Вот-вот начнется церемония инаугурации 45-го президента США Дональда Трампа. Чем, скорее всего, отметится его правление? С какими угрозами он может столкнуться? И перед каким рисками поставить мир и Россию? На вопросы Znak.com ответил один из самых авторитетных российских политологов-международников, директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин. 

«Трудно представить Трампа в качестве марионетки»

— Дмитрий Витальевич, про Трампа говорят, что он популист, выскочка, эксцентричный, несистемный и непрофессиональный политик. А может, «несистемность» (а значит, некосность) не столько угроза, сколько шанс для Америки и всего мира? 

— Несистемность — это всегда угроза монополии системы. Трамп уже дважды победил американскую политическую систему в борьбе за президентский пост (выиграв праймериз, а затем и выборы — прим. ред.). Это воспринимается как угроза большей частью политического класса США. Скорректировать баланс между интересами США как нации и интересами возглавляемой США глобальной системы в пользу первых — вот шанс, который дает Америке Трамп. Будет ли использован этот шанс в течение следующих четырех лет — увидим.

— Как вам представляется, сможет ли Трамп быть самостоятельным в реализации президентских полномочий, не окажется ли он «на крючке», «под колпаком», марионеткой? Например, в руках американского разведывательного сообщества и близких к нему политических кругов?

— Мне трудно представить Трампа в качестве марионетки. По-видимому, он намерен поменять верхушку разведсообщества и частично реформировать его. Если ему это удастся, разведсообщество будет служить ему. Если нет — у его врагов будут влиятельные союзники. 

— Сразу после объявления результатов президентских выборов прокуратура штата Нью-Йорк заявила, что не прекратит расследования по подозрению в коррумпировании Трампом прокурора Флориды. Заявления спецслужб о «российских хакерских атаках», прокуратуры — не являются ли они в подтексте угрозой импичментом в случае неуправляемости Трампа? 

— Действий правоохранителей — прокуратуры, судебных властей — Трампу нужно опасаться, возможно, больше, чем козней разведки. Подрыв дееспособности главы исполнительной власти путем расследования его возможных преступлений, перерастающего со временем в процедуру импичмента, — один из самых эффективных инструментов «вневыборной» политической борьбы в США. 

— Избрание Трампа сопровождалось нападениями его сторонников на мусульман, иммигрантов, темнокожих. Как вы полагаете, страсти улягутся или гражданское противостояние в Америке, особенно при давлении на Трампа, может усилиться?

— Политический кризис в США, в отличие от 1970-х (импичмент Ричарда Никсона) и 1990-х годов (попытка импичмента Билла Клинтона), если он и разразится вокруг Трампа, действительно, может выйти на улицу и затронуть наиболее активные группы граждан. 

«Трамп продолжит стратегическое отступление США» 

— При Бараке Обаме США присутствуют в таких горячих точках, как Ирак, Афганистан. По вашему мнению, при Трампе Америка станет сворачивать свою активность там? И если станет — не будет ли это сильной «головной болью» для тех, кто вынужденно заменит США в этих регионах мира? 

— Еще Барак Обама начал стратегическое отступление США, а Трамп продолжит эту тенденцию: бремя лидерства становится все менее выгодным. Даже частичный выход США из тех или иных регионов заставляет другие государства брать на себя больше ответственности. Так, Россия и Турция при поддержке Ирана пытаются запустить процесс политического урегулирования в Сирии. То же придется делать России и Китаю, а также другим странам ШОС в Афганистане, откуда США в перспективе окончательно выведут войска. Это — позитивный вызов, стимулирующий и ответственность, и сотрудничество государств. Тяжелее всего пострадают от Трампа те страны — прежде всего в Европе, — которые за 25-70 лет отвыкли от проведения самостоятельной внешней политики и политики безопасности. 

— Одним из первых действий на посту президента, сообщил Трамп, станет запуск процедуры выхода США из Транстихоокеанского партнерства, TPP. Некоторые наблюдатели полагают, что, таким образом, наступает конец глобализму и «диктату транснациональных корпораций»… 

— Трамп стремится не подорвать влияние ТНК, а перезаключить сделку на более выгодных для США условиях. Глобализация победила, глобализм — факт жизни. Но сейчас наступает время защиты национальных интересов — в состоявшемся глобальном контексте, и Трамп — веяние этого времени.

