Подписанные президентом США Дональдом Трампом новые антироссийские санкции премьер Дмитрий Медведев уже назвал в своем Facebook актом торговой войны. Три года назад, когда США и ЕС вводили первые санкции против России, Москва ответила, в частности, «переориентацией торгово-экономической активности на Восток». В центральной точке приложения этих усилий с неизбежностью оказался Китай — вторая экономика мира, которая западные санкции не только не поддержала, но и активно критиковала. Надежды, что «Китай нам поможет», на какое-то время охватили многих российских чиновников, руководителей госкомпаний и частных бизнесменов.

Александр Габуев — руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского Центра Карнеги.
Александр Габуев

Руководитель программы
«Россия в Азиатско-Тихоокеанcком регионе»

Другие материалы эксперта…

Однако очень скоро оказалось, что никаких особых условий доступа к кредитам и рынкам Пекин российским игрокам так и не предоставил, за исключением узкого круга госкомпаний или особо приближенных к Кремлю крупных бизнесменов. Разочаровавшись в китайских товарищах, бизнес начал жить надеждами скорого восстановления дружбы с Западом. Но теперь уже очевидно, что американские санкции — это всерьез и очень надолго. Возврата к business as usual с Западом ожидать не стоит, а внешние источники кредитов и инвестиций России по-прежнему нужны. Где все это теперь взять, если не в Китае?

Однако, начиная вновь очаровываться дружбой с Китаем, крупному бизнесу полезно учесть уроки недавней попытки «поворота на Восток».

Во-первых, несмотря на то, что в Китае все контролирует партия, лимит на «политические» кредиты и инвестиции ограничен, и в российском случае он уже почти наверняка исчерпан. Всем остальным придется рассчитывать на обычные коммерческие условия, причем в ситуации, где у китайцев гораздо более комфортная позиция: их денег ждут по всему миру, а потому они вольны диктовать правила игры.

Во-вторых, если уж говорить о политическом моменте, то в КНР продолжается перенастройка политической системы накануне осеннего съезда партии, заложниками которой стал весь крупный китайский бизнес. Что-то подобное Россия переживала в 2011 году, когда было непонятно, кто именно идет на выборы. Работать с китайскими компаниями в таких условиях особенно непросто, поэтому терпения нужно больше обычного.
И в-третьих, работать с китайцами бизнесу придется самостоятельно. Рассчитывать на глобальную помощь российского правительства крайне наивно. За три года «поворота к Китаю» количество межправкомиссий с КНР на уровне вице-премьеров выросло до пяти, но все они перегружены предложениями, а штат торгпредства РФ в Пекине по-прежнему меньше десяти человек. Так что искать партнеров, просчитывать риски и вести переговоры придется самим компаниям.

Оригинал статьи на Коммерсант.ru