Содержание

За несколько десятилетий Саудовская Аравия из бедного бедуинского общества превратилась в относительно богатое государство. Этот процесс сопровождался одновременно консервацией традиционных политических институтов и бурным ростом госаппарата и экспериментальных экономических практик, финансируемых за счет нефтяной ренты. Большинство их оказались неэффективными и расточительными, однако в отдельных областях породили «островки эффективности».*

Саудовская Аравия — ближневосточная страна, расположенная на Аравийском полуострове. Население — 31,5 млн человек. Темпы роста населения с 1950 по 2015 год одни из самых высоких в мире: 3,56% в среднем в год (2,32% в 2010–2015 годах) при общемировом в 1,66% (1,18% в 2010–2015 годах)1. Медианный возраст населения 28,3 года (среднемировой — 29,6 года). Почти треть населения трудовые мигранты (9 млн по данным на 2013-й: 6,4 млн мужчин и 2,6 млн женщин), в основном из Индии, Пакистана, Бангладеш и Филиппин2. Коренное население арабы, около 90% сунниты и 10% шииты. Основной язык арабский.

Саудовская Аравия — один из типичных примеров государства-рантье. В структуре экспорта нефть занимает 91%. На душу населения в 2014 году приходилось около 10 тыс. (в текущих долларах) нефтяных доходов в год (в 2015-м около 5,5 тыс. долларов). Это не ультрарентное государство, как Катар с нефтегазовыми доходами 70,3 тыс. долларов на душу в год (без трудовых мигрантов 455 тыс.), но и не недорентное типа России с нефтегазовыми доходами 2,4 тыс. долларов на душу в год в 2013-м и 1,3 тыс. в 2015-м.

Датой рождения нынешней Саудовской Аравии считается 1902 год. Именно тогда Абдул-Азиз, молодой сын эмира из семьи аль Сауд, захватил Эр-Рияд, где правила семья Рашидидов. После длительных войн Рашидиды были окончательно разбиты. К началу 1930 года Абдул-Азиз захватил почти весь Аравийский полуостров. Разрозненные регионы он объединил в единое государство и в 1932 году стал королем Саудовской Аравии.

Сейчас правящая семья аль Сауд, по разным оценкам, насчитывает 7–15 тыс. человек (самых влиятельных около 2 тыс.). Подсчитать совокупное богатство семьи практически невозможно: многие активы трудно оценить, другие скрыты. Однако ясно, что они огромны, американская The Borgen Project дает цифры 1,4 трлн долларов.

В 1938 году американская компания California-Arabian Standard Oil (позже переименована в Arabian American Oil, или Aramco3) открыла в стране колоссальные месторождения нефти. Вторая мировая война помешала их разработке, но уже к концу 1940-х в страну потек первый ручеек нефтедолларов. В 1944 году основные доходы королевства формировались поступлениями от таможни — 1,5 млн (в текущих долларах), доходами от паломничества в Мекку и Медину — 3 млн, местными налогами — 3 млн и доходами от продажи нефти — 1,66 млн. Всего доходы бюджета составляли 9,16 млн долларов4.

На страну с родоплеменным строем обрушилось богатство. Рента неуклонно росла (с 10,4 млн долларов в 1946-м до 56,7 млн в 1950-м). В 1950 году Абдул-Азиз пригрозил национализировать нефтедобычу, и Aramco согласилась на раздел прибыли в пропорции 50/50; процесс постепенной национализации с выкупом американской доли завершился к 1980 году. В 1960-м доходы от экспорта нефти (99% экспорта) составили уже 1,3 млрд долларов, в 1970-м — 5,5 млрд в долларах 1970-го5.

Нефтяной кризис 1973 года многократно увеличил доходы государства. Когда все арабские страны — члены ОПЕК перестали поставлять нефть странам, поддержавшим Израиль в конфликте с Сирией и Египтом (США и их союзникам в Западной Европе), цена на нее поднялась за год с 3 до 12 долл./барр. Беспорядки и революция в Иране в 1978–1979 годах и последовавшая за ней Ирано-иракская война спровоцировали новый взлет цен, выше 30 долл./барр. (более 100 долл./барр. в долларах 2016-го). В 1980-м доходы от экспорта нефти составили 162,5 млрд в долларах 1990-го (почти 100% экспорта и 94% бюджетных доходов), ВВП на душу населения достиг 13 тыс. долларов (в долларах Гири — Хамиса6 1990-го), превысив уровень, например, Финляндии и Австрии7.

