«Каждый школьник в Индии знает, что Россия — лучший друг Индии», — такова была суть реплик премьер-министра Индии Нарендры Моди, когда он два года назад впервые встретился с президентом России Владимиром Путиным «на полях» саммита БРИКС в Бразилии. Хотя для Моди это был первый выход на дипломатическую авансцену за пределами южноазиатского субконтинета, он предельно четко описал восприятие образа России в Индии.

Сейчас, когда Россия и Пакистан проводят первые в истории совместные военные учения, Дели приходится считаться с перспективой того, что Россия необязательно останется для Индии «лучшим другом навеки». Пересмотр места России в стратегических расчётах Индии может стать для многих в Нью-Дели настоящим потрясением. Потепление отношений Москвы с Пакистаном может преднамеренно или неосознанно подтолкнуть Индию к таким отношениям с Россией, которые будут основаны на реализме, а не на инерции.

До сих пор отношения Индии с Россией казались неподвластными любым переменам — внешним или внутренним. В Дели сменялись правительства — левые, правые, центристские. Советский Союз, который оказал сильное влияние на формирование мировоззрения современной Индии в межвоенный период, в 1991 году просто исчез с карты мира. Тем не менее, Дели и Москва продолжили сотрудничество после окончания холодной войны. Позволив чувствительному для Индии вопросу Джамму и Кашмира возникнуть в контексте нынешней игры с Пакистаном, Москва, возможно, нанесла серьезный ущерб имиджу российско-индийских отношений в восприятии широкой публики в Индии. В основе индийского восприятия России как самого надёжного партнера в международных отношениях лежало отношение Москвы к спору между Индией и Пакистаном вокруг Джамму и Кашмира. Сближение Советского Союза с Индией по кашмирскому вопросу на фоне демонстрации Англией и США пропакистанского подхода помогло придать русским в Индии ореол святости. Во время визита Хрущева и Булганина в Индию в 1955 г., который заложил основу для длительного партнёрства между двумя странами, советские лидеры посетили Шринагар, где в ходе публичного выступления Хрущёв заявил, что Москва — через границу, и в случае проблем в Кашмире Нью-Дели стоит лишь крикнуть о помощи. Москва сдержала слово и применила вето в Совете Безопасности ООН, чтобы пресечь попытки Великобритании и США провести резолюции по Кашмиру в 1950-х годах.

Любой человек в Москве, знакомый с особой ролью Кашмира в эволюции индийско-российских отношений, отбросил бы предложение Пакистана провести военные учения в районе Гилгит-Балтистана, являющегося частью Кашмира, на которую претендует Индия. Весьма вероятно, что русские просто не разглядели хитроумную попытку Пакистана затянуть их в Кашмир. Другие считают, что это решение могло просто-напросто быть результатом бюрократической ошибки. Посольство России в Индии поспешило разъяснить, что учения не будут проводиться в Гилгит-Балтистане. Но урон уже был нанесен. Время для учений было выбрано предельно неудачно. Они проходят в тот момент, когда Индия пытается изолировать Пакистан после терактов в Ури, погасить новые всплески насилия в политическом конфликте в Кашмире и привлечь внимание международного сообщества к претензиям Индии на Гилгит-Балтистан. Тот факт, что Россия не пожелала перенести учения и проявить понимание озабоченности Индии в этот критический момент, даёт основания полагать, что в Москве проводится некая работа по кардинальному пересмотру подхода России к Южной Азии.

Ни для кого не секрет, что по окончании «холодной войны» Россия стремится нормализовать отношения с Пакистаном. Фактом является и то, что индийской дипломатии удавалось уговаривать давних друзей в Москве ограничить связи с Пакистаном. Нежелание Москвы учитывать чувствительные для Индии моменты на этот раз может означать, что вот и наступила новая фаза в индийско-российских отношениях. Только наивные романтики в Нью-Дели могут удивляться решению России пересмотреть приоритеты в Южной Азии.

По всему миру традиционно считается, что у суверена нет постоянных друзей. Эволюция отношений России с Китаем и Пакистаном как нельзя лучше подтверждает это суждение. Немногие страны незападного лагеря нанесли больший ущерб интересам России. Союз Китая с Западом в 1970-х гг. и джихад Пакистана против Москвы в 1980-х годах сыграли ключевую роль в поражении СССР в «холодной войне». Но это было тогда. Сейчас же Москва считает, что она может разыгрывать китайскую карту для усиления рычагов воздействия против США. Кое-кто в Москве может также утверждать, что заигрывание с Пакистаном стало бы для Индии своего рода предупреждением против чрезмерного сближения с Америкой. Другие же могут указать на непредвиденные последствия подталкивания Индии в объятия США. 

Но у Индии нет причин, чтобы втягиваться в споры с Москвой. У России суверенное право выбирать друзей. Нью-Дели также не следует полагать, что нынешняя ориентация России — сближение с Китаем и враждебность к Западу — имеет постоянный характер. В момент глубоких потрясений во взаимоотношениях великих держав Россия вполне резонно борется за своё место. Это значит, что Нью-Дели должен перестать воспринимать отношения с Москвой как нечто само собой разумеющееся. Вместо этого ему надлежит, исходя из собственных выгод сконцентрироваться на переформатировании партнёрства со страной, которая останется мощной силой в Евразии.

Оригинал перевода