Армения переживает самый серьезный политический кризис за последние восемь лет. В середине июля вооруженные радикалы из движения «Сасна црер» («Храбрые сасунцы») захватили полицейский участок на окраине Еревана. Экстремисты взяли в заложники несколько человек и убили двоих полицейских, а сдались только через две недели. К удивлению многих, тысячи армян, недовольные властью, вышли на демонстрации в поддержку захватчиков. Одну из этих демонстраций власти жестко разогнали.

Причины этого кризиса лежат в неспособности армянских властей завоевать доверие граждан. Им не удается справиться с главными проблемами страны – безработицей, коррупцией, эмиграцией, безнаказанностью политиков. Такие проблемы есть во многих странах, но форма конфронтации сугубо армянская. По сути, это столкновение двух групп победителей в карабахском конфликте. Неспособность Армении разобраться с тяжелым наследием победы в Карабахе не дает стране развиваться дальше.

Столкновение ветеранов

Несколько участников радикальной группировки «Сасна црер», захватившей полицейский участок, прежде воевали в Карабахе. В первую очередь они потребовали освободить Жирайра Сефиляна, родившегося в Ливане армянского офицера, арестованного в июне по обвинению в хранении оружия. Это радикалы и фанатики, искренне стремящиеся к социальной справедливости, но они проповедуют жесткую националистическую политику и выступают против любых компромиссов в отношениях с Азербайджаном и Турцией. Особенно их возмущает перспектива возвращения Азербайджану занятых Арменией территорий вокруг Нагорного Карабаха. 

Но ветераны Карабаха выступают и на стороне власти. Именно они составляют костяк администрации президента Сержа Саргсяна. Многие из них, включая самого Саргсяна, – карабахские армяне; они пришли к власти на волне победы, смотрят на мир глазами военных и теперь готовы защищать свои позиции любой ценой.

Тяжесть победы

Политическое насилие – давняя тема армянской истории. Радикалы, захватившие участок, называют себя «Сасна црер» – «Храбрые сасунцы». Это название позаимствовано из средневековой армянской поэмы и отсылает к традиции воинствующего армянского национализма. Многие армяне, как ирландцы, палестинцы и другие народы, подвергавшиеся преследованиям, с пониманием и даже с почтением относятся к людям, ведущим вооруженную борьбу против угнетателей.

Самая знаменитая армянская политическая партия, «Дашнакцутюн», – это полувоенная революционная организация по типу большевистской, которая сражалась и с царизмом, и с Османской империей. В 1896 году три десятка дашнаков захватили Османский банк в центре Стамбула и потребовали международных переговоров по «армянскому вопросу». Для части армян они стали героями. Но в то же время захват банка спровоцировал репрессии против стамбульских армян и расколол армянскую общину.

В 1970-х радикально настроенные армяне снова взялись за оружие. Две группы бейрутских армян, ASALA и JCAG, около десяти лет вели террор против турецких дипломатов. Погибли десятки человек. В 1990-х некоторые участники этих групп, в том числе Монте Мелконян, вступили в националистическое ополчение и сражались против азербайджанцев в Карабахе. Именно тогда завоевал себе славу и Сефилян, представитель более молодого поколения.

В самом начале 1990-х Армения еще не была независимым государством и не имела своей армии, а советские вооруженные силы в большей степени поддерживали Азербайджан. Тогда ополчение сыграло ключевую роль в победе армянской стороны. Погибший в 1993 году Мелконян, Сефилян и другие военные из диаспоры стали в Армении национальными героями.

Партия Карабаха

Но появившиеся во время карабахской войны многочисленные вооруженные группировки создали Армении немало проблем, решить которые она не может до сих пор. Две таких группы, «Арамо» и «Арабо», обвиняют в массовом убийстве жителей азербайджанского города Ходжалы в феврале 1992 года. Многие группировки занимались криминальной деятельностью. Серж Саргсян, бывший в 2000 году министром обороны, рассказывал мне тогда: «Поначалу оружие, война притягивали ребят довольно криминального типа. Это было недопустимо».

Летом 1992 года Саргсян и его товарищ по комсомолу Роберт Кочарян сделали попытку «монополизировать насилие» – скоординировать действия армянских вооруженных группировок в Карабахе. Так фактически и возникла новая армия Армении и Нагорного Карабаха (формально это разные структуры, но на деле одно и то же), которая выиграла войну с Азербайджаном в 1994 году. Азербайджан проиграл во многом потому, что не успел выстроить национальную армию и опирался на разрозненные вооруженные группировки, преследовавшие собственные цели.