В период низких цен на нефть в середине 1980–90-х экспорт упал приблизительно до 50 млрд долларов в год, а в 1998-м — до 23 млрд в долларах 1990-х. В этот период страна претерпела значительную рецессию — например, в 1982 году ВВП упал более чем на 20%; имела постоянно высокий дефицит бюджета от 2 до 9% ВВП и накопила значительный госдолг — около 100% ВВП8.

Формирование рентного социума

Как результат нефтяного изобилия в 1950–70-х в стране сложилась причудливая система клиентелизма9. Перераспределение нефтедолларов между конкурирующими ветвями семьи аль Сауд, по словам американского востоковеда Штеффена Хертога, вызвало «неконтролируемое византийское расширение бюрократии, основанной на патронате». Предпочтение отдавалось представителям племен из региона Неджд (около 20% всего населения), родственным королевскому дому. 44% верхнего дециля по имущественному распределению в стране — уроженцы Неджда10.

Балансирование власти и денег выражалось в создании министерств и ведомств, в которых Абдул-Азиз и его сыновья-короли (Сауд, Фейсал, Халид, Фахд, Абдалла и Салман — всего сыновей было 37, спасибо многоженству) рассаживали родственников, представителей влиятельных кланов, а иногда и удачливых простолюдинов, которые тоже обрастали сетью клиентов. Балансировать удавалось не всегда: Сауд в 1964 году бежал в Женеву, а Фейсал в 1975-м был убит племянником.

Бюрократия в монархии шла впереди нужд подданных, в особенности в период правления Абдул-Азиза и Сауда. Она создавалась для формализации получения нефтяной ренты, а потом уже для предоставления услуг населению. Те или иные министерства «закреплялись» за определенными кланами: например, министерство финансов — за племенем аназа из района Касим региона Неджд, министерство сельского хозяйства — за влиятельным кланом клерикалов аш-Шейх11.

В 1950-х годах национальный доход был все еще крохотным по международным меркам. Впрочем, и нужды были скромными: экономика мало чем отличалась от натурального хозяйства, подданные управлялись при посредничестве племенных вождей. Общественного пространства для обсуждения таких вопросов, как бюджет, не было, налогов практически тоже (что сохраняется и до сих пор), сам бюджет рос как на дрожжах за счет внешних факторов. В стране не существовало ни конституции, ни формальных механизмов политического участия, ни опыта внешней политики. Рабство было отменено только в 1962 году. Рабочего класса тоже не было, за исключением рабочих Aramco в Восточной провинции, демонстрации которых подавлялись в 1950–60-х12.

На месте, где не было ничего, кроме нефти, предсказуемо вырос госаппарат. «Институциональная идиосинкразия Саудовской Аравии была бы немыслима без нефтяной ренты, которая позволила появиться многим избыточным и дорогим институтам. С этим примером резко контрастирует Ливия, где нефтяная рента, наоборот, позволила осуществить эксперимент по ликвидации большей части государства. Эти два очень разных нефтезависимых государства показывают, что рента дает возможность проводить необычные, часто дисфункциональные эксперименты с непредсказуемыми последствиями. Нефтедоллары в одних случаях позволили появиться островкам очень эффективной бюрократии (как, например, Саудовский центробанк — SAMA, где существенную роль играли избранные простолюдины и иностранные консультанты), но в других — породили неэффективность и неопатримониализм. Нефтяная рента стала хорошей опорой для свободного проектирования институтов, причем необязательно неэффективных и коррумпированных»,— отмечает Хертог13.

Ключевые посты в министерствах обороны, иностранных и внутренних дел; в министерстве суверенитета (wizarat al siyada) были закреплены за семьей аль Сауд14. Впрочем, в министерстве нефти и Aramco высшие должности занимают простолюдины15.

Последние часто используются более высокими покровителями для выполнения разных посреднических поручений, так как не имеют клановой или племенной аффилиации. Поэтому социальная мобильность, как это ни удивительно для монархии, довольно высока. Шанс имеют и простолюдины при дворе16, например семьи слуг, нянек и бывших рабов. Этот путь продвижения называют wasta — связи с аристократией и государственными чиновниками17.

Частный сектор

Распределение ренты оттеснило частный бизнес на второй план — если только он не был связан с государством-рантье. Частный сектор формировал всего 20–30% ВВП в 1960–70-х годах, его роль слегка выросла в период низких цен на нефть в 1980–90-х — только для того, чтобы опять вернуться к нынешним 20–30% ВВП.