— Барак Обама создавал ТPP, чтобы, по его собственному выражению, «правила международной торговли писались США, а не странами вроде Китая». Трамп тоже не любит Китай. Но не станет ли выход США из ТРР фактором ослабления геополитических позиций Америки и, соответственно, усиления позиций Китая? Не противоречит ли здесь Трамп самому себе? 

— Трамп стремится перезагрузить политику США на китайском направлении. Он отказывается продолжать «игру в поддавки», которую проводили предыдущие администрации демократов и республиканцев. Трамп также ищет рычаги давления на КНР, в том числе через Тайвань. Он, однако, не действует по принципу: что плохо для КНР — обязательно хорошо для США. ТРР, с его точки зрения, плохо для Америки, и то, что оно плохо и для Китая, не имеет решающего значения. 

— Сразу после избрания Трампа российский истеблишмент был преисполнен оптимизма. Однако не придется ли Москве впоследствии делать драматический и очень некомфортный выбор между Вашингтоном и Пекином? 

— По моим ощущениям, в последнее время в России стали смотреть на Трампа трезвее. Шампанское в ноябре, если и можно было пить, то за неудачу Клинтон, а не за успех Трампа. Что касается варианта выбора между США и КНР, то России совершенно необходимо его избежать. Москве сейчас и на перспективу нужно выстраивать собственную политику в Большой Евразии, наращивая сотрудничество с Китаем, а также Индией и другими странами — от Турции и Ирана до Кореи и Японии. И при этом создавать «новую норму» взаимоуважительных и взаимовыгодных отношений с Европейским Союзом и США. 

«Администрация Трампа будет действовать только в интересах США» 

— Дмитрий Витальевич, несколько вопросов о перспективе российско-американских отношений. Как мы помним из «дуэли» Барака Обамы и Владимира Путина на Генеральной Ассамблее ООН в 2015 году, первый оправдывает внешнеполитическую активность США ценностью прав человека, второй — ценностью государственного суверенитета. Какая из этих концепций, по-вашему, ближе Дональду Трампу? Может ли Путин рассчитывать на сочувствие Трампа в этом ценностном смысле? 

— Трамп — американский националист, во внешней политике — реалист, «мастер сделок». Он, я надеюсь, сможет найти общий язык с Путиным, хотя интересы России и США сильно разнятся, и в отношениях между двумя странами будет больше элементов соперничества, чем сотрудничества.

— Перед уходом из Белого дома Барак Обама сделал сразу несколько шагов, осложняющих российско-американские отношения. Насколько это серьезный урон? 

— Последние действия Обамы носят скорее символический характер. Это касается и посылки бригады с техникой в Восточную Европу, и высылки российских дипломатов из США. Не думаю, что Трамп отменит эти решения. Вопрос в том, удастся ли Путину и Трампу наладить деловой контакт. Если да, то отношения начнут выбираться из ямы.

— Еще одно препятствие для налаживания контактов — Конгресс США, недружелюбно настроенный по отношению к Москве. Можно ли рассчитывать на более тесное и плодотворное сотрудничество Америки с Россией при таком настрое конгрессменов? 

— Конгресс США обладает возможностями влиять на внешнюю политику вашингтонской администрации. Санкции против энергетического сектора [предлагаемые конгрессменами], конечно, ограничат возможное сотрудничество. С другой стороны, по развитию этого сюжета станет ясно, насколько серьезно Трамп и его команда настроены на смену тона в отношениях с Москвой. Нельзя будет, не предпринимая никаких усилий, делать вид, что блокировка со стороны Конгресса — препятствие непреодолимой силы. Вообще же, негативный результат — тоже результат. Процитирую Трампа: deal or no deal. 

— Трамп видит возможность отмены антироссийских санкций, «если Москва докажет свою пользу в борьбе с терроризмом и в достижении других целей, важных для США». Можно ли, таким образом, рассчитывать, что Вашингтон и Москва наконец объединятся на взаимовыгодных условиях для победы над ИГИЛ? Или процесс снятия санкций будет проходить по условиям Белого дома, а Кремлю лишь придется выполнять эти условия? Ведь, кажется, он крайне заинтересован в отмене санкций. 