В то же время для Азербайджана унизительное поражение не прошло даром. Благодаря этому президент Гейдар Алиев смог разоружить ополченцев и наладить четкий государственный контроль над армией. (Примерно так же произошло в Грузии после поражения в войне с Абхазией в 1993 году.)

В Армении, напротив, победа в войне укрепила позиции людей в форме. Ветераны сначала взяли власть в Нагорном Карабахе, а затем и в самой Армении. Многие занялись разграблением прилежащих к Карабаху территорий. Сейчас многие города, деревни и заводы в этих районах полностью опустошены.

В 1997–1998 годах радикальная фракция карабахцев и ветеранов войны организовала переворот и сместила президента Левона Тер-Петросяна, пытавшегося договориться о мире с Азербайджаном. Кочарян стал президентом, а Саргсян его ближайшим соратником.

Эта группировка до сих пор у власти. Опираясь на хорошо вооруженные силы безопасности, она пресекает любые угрозы своему правлению. Весной 2008 года, когда пост президента перешел к Саргсяну, спецназ жестоко подавил протесты против фальсификации выборов. Тогда погибли десять человек. 29 июля 2016 года армянская полиция также разогнала демонстрацию в Ереване; пострадали многие мирно протестовавшие люди и журналисты.

Внутренний разлад

Со стороны может показаться удивительным, что так много ереванцев вышли поддержать напавших на полицейский участок. Конечно, для многих это была лишь возможность осудить власть, они не были намерены поощрять акты насилия. Но и это показывает, насколько многие в Армении недовольны существующей политической системой. А благодаря последним поправкам в Конституцию Саргсян и его сторонники, судя по всему, смогут остаться у власти еще много лет.

Главная проблема тут в том, что, даже если власть Саргсяна воспринимается внутри Армении как нелегитимная, никакой внятной альтернативы ему пока не просматривается. Неразрешенный конфликт в Карабахе по-прежнему тяжким грузом давит на Армению. А после апрельской четырехдневной войны, когда в Карабахе и его окрестностях погибло около двухсот человек, Армения и Азербайджан оказались на грани куда более серьезного конфликта.

Саргсян и его команда понимают, что им нужно по крайней мере делать вид, что Армения готова к разумному компромиссу по оккупированным территориям. Иначе в ближайшем будущем ей грозит война с Азербайджаном, правительство которого настроено весьма жестко. Но даже если войны удастся избежать, при сохранении нынешней ситуации Армения может надолго остаться в частичной международной изоляции.

Именно поэтому Саргсян продолжает переговоры по мирному соглашению, инициированному ОБСЕ, хотя оно мало отличается от той сделки, которая спровоцировала путч против Тер-Петросяна (на этом мирном соглашении настаивает и Россия при поддержке Франции и США). И вероятно, поэтому во время последнего кризиса сам Тер-Петросян косвенно поддержал Саргсяна, призвав армян сосредоточиться на внешней угрозе и на разрешении карабахского конфликта.

Единственный путь к миру – это сложный компромисс, включающий в себя в том числе согласие армянской стороны расстаться с оккупированными азербайджанскими районами вокруг Карабаха в обмен на уступки Азербайджана по статусу Нагорного Карабаха. Но после апрельских боев и июльских протестов Еревану гораздо труднее провести такое соглашение в жизнь.

Со стороны Саргсяна никаких слов о компромиссе не слышно, да и другие армянские политики, даже умеренные, не настаивают на мире или даже на ведении переговоров. Оппозиция, наоборот, еще более радикальна в карабахском вопросе и громит власти за то, что те якобы сдают Карабах. Даже Никол Пашинян, умеренный лидер оппозиции, который выступает против насилия и пытался быть посредником во время захвата заложников, в отношении Карабаха разыгрывает все ту же националистическую карту. Он раскритиковал и Саргсяна, и Тер-Петросяна за готовность к территориальным уступкам.

Июльский кризис создал у многих армян впечатление, что демократическая политика исчерпала себя и прибегнуть к насильственным методам вполне приемлемо. Этот кризис еще раз показал, что правительство Армении крайне непопулярно, а организованная, системная оппозиция в стране отсутствует. Все это вставило новую палку в колеса и без того неэффективного мирного процесса.

Армения едва ли сможет найти выход из этого тупика самостоятельно. Россия, ее основной союзник, предпочитает действовать методами принуждения. Поэтому, чтобы справиться с внутренними волнениями и внешней неопределенностью, Армении нужна помощь международных партнеров и прагматичной части армянской диаспоры.

Английский оригинал статьи был опубликован в Open Democracy, 3.08.2016