Работа в частном секторе — в основном низкооплачиваемая, тяжелая и непрестижная. Ее выполняют трудовые мигранты: строители и чернорабочие из Индии, Пакистана и Бангладеш; обслуживающий персонал и служанки с Филиппин; прорабы из Египта; топ-менеджеры из Европы — всего около 9 млн человек из 31 млн населения. В госсекторе зарплаты выше, условия труда лучше — там работают саудовцы. Доля зарплат мигрантов и саудовцев в частном секторе, составляющем 70% всех рабочих мест, всего 7% ВВП; из них саудовцы ответственны за 3% ВВП, мигранты — за 4%. Это притом что доля мигрантов среди всех занятых в частном секторе 85% (около 60% всех занятых в экономике), а саудовцев — только 15% (около 10% соответственно).

Подавляющее большинство саудовцев работают в госсекторе, это 30% всех рабочих мест. Доля зарплат госсектора в ВВП вдвое выше, чем в частном секторе, — 14% ВВП. Государство обеспечивает бесплатное образование в стране и за рубежом, здравоохранение, предоставляет беспроцентную ипотеку и прочие блага. Все это на фоне практического отсутствия налогов18.

Пшеница в пустыне

Попытки развития секторов экономики, не связанных с добычей и переработкой нефти, часто оказывались провальными. Кроме того, они были завуалированной формой раздачи нефтяной ренты. Например, в 1970-х монархия решила провести собственную программу импортозамещения в области продовольствия (в это время политику импортозамещения пытались проводить многие развивающиеся страны в мире).

Государство, согласно программе развития «Политика по пшенице», планировало стать полностью независимым от импорта. Цели удалось добиться за счет массированных госсубсидий и запретительных тарифов на импорт. Правительство предоставляло агробизнесу субсидии на удобрения, семенной фонд, ирригацию, оборудование, оплату труда. Вдобавок оно покупало у фермеров пшеницу по ценам в три раза выше мировых19. В середине 1980-х государство выделяло на эти цели около 2 млрд долларов в год в текущих ценах, а также ввело 100%-ный тариф на импорт пшеницы20. В результате производство выросло в 26 раз, с около 200 тыс. тонн в 1980 году до 4 млн тонн в 1992-м. Нетто-импорт в 500 тыс. тонн в 1980-м превратился в нетто-экспорт в 2 млн тонн в 1992-м21. В начале 1990-х страна стала шестым в мире крупнейшим экспортером пшеницы22. Впрочем, часто саудовский экспорт был некоммерческим — зерно шло на поставки в рамках безвозмездной помощи в страны Африки23. Всего по продовольствию в целом внутреннее производство выросло с 34% в 1984 году до 74% в 1995-м, а доля сельского хозяйства в ВВП с 3,4 до 7% соответственно24.

Темпы роста производства в сельском хозяйстве в 1979–1991 годах составляли в среднем 12% в год. Однако независимость от импорта, приобретенная такой ценой (2–3% ВВП в 1980-х и около 5% бюджетных расходов), оказалась слишком неэффективной. В кризисных 1980-х при низких ценах на нефть заинтересованные группы — де-факто те же получатели нефтяной ренты — добились сохранения субсидий25. По подсчетам FAO, 50% субсидий доставались лишь 1% крупных фермеров, это около 300 человек26. Только в 1990-х годах субсидии постепенно стали сокращаться, а импортные тарифы на продовольствие снижаться.

Сворачивание программы было связано не только с желанием сэкономить бюджетные средства, но и с явной абсурдностью программы. При производстве пшеницы потребляется исключительно много воды. При этом уже сейчас пустынная Саудовская Аравия вынуждена получать часть ее (8%) за счет дорогого процесса десалинизации морской воды. Будучи в 1990-х одним из крупнейших в мире экспортеров пшеницы, монархия, 99% территории которой занимает пустыня, фактически экспортировала воду. Так как реальная трансграничная торговля водой логистически крайне затруднительна, она идет в скрытом виде (экономисты называют этот процесс виртуальной торговлей водой — virtual water trade27). Например, в виде торговли «водоинтенсивными» злаками, такими как рис (3400 м3 воды на тонну) или пшеница (1300 м3 воды на тонну)28.