— Если условия совместной борьбы с ИГИЛ будут равноправными для России и США, совместная военная операция в Сирии возможна. Никто никому ничего доказывать не будет. Снятие санкций — отдельный вопрос, не требующий увязки. И заинтересованность Кремля в снятии санкций, на мой взгляд, преувеличена.

— Могут ли действия администрации Трампа в интересах России, если они будут предприняты, изменить позицию европейских лидеров по вопросу о санкциях в сторону, выгодную для Кремля?

— Европа скорее снимет санкции с России, если почувствует, что за это ей ничего (от США) не будет. Не думаю, однако, что администрация Трампа будет действовать в интересах России. Только в интересах США.

«Для Трампа Украина неприоритетна, но «сдавать» Порошенко он не будет»

— У Кремля к Белому дому немало накопившихся вопросов и претензий. Но многие российские комментаторы убеждены, что при Трампе Америка отдаст России постсоветское пространство и сдаст Порошенко. Каким вам представляется развитие этих сюжетов? Могут ли они послужить разменом на других направлениях, например, для отрыва России от Китая? 

— Трамп ничего не отдаст России. Для него Украина неприоритетна, но сдавать Порошенко он не будет. Возможно какое-то движение в сторону выполнения элементов Минских соглашений, но и это маловероятно. Скорее — более глубокая и надежная заморозка конфликта. С российской стороны тоже не следует ждать сдачи позиций и партнеров. Отношения России с Китаем — самоценны, никакого размена с США за счет отношений Москвы с Пекином не будет.

— Кандидат в госсекретари Рекс Тиллерсон, говоря о российской политике по отношению к Крыму, Украине, НАТО: «Россия должна ответить за свои действия». Что, по-вашему, означает и обещает это заявление? 

— Тиллерсон говорил так, чтобы быть утвержденным Сенатом в должности госсекретаря. Ничего конкретного эта фраза, на мой взгляд, не предполагает и не предвещает. По американской логике, Россия уже три года «отвечает» за свою политику на Украине.

— Трамп принципиально настроен развивать нефтедобычу на территории США (несмотря на то, что недавно Обама наложил соответствующе вето). Это не в интересах России. «Нужно серьезно усилить и расширить ядерные возможности Америки», — призывал Трамп, что «попахивает» также не выгодной нам гонкой вооружений. В каких еще сферах прощупываются потенциальные конфликты между Кремлем и Белым домом при президенте Трампе? 

— Что бы ни делали США на своей территории, России придется принимать это как факт. Расширение ядерных возможностей США не представляет особой угрозы России, если осуществляется в рамках российско-американских соглашений. Включая СНВ-3. Москву больше тревожит программа ПРО США и их усилия по развитию неядерного высокоточного оружия. В гонку вооружений по советской модели России ввязываться крайне опасно. Нужно парировать реальные угрозы, а не отвечать зеркально.

Если говорить о потенциальных конфликтах между РФ и США, то они возможны в любой области. Речь идет о том, что Вашингтон пытается разными способами сохранить свое глобальное лидерство, а Москва ищет способы заменить его полицентричным мировым порядком. Иными словами, единоличная гегемония против олигархата. 

— И последнее, Дмитрий Витальевич. Я встречался оценками, которые говорят об очень слабом экспертном представительстве России в США — отсюда и «глухие телефоны»: они не понимают наших интересов и доводов, мы — их, в итоге развернулись друг к друг спинами. Московский Центр Карнеги — одна из организаций, обеспечивающих контакты Москвы и Вашингтона. Скажите, есть ли у российской стороны понимание проблемы, желание и ресурсы, чтобы ее решать? 

— На мой взгляд, у России в сфере внешней политики лучше обстоят дела с тактикой и оперативным искусством, чем со стратегическим целеполаганием и стратегией. Ресурсов не так много, но достаточно. Но и малыми силами можно делать большие дела — посмотрите на операцию в Сирии. Главная проблема — кадры. Есть сильная разведка, очень хороший дипломатический аппарат, но возможности в аналитической сфере и в сфере планирования политики нуждаются в серьезном наращивании.

Оригинал интервью был опубликован на портале Znak.com