Что на самом деле хотел спросить у Владимира Путина эстонский профессор права Рейн Мюллерсон в ходе финальной сессии Валдайского клуба, так никто толком и не понял, включая самого президента России (впрочем, большинство иностранных участников форума в основном многословно заверяли главу российского государства в своем совершеннейшем почтении, не более того), зато он дал повод для злой шутки. В интерпретации профессора экс-министр иностранных дел России Андрей Козырев говорил экс-президенту США Ричарду Никсону, что у России нет национальных интересов, а есть только общечеловеческие. На что Никсон, опять-таки в изложении Мюллерсона, лишь покачал головой. Путин отреагировал быстро, заметив, что это говорит о наличии у Никсона головы, а у Козырева – только «черепной коробки».

Андрей Колесников — руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги.
Андрей Колесников

Руководитель программы «Российская внутренняя политика
и политические институты»

Другие материалы эксперта…

Надо сказать, что в подзатянувшийся период Уотергейта американский народ в большинстве своем, напротив, считал, что у Никсона есть проблемы. И именно с головой. Была, в частности, такая шутка известного в 1960-е и 1970-е гг. сценариста Джеральда Гарднера: «У Никсона волнистые волосы?» – «Нет, волосы у него прямые. У него голова волнистая».

Надо отдать должное Козыреву – он ответил вполне внятно: «Национальные интересы России, как и других демократий, в принципе, согласуются с общечеловеческими». Правда и в том, что такой логики придерживались российские власти, и в том числе МИД, как раз в те годы, когда Козырев был министром: Россия ни с кем не воевала на внешних рубежах (была внутренняя чеченская кампания, но как раз это нынешний режим не смущает), ее граждане не гибли в далеких пустынях, никто не чувствовал себя вечно униженным и все время чем-то оскорбленным. 1990-е не выглядят такими уж «лихими» и уж тем более безголовыми по сравнению с 10-ми гг. XXI в., когда вся Россия то в поход собирается, то осажденную крепость строит в виде блокчейна. И почему архаизация нравов и вера во всесилие ФСБ и РПЦ считается признаком наличия головы, а не фрустрированное вымышленными угрозами, маниями, в том числе величия, и фобиями сознание признаком ее отсутствия?

Языку первого лица охотно подражают управленцы всех уровней – так дети имитируют взрослых. Нарочитая жесткость компенсирует отсутствие желания вести с кем-либо диалог, тем более в ситуации, когда аргументы заменяются мифологемами. Телеведущие теперь, наверное, берут уроки боев без правил, у них чешутся уже не языки, а руки, и это естественная эволюция – точнее, инволюция. Политики пока еще не сразу дают в глаз (по голове) журналистам, зато могут на вполне содержательный вопрос, касающийся интересов базовой социальной группы поддержки Путина, ответить, как губернатор-«технократ» Антон Алиханов: «По кочану».

Что, вообще говоря, правда. Почему сегодняшняя Россия находится в стадии экономической депрессии, институциональной деградации и ментальной архаизации? По кочану.

Вполне материалистическое марксистское объяснение: бытие определяет сознание. А сознание у нас где? В кочане.

И никакой диалог уже не нужен. Достаточно монолога, в котором угадывается едва сдерживаемое негодование, на фоне краснознаменного античного хора «одобряющих деятельность».

Оригинал статьи был опубликован в газете Ведомости