Для испытывающей дефицит водных ресурсов страны производство злаков, требующих много воды, обходится очень дорого, поэтому экономически рационально импортировать их у стран с профицитом водных ресурсов. Абсурд ситуации состоял в том, что государство, испытывающее острый дефицит воды, де-факто было одним из крупнейших ее экспортеров — экономически ненормальная ситуация, ставшая возможной только благодаря субсидиям из нефтяной ренты. Интересную рациональную альтернативу развития сельского хозяйства в схожих вододефицитных условиях в те же годы продемонстрировал Израиль, где упор делался на продовольствии с минимальной водоинтенсивностью — фруктах и овощах (около 300 м3 воды на тонну)29.

В 2000-х годах эксперимент с импортозамещением пшеницы был окончательно признан неудачным, а приоритетом было объявлено сохранение водных ресурсов. С 2008-го импорт пшеницы стал увеличиваться на 12,5% в год ежегодно. Число фермеров, занимающихся производством пшеницы, упало с 34 тыс. человек в 1993-м до 6 тыс. в 2012-м, а к 2016-му была поставлена цель перейти на 100% импорта пшеницы30.

Роль религии

Большие деньги могут быть не только катализатором инноваций и технического прогресса, но и консервантом традиционного общества.

Саудовская Аравия яркий пример. Закон страны образуют нормы исламского права — шариат, причем в самом радикальном толковании, восходящем к идеологическому союзнику основателя династии Саудитов Мухаммеду ибн Абдель-Ваххабу. Официальную трактовку ислама в Саудовской Аравии — суннитский ваххабизм ханбалитского мазхаба (одна из самых ортодоксальных школ исламского права) — иногда называют протестантизмом ислама. В его основе простота и возвращение к корням религии. В практическом смысле это ультраконсервативная пуританская исламская идеология, неприятие простонародного поклонения реликвиям и святым, резкая оппозиция всем западным влияниям современного мира.

Впрочем, не только западным. Некоторые саудовские богословы воспринимают как еретиков мусульман-шиитов (большинство населения Ирана). Диаспора шиитов есть и в Саудовской Аравии (около 10% населения) — они живут в основном в нефтедобывающей Восточной провинции и уже поднимали восстание в 1978 году.

Консервативная идеология имеет много социально-экономических проявлений. Например, резкая оппозиция женскому труду и участию женщин в общественной жизни. В нынешней Саудовской Аравии модернизация и открытость заключаются в обсуждениях, позволительно ли женщинам водить автомобиль или работать вместе с мужчинами (женщины не могут появляться в общественных местах без сопровождения мужчин-родственников).

Работа женщин регламентируется многими ограничениями. Безработица среди женщин достигает 32,8%, притом что общий уровень безработицы — 11,6%31.

Стабильность посреди весны

Безработица, особенно среди молодежи, тревожный фактор, особенно если учитывать, что королевство — одна из самых быстрорастущих в демографическом отношении стран. «В отличие от других арабских стран Саудовская Аравия смогла грамотно абсорбировать избыток образованной молодежи, — отмечает востоковед Андрей Коротаев. — Ее поток — следствие демографического бума 1980-х, подпитанного нефтедолларами. Они были инвестированы в том числе в перинатальную медицину, что резко снизило младенческую смертность. Впоследствии власть использовала многие методы социальной адаптации молодежи, например стала трудоустраивать молодежь учителями в школах, так что сейчас на одного учителя в классах приходится 10–11 учеников»32.

Пока это работает: монархия избежала беспорядков, аналогичных «арабской весне». В 2011 году, впрочем, отмечались небольшие волнения — и власть решила направить дополнительно 130 млрд долларов на нужды населения. Деньги тратятся с умом. «Другая политика — субсидирование женитьбы молодых людей, помощь с покупкой жилья,— говорит Коротаев.— Власть справедливо полагает, что остепенившийся семьянин, с женой, детьми и домом, менее склонен к бунтам, чем сексуально и имущественно озабоченная молодежь».

Неэффективность континентального масштаба

Впрочем, далеко не все ресурсы используются с умом. В 2000-е цены на нефть повысились, и к 2014 году ВВП на душу населения поднялся на уровень 25,2 тыс. долларов (в России в 2014-м — 15 тыс. долларов) — уровень небогатой западноевропейской страны или, например, Южной Кореи. За эти же годы (с 2003-го по 2013-й) стране удалось снизить госдолг с 82 до 3% ВВП. До 90% всех бюджетных доходов нефтяные, на оставшиеся 10% приходятся налоги на прибыли иностранных корпораций, плата за лицензирование и закят — религиозный налог в пользу бедных33. Ненефтяной дефицит бюджета к ненефтяному ВВП в 2013 году составил 56,6%, в то время как, по оценкам МВФ, устойчивый ненефтяной дефицит — не более 30% ненефтяного ВВП34.

