За несколько месяцев до парламентских выборов отношения с Россией опять стали главной темой в политической жизни Грузии. Оппозиционная партия Единое национальное движение, председателем которой, несмотря на потерю гражданства, остается Михаил Саакашвили, предъявила властям ультиматум: или они немедленно рассекречивают содержание «закулисных переговоров» с «Газпромом», или оппозиция начинает массовые акции протеста против возможной сделки, «наносящей непоправимый вред государственным интересам».

В заявлениях лидеров оппозиции слова «закулисный», «тайный», «сепаратный», «вредоносный» упоминаются столь часто, что можно подумать, что речь идет не о переговорах с иностранной компанией, а о государственной измене. Но тут важно учесть, что Грузия и Россия не обычные партнеры: по утверждению Тбилиси, 20 процентов грузинской территории «оккупированы российскими войсками». Между странами по-прежнему нет дипломатических отношений, несмотря на определенное потепление после смены власти в Грузии и некоторое снижение враждебной риторики с обеих сторон.

Противники любых соглашений с российским энергетическим гигантом не без оснований напоминают, что «Газпром» это не просто акционерное общество, а крупнейшая государственная компания России, геополитический инструмент Москвы. Особенно на постсоветском пространстве.

Спорить с этим трудно, но и моральное право партии Саакашвили выступать в роли обличителя вызывает большие вопросы. В результате «тайных», «секретных», «вредоносных» и «сепаратных» переговоров ни одно конкретное решение еще не принято. А вот команда Саакашвили в декабре 2008 года (всего через несколько месяцев после «пятидневной войны») не постеснялась оформить с «Интер РАО ЕЭС» России секретный меморандум о передаче в управление российской стороне крупнейшей на Кавказе Энгурской ГЭС. Документ так и не был обнародован, а упомянутый меморандум о намерениях не превратился в полноценный договор лишь потому, что против выступило руководство Абхазии.

«Газпром» играет белыми

Нынешнее правительство Грузии пошло на переговоры с «Газпромом» из-за тяжелой ситуации с поставками в страну природного газа. Сегодня основной поставщик газа в Грузию – Азербайджан. Страна получает 3 млн кубометров в сутки по газопроводу из месторождения Шах-Дениз. Часть из них в качестве платы за транзит, часть – по весьма льготной цене. Гораздо больший объем (6 млн кубометров в сутки) Грузия по долгосрочному контракту покупает по столь же щадящей цене у азербайджанской госкомпании «Сокар». Средневзвешенная цена азербайджанского газа составляла не более $140 на грузино-азербайджанской границе даже в годы пиковых мировых цен на энергоносители.

Российский газ в значимых объемах (если не считать соглашений отдельных частных предприятий) Тбилиси не покупал аж с 2006 года: грузинская энергосистема регулярно получает около 2,5 млн кубометров российского газа лишь в качестве платы за транзит в Армению. Это всего 10% от транзита в Армению.

До поры до времени 11,5 млн кубометров стране хватало, но, по утверждению министра энергетики, за последние два года потребление газа в Грузии возросло на 400 млн кубометров в год, до 2,5 млрд. По прогнозам, в ближайшие год-два эта цифра вырастет еще на 15–20%. То есть нужны дополнительные объемы.

Естественно, в первую очередь обратились к Баку. Президент Азербайджана Ильхам Алиев в ходе официального визита в Тбилиси заявил, что у его страны «газа хватит для полного обеспечения не только Грузии, но и Турции и всей Европы на сто лет вперед». Тем не менее в Тбилиси, привыкнув к комфортным тарифам на газ, считают, что вопрос не в количестве, а в цене: поставит ли Азербайджан дополнительные миллионы кубических метров газа по той же цене, что и законтрактованный в 2006 году объем газа?

И как только в грузинском правительстве стали задаваться этим вопросом, на кавказскую энергосцену вновь вышел «Газпром». Алексей Миллер пригласил министра