграции во Франции, Венгрии и Британии. Российская интервенция в Сирии также показала готовность Москвы противостоять западному влиянию на Ближнем Востоке.

На таком фоне президенты России и Турции встретятся в Санкт-Петербурге 9 августа. Их первая задача – закрыть конфликт, возникший из-за российского самолета, сбитого над турецкой территорией. Введенные Россией санкции ударили по турецкому экспорту, строительной и туристической отрасли, так что примирение принесет Турции ощутимую экономическую выгоду. Кроме того, Россия может возобновить работы по трубопроводу «Турецкий поток», который обещает укрепить позиции Турции как европейского газового хаба.

Лидеры двух стран планируют обсудить и другие вопросы, в том числе контртеррористические операции, борьбу с ИГИЛ и перспективы политического урегулирования в Сирии. Что касается требований Москвы о том, чтобы Анкара перекрыла границу с Сирией (с территорией, контролируемой ИГИЛ), то тут Запад призывает к аналогичным мерам. Но есть и более деликатные вопросы, прежде всего будущее режима Асада и судьба сирийских курдов.

Вряд ли Москва станет прислушиваться к мнению турецкого руководства по поводу политического устройства Сирии. И возможно, Анкаре придется в обмен на реальное примирение с Россией согласиться, что лучший сценарий для Сирии и в плане борьбы с ИГИЛ – это сохранение нынешнего сирийского режима, после чего судьба Асада должна будет решиться на выборах в российском стиле.

Кстати, если Анкара действительно изменит свое отношение к сирийским властям, это позволит частично смягчить внутреннюю напряженность в стране. Главная оппозиционная партия Турции – Республиканская народная партия – считает режим Асада гарантом турецкой безопасности.

Что касается сирийских курдов, то это пока что самые надежные партнеры России и США в борьбе с ИГИЛ. Анкара, вероятно, захочет получить твердые гарантии, что работа курдских Отрядов народной самообороны в Сирии не будет связана с подрывной деятельностью Рабочей партии Курдистана на территории Турции. В отсутствие таких гарантий между Москвой и Анкарой останутся разногласия.

Исход петербургских переговоров так или иначе прояснит позиции турецкого руководства по поводу будущего Сирии и борьбы с ИГИЛ. Но может встать и более фундаментальный вопрос. Москва, как и Берлин, Брюссель, Париж и Вашингтон, после неудавшегося путча немедленно выразила поддержку выборным властям Турции. Однако в отличие от западных политиков Москву не слишком беспокоит усиливающийся крен Турции в сторону авторитаризма. Напротив, это позволяет российскому руководству подчеркнуть, что его методы управления больше подходят для Турции, чем тот вариант либеральной демократии, на котором настаивают ЕС и США.

Более того, турецкое руководство сейчас избавляется от внутренних оппонентов и продавливает реформу армии и Конституции, чтобы выстроить жесткую президентскую систему, которая будет похожа скорее на российскую, чем на французскую или американскую. В такой момент Анкаре очень пригодится поддержка со стороны других государств.

Так что встреча в Петербурге может привести к конъюнктурному сближению двух стран. Хотя министр иностранных дел Турции в конце июля и заявил, что отношения с Россией и Западом для Турции не исключают друг друга, Москва может воспользоваться примирением с Анкарой для продвижения своей евразийской повестки.

Тем не менее все это никак не отменяет того, что главным центром притяжения для Турции с экономической точки зрения остается Евросоюз, а с точки зрения безопасности – США и НАТО. И если не считать возможностей в энергетическом секторе, пока Россия не в состоянии предложить Турции сопоставимых альтернатив ни в экономике, ни в безопасности. Остается разве что политическая или идеологическая близость.

В краткосрочной перспективе Россия может склонить Турцию к сближению с Шанхайской организацией сотрудничества – пока Турция в ШОС ограничивается статусом «партнера по диалогу». Этот несложный дипломатический ход удовлетворит гордыню обеих сторон и не потребует от них особых жертв. В долгосрочной же перспективе, если Россия решит договариваться с Турцией о партнерстве в политической и военной сфере, это будет уже гораздо более масштабная игра, затрагивающая весь Евразийский континент.

Английский оригинал статьи был опубликован в Strategic Europe, 7.08.2016