Однако в те же годы усилилось неэффективное использование основного природного богатства — нефти. В период с 2000 по 2010 год в монархии отмечались высочайшие темпы роста внутреннего потребления нефти — на 78% за десятилетие. Больше только у быстро индустриализировавшегося Китая — 90%35. В 1973 году потребление нефти составляло лишь 0,5% от мирового, а 42 года спустя — уже 3,9%. В 2015 году страна с населением всего в 31 млн человек поднялась на 5-е место в мире по потреблению нефти и превысила уровни Германии и Бразилии или всей Африки, несмотря на скромные размеры экономики и населения по сравнению с ними. Потребление Саудовской Аравии оказалось более чем в пять раз большим, чем у более населенной России: 3,89 и 3,11 млн б/д соответственно36. Как такое возможно?

Все дело в огромных субсидиях и почти бесплатной энергии внутри экономики. В 2014 году литр бензина стоил всего 0,12 доллара37. Почти бесплатной до последнего времени была электроэнергия — 0,015 доллара за кВт·ч для населения (до 2000 кВт·ч в месяц) и 0,03 доллара для промышленности (в США, для сравнения, около 0,12 доллара). Вода фактически остается бесплатной и сейчас.

Почти бесплатный ресурс нет мотивации экономить, отсюда и чудовищные уровни потребления. Проблема усугубляется тем, что до сих пор в электрогенерации Саудовской Аравии заметную долю составляет прямое сжигание нефти (35% от всей генерации, 26% — мазут, 39% — природный газ). А это аналогично «растопке печи ассигнациями»: электричество, полученное от сжигания нефти, более чем в три раза дороже, чем от сжигания угля или природного газа38. В среднем в год около 0,6 млн б/д нефти сжигается только для генерации электричества, а в жаркие летние месяцы, когда работает много кондиционеров, эта цифра подскакивает до 0,9 млн б/д39. Помогают фантастически низкие внутренние цены на нефть — до небольшого повышения в 2016-м они составляли всего 4,23 долл./барр. (для сравнения: в России внутренние цены на нефть также субсидируются за счет налогового режима, но все равно они гораздо выше саудовских — около 33 долл./барр. при мировой цене Urals 45 долл./барр.).

Кроме трат на энергетические субсидии Саудовская Аравия направляет огромные деньги на ВПК. За последние 30 лет монархия — мировой лидер40 по тратам на вооружение на душу населения. В 2015 году монархия потратила на армию 2774 доллара на душу населения, или 13,6% ВВП (в США 3,3%, в России 5,4%), или 27,4% бюджетных расходов (в США 9,2%, в России 13,7%). Всего с 1988 по 2015 год монархия потратила на вооружение 1,16 трлн долларов — это примерно половина трат на вооружение Китая, с населением в 43 раза большим, чем в Саудовской Аравии, за аналогичный период времени (2,4 трлн долларов)41.

Основным региональным соперником Саудовская Аравия считает шиитский Иран. Cудя по дипломатической переписке 2008 года, обнародованной WikiLeaks, монархия призывала США атаковать Иран42. Текущие войны в Сирии и Йемене, а также гражданское противостояние в Бахрейне, где наблюдается столкновение шиитских и суннитских диаспор, некоторые исследователи рассматривают как войну на территории третьего государства — так называемую proxy war между Саудовской Аравией и Ираном, где первая поддерживает суннитов, а второй — шиитов43.

Эффективность военных расходов, однако, вызывает сомнение, учитывая не особо успешную военную операцию монархии в соседнем Йемене (с 2014-го до сих пор). В рейтинге боеспособности Global Firepower армия Саудовской Аравии занимает 24-е место, уступая Ирану (21-е место), Израилю (16-е место) и Турции (8-е место)44.

