Парламентские выборы в Грузии, которые пройдут 8 октября, по стандартам постсоветского пространства весьма необычны: они слишком нормальны. На этих выборах есть фаворит, правящая партия «Грузинская мечта», но ее победа вовсе не гарантирована. Подсчет голосов, судя по всему, будет честным и прозрачным, хотя за пределами столицы правящая партия имеет значительно больше влияния и легко выиграет во многих одномандатных округах. Но и у других партий есть все шансы выиграть немало мест, так что «Грузинская мечта» может и не получить абсолютного большинства.

Нынешние грузинские выборы – полная противоположность тому, что происходит в соседней России, где «Единая Россия» в очередной раз победила с разгромным счетом, или в соседнем Азербайджане, где 26 сентября прошел референдум об изменении Конституции, благодаря чему президент Ильхам Алиев теперь может продлить свое правление практически до бесконечности. На этом фоне Западу и особенно ЕС нужно не просто приветствовать то, что Грузия проводит у себя нормальные демократические выборы, но и оказать стране больше реальной поддержки.

Помимо всего прочего, нынешние грузинские выборы – первые в истории страны, на которых нет мессий и спасителей отечества. Ни бывший президент Михаил Саакашвили, ни бывший премьер Бидзина Иванишвили не баллотируются в парламент, хотя участвуют в кампании и раздают интервью. Впервые со времен распада СССР среди кандидатов нет никого, кто бы собирался спасать Грузию, – только обычные политики.

Во главе списка «Грузинской мечты» нынешний премьер-министр Георгий Квирикашвили. Считается, что это он притушил в Грузии политические страсти. Еще Квирикашвили считается хорошим управленцем, поэтому имеет неплохие шансы сохранить свой пост после выборов. В этом случае он сможет выйти из тени Иванишвили.

Список партии Саакашвили Единое национальное движение возглавляет прагматик Давид Бакрадзе. Сейчас партия старается несколько дистанцироваться от опыта последних лет президентства Саакашвили, оставивших дурную память. Вторым номером в списке идет жена Саакашвили, голландка Сандра Рулофс, известная своим хладнокровием, что так отличает ее от мужа.

Если, как ожидается, эти две партии получат большинство голосов, то в парламент по их спискам пройдет немало достойных профессионалов, в том числе женщин.

Но в случае Грузии нормальность также означает высокий уровень апатии и цинизма. Летом Национальный демократический институт США провел опрос, из которого выяснилось, что 67% жителей Грузии собираются голосовать, но 57% еще не знают за кого. Другой опрос, проведенный в 2015 году социологами Центра исследовательских ресурсов Кавказа, показал, что демократию как форму правления поддерживают только 47% грузин – серьезное падение по сравнению с 68% в 2012 году.

Директор центра Коба Турманидзе согласен, что это тревожный результат. Но он считает, что это одновременно может быть признаком большей зрелости грузинских избирателей, которые теперь лучше разбираются в своих политиках. Он напоминает, что для грузинских политиков обычное дело – обещать людям все на свете. Перед президентскими выборами 2008 года Саакашвили сообщил избирателям, что возвращение Южной Осетии в состав Грузии – дело нескольких месяцев. Иванишвили в 2012 году обещал в случае победы масштабное увеличение государственных пенсий. «Ожидания всегда превышали реальные возможности партий, поэтому вполне логично, что многие избиратели не определились», – говорит Турманидзе.

Скандалы, компромат, популизм по-прежнему играют серьезную роль в грузинской политике и повлияют на решение многих неопределившихся избирателей. Кто-то из них проголосует, например, за популистский пророссийский блок Альянс патриотов Грузии. Если ни одна партия не получит в парламенте твердого большинства, Альянс может стать довольно влиятельной силой. Впрочем, даже в этом случае не стоит ожидать сближения Грузии с Россией. Россия вызывает в Грузии такое отторжение, что даже у Альянса патриотов нет сайта на русском языке, только на английском и грузинском.

Другие неопределившиеся могут проголосовать за блок «Государство для народа» во главе с харизматичным оперным певцом Паатой Бурчуладзе. Эта непрочная партийная коалиция вполне может преодолеть пятипроцентный барьер и попасть в парламент с помощью известности Бурчуладзе и щедрого финансирования от ряда грузинских бизнесменов. У Бурчуладзе нет четкой идеологии, и вполне возможно, что партия – это лишь еще одно проявление его личных амбиций. Но многие его союзники – это бывшие (а ныне разочарованные) сторонники Саакашвили. Так что «Государство для народа» может расколоть лагерь прозападно настроенных избирателей, что ослабит шансы попасть в парламент у двух более респектабельных партий – «Свободных демократов» Ираклия Аласании и весьма профессиональной, но не слишком популярной Республиканской партии Грузии.

Иными словами, результатом парламентских выборов в Грузии может стать некоторая неразбериха. Но все-таки это будет демократическая неразбериха. Если явного победителя на них не окажется, выборы позволят проверить на прочность другие грузинские институты: президента, госаппарат, медиа, суды – и понять, смогут ли они удержать страну от новой дестабилизации. Поскольку государственное строительство в Грузии продолжается, есть все основания считать, что они с этим справятся.

Выборы станут и проверкой на прочность для западных друзей Грузии, которые часто обещают ей куда больше, чем потом дают. Евросоюз, например, обещал, что после выполнения выдвинутых им требований визовый режим для Грузии будет либерализован. Но не похоже, что Европарламент успеет одобрить эту либерализацию до октябрьских выборов. Остается только надеяться, что после формирования нового грузинского правительства ЕС будет действовать более результативно.

Английский оригинал текста был опубликован в Strategic Europe, 26.09.2016