Островки эффективности

Впрочем, несмотря на многочисленные неэффективные расходы, есть и некоторые успехи. В период высоких цен монархия попыталась хоть как-то диверсифицировать свою экономику, прежде всего в сторону углубления переработки нефти. Прямо к периоду спада цен на нефть Саудовская Аравия успела модернизировать и построить несколько крупных и высокотехнологичных нефтеперерабатывающих заводов, среди них три гигантских, по 0,4 млн б/д каждый. Первый — SATORP, в сотрудничестве с Total, в Эль-Джубайле, введенный в эксплуатацию в 2014 году. Второй — YASREF, в сотрудничестве с Sinopec, в Янбу. Наконец, собственный комплекс Saudi Aramco в Джизане, планирующийся к запуску в 2017 году45.

Эти НПЗ относятся к крупнейшим и самым технически совершенным в мире. В целом нефтепереработка — одна из сфер успешной индустриализации в стране в 2000–2010 годах. По словам экс министра нефти Саудовской Аравии Али аль Наими, монархия к 2017 году собирается довести совокупную мощность НПЗ до 3 млн б/д и стать вторым в мире экспортером нефтепродуктов после США46.

Медленные реформы

Саудовская Аравия достаточно спокойно переносит падение цен на нефть. Национальная валюта, риал, пока устойчива к доллару, в отличие от многих валют стран-нефтеэкспортеров, испытавших в 2014–2016 годах масштабные девальвации. Курс риала к доллару был закреплен на уровне 3,75 к одному в 1986 году и с тех продержался неизменным, хотя внутренняя инфляция была выше, чем в США47. Поддерживать курс риала помогают огромные резервы центробанка монархии, которые хоть и упали на 191 млрд долларов с рекордного уровня в 745 млрд в конце третьего квартала 2014-го, все же остаются огромными: 554 млрд (уровень начала 2012-го)48. За их счет финансируется громадный дефицит бюджета, сложившийся из-за резкого падения нефтяных доходов на фоне косметического сокращения расходов королевства, — в 2015 году он составил 98 млрд долларов (15% ВВП), в 2016-м вряд ли будет сильно меньше.

Традиционный двузначный профицит счета текущих операций сменился дефицитом в 2015 году (8,3% ВВП). Прогноз на 2016-й — 6,6% ВВП. Учитывая высокую волатильность счета текущих операций в стране в зависимости от цен на нефть, дефицит текущего счета в последние два года пока опасений не вызывает.

Впрочем, беспокойство нарастает: бесконечно финансировать бюджет из резервов не под силу даже Саудитам. Поэтому нужны реформы.

Пока они идут медленно. В 2016 году начали осторожно убирать некоторые энергосубсидии. Однако успехи здесь ограниченные. В 2016 году цена литра бензина поднялась с 0,12 доллара в 2015-м до 0,24, дизтоплива — с 0,07 до 0,21 доллара. Внутренние цены на нефть выросли до 5,87 долл./барр. Незначительно повысились цены на электричество — и то только для высоких уровней потребления, например для 4000–6000 кВт·ч в месяц с 0,03 до 0,05 долл./кВт·ч. Попытка поднять цену на воду49 до 0,4–2,4 доллара только для потребления от 30 м3 и выше пока не увенчалась успехом — недовольство реформой просочилось в социальные сети, и министр водных ресурсов был отправлен в отставку. Впрочем, программа ликвидации энергосубсидий рассчитана на пять лет, за это время планируется довести цены до среднемировых50.

Монархия озаботилась и сбережением нефти. Весной 2016 года стартовала добыча с газового месторождения Васит. Это помогло сэкономить: для электрогенерации летом 2016-го сожгли 0,7 млн б/д нефти вместо 0,9 млн б/д в прошлом году51. Но пока успехи тут не так уж заметны, страна продолжает тратить энергии столько же, сколько целый континент — Африка.

Саудовская Аравия: 2030

Впрочем, скромность текущих успехов компенсируется амбициозностью планов на будущее.

«Саудовская Аравия сможет жить без нефти уже к 2020 году, — заявил наследник наследника престола, министр обороны и глава Совета по экономике и развитию принц Мухаммед бен Сальман в интервью агентству „Аль-Арабия“ в конце апреля 2016-го52. — Король Абдул-Азиз и люди, которые работали под его руководством над созданием государства, не зависели от нефти и создали королевство без нефти, управляли им без нефти и жили без нефти». Предпосылки к экономической трансформации содержатся в программе по экономической диверсификации монархии «Видение Королевства Саудовская Аравия: 2030»53. Документ был принят кабинетом министров 25 апреля 2016 года.

Программа реформ обширна, но главный элемент — масштабная приватизация. Ее первым этапом станет продажа менее 5% акций основной нефтяной компании королевства — Saudi Aramco, после чего возможна продажа дополнительных пакетов и акций ее дочерних компаний. Aramco — самая дорогая компания в мире, если считать и непубличные, чьи акции не котируются на биржах. Рыночная цена активов Aramco неясна — оценки варьируются от 0,7 трлн до 10 трлн долларов54. Но даже при консервативной оценке Aramco (Bloomberg называет 2,5 трлн долларов при цене нефти в 10 долл./барр.) размещение 5% акций будет крупнейшим IPO в истории.

Доходов от продажи даже 5% Aramco с лихвой хватит на покрытие всего дефицита бюджета-2016. Однако деньги планируется направить в государственный инвестиционный фонд, который будет управлять и приватизацией Aramco, и долей акций государства, а также инвестировать средства от приватизации в активы по всему миру. По словам принца Мухаммеда, фонд станет контролировать 3% всех активов на планете.

Впрочем, монархия не собирается ограничиваться только приватизацией. Список реформ в «Видении» внушителен.

Во-первых, географическое положение монархии должно быть монетизировано: страна имеет выход к морям, через которые проходит 30% мировых коммерческих потоков. Среди логистических проектов выделяется транспортная магистраль из Египта в Саудовскую Аравию; предполагается, что она оживит торговые и людские потоки по Суэцкому каналу. В числе целей на 2030 год — подняться до 25-го места в World Bank Logistics Performance Index с нынешнего 49-го (Россия — на 90-м).

Во-вторых, королевство окажет поддержку малому бизнесу: к 2030 году его долю в ВВП предполагается поднять с нынешних 20 до 35%. В числе мер помощи — сокращение административного давления и упрощение доступа к кредитам.

В-третьих, планируется развивать сырьевой ненефтяной сектор. По словам принца Мухаммеда, до сих пор на него вообще не обращали внимания. Монархия имеет запасы золота, серебра и фосфатов, да и запасы урана весьма существенны: 6% от мировых. При этом, как отметил принц, только 3–5% запасов ненефтяного сырья разрабатывались, «и то неправильно». В «Видении» указывается на необходимость привлечения частного бизнеса в сырьевой ненефтяной сектор и упрощения лицензирования.

В-четвертых, намечено повысить доходы от паломничества в Мекку и Медину. Ожидается, что число паломников вырастет с сегодняшних 8 млн в год до 30 млн в 2030-м. Для них нужно строить соответствующую сервисную инфраструктуру, например метро в Мекке.

В-пятых, монархия собирается развивать возобновляемую энергетику. Ее мощности к 2030 году будут доведены до 9,5 ГВт, 8% от всех мощностей.

В-шестых, планируется развивать туризм: государственные земли на побережье, в том числе участки Красного моря, знаменитого своими красивейшими кораллами и морской фауной, будут отведены под создание туристических зон.

В-седьмых, в числе важных целей — инвестиции в науку и образование. К 2030 году число саудовских университетов, входящих в топ-200, планируется довести до пяти. Ожидается, что развитие ненефтегазовых секторов приведет к дополнительному спросу на рабочие места, безработица к 2030 году должна снизиться с 11,6 до 7%.

В-восьмых, будет увеличена эффективность госуправления, в том числе за счет внедрения онлайн-сервисов. Здесь уже имеется значительный прогресс: с 2004 года страна поднялась в рейтинге ООН e-Government Development Index с 90-го места до 36-го, цель к 2030 году — быть в пятерке лучших.

За последние полвека Саудовская Аравия сумела сохранить традиционные политические институты, финансируя их за счет нефтяной ренты, которая также позволяет экономике оставаться неэффективной. Тем не менее в экономической политике монархия доказала способность к трансформации и исправлению ошибок, хотя и медленному. «Островки эффективности» в экономике позволяют надеяться на позитивные тенденции в будущем. Однако эти островки сами зависят от нефтяной ренты, а серьезное снижение зависимости экономики от нефти даже в среднесрочной перспективе вряд ли осуществимо.

* В тексте использованы материалы автора из журнала «Деньги» ИД «Коммерсантъ».

Примечания

1 World Population Prospects: The 2015 Revision. — United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Population Division. — 2015.

4 Young A. N. Saudi Arabia: The Making of a Financial Giant. — N. Y.: New York University Press, 1983. — Р. 123.

5 Looney R. E. The Impact of Petroleum Exports on the Saudi Arabian Economy. — The Arabian Peninsula: Zone of Ferment / Eds. R. W. Stookey et al. — Stanford: Hoover Institution Press, 1984. — Р. 39.

6 Условная расчетная денежная единица, применяемая при сравнении макроэкономических показателей разных стран мира. Вычисляется делением единицы валюты соответствующей страны на расчетный показатель паритета покупательной способности, которую доллар США имел внутри США в оговоренное время.

9 Доминирование отношений патрон — клиент, часто основанных на родстве.

10 Chaudhry K. The Price of Wealth: Business and State in Labor Remittance and Oil Economies. — International Organization. — Vol. 43. №1. 1989.

11 Khatoon S. The Political Role of Oil and the House of Saud. — Р.6 // https://ssrn.com/abstract=657807.

12 Hertog S. Shaping the Saudi State: Human Agency’s Shifting Role in Rentier-State Formation. — International Journal of Middle East Studies. — Vol. 39. №4. 2007. — P. 542.

13 Там же, с. 557.

14 Herb M. All in the Family: Absolutism, Revolution, and Democratic Prospects in the Middle Eastern Monarchies. — Albany: State University of New York Press, 1999. — Р. 8.

15 Hertog S. Saudi Aramco as a National Development Agent: Recent Shifts. Policy brief. — Oslo: Norwegian Peacebuilding Resource Centre, 2013. — Р. 2.

16 Расширенный двор, по оценке Хертога, достигает десятков или даже сотен тысяч человек.

17 Hertog S. The Sociology of the Gulf Rentier Systems: Societies of Intermediaries. — Comparative Studies in Society and History. — Vol. 52. №2. 2010. — Р. 10.

18 Исключения — исламский налог закят в 2,5% и соцстраховка по 9% от работодателя и работника, остальные налоги распространяются на нерезидентов.

19 500 долларов за тонну вместо мировой цены в 170 долларов в конце 1980-х.

22 Al-Shayaa M. S., Baig M. B., Straquadine G. S. Agricultural Extension in the Kingdom of Saudi Arabia: Difficult Present and Demanding Futures. — The Journal of Animal and Plant Sciences. — Vol. 22. №1. 2012. — P. 239–246.

23 Khatoon S. The Political Role of Oil and the House of Saud. Р. 7 // https://ssrn.com/abstract=657807.

25 Khatoon S. The Political Role of Oil and the House of Saud. Р. 7 // https://ssrn.com/abstract=657807.

27 Virtual water trade: Proceedings of the International Expert Meeting on Virtual Water Trade / Ed. A. Y. Hoekstra. — Value of Water Research Report Series №12. — UNESCO — IHE, Delft, 2003.

28 Integrated Assessment of Water Resources and Global Change: A North-South Analysis / Eds. E. Craswell, M. Bonnell, D. Bossio, S. Demuth, N. van de Giesen. — Springer, 2007. — P. 40. 

29 Mekonnen M. M., Hoekstra A. Y. The Green, Blue and Grey Water Footprint of Crops and Derived Crop Products. — Value of Water Research Report Series № 47. — UNESCO — IHE, Delft, 2010.

32 Из частной беседы.

33 Eid A. G. Budgetary Institutions, Fiscal Policy, and Economic Growth: The Case of Saudi Arabia. — Working Paper 967. — The Economic Research Forum (ERF), 2015. — Р. 7.

34 Там же.

40 Первенство в отдельные годы оспаривается только соседним Оманом.

41 SIPRI Military Expenditure Database 2015 // http://milexdata.sipri.org.

43 Rubin J. The Iran-Saudi Arabia Proxy War. — The Washington Post. — 6 January 2016.

47 До 1986 года риал был привязан к SDR, что несколько смягчило процесс падения экономики в середине 1980-х: риал немного снижался к доллару, укреплявшемуся в то время к валютам из корзины SDR.

49 Для домохозяйств, потребляющих от 0 до 100 м3 воды, цена составляла 0,01–0,02 долл./м3, то есть вода фактически была бесплатной.

52 Здесь и далее: Full Transcript of Prince Mohammed bin Salman’s Al Arabiya interview //

http://english.alarabiya.net/en/media/inside-the-newsroom/2016/04/25/Full-Transcript-of-Prince-Mohammed-bin-Salman-s-Al-Arabiya-interview.html.

54 Самая дорогая публичная компания в мире, американская Apple, стоит сейчас около 0,5 трлн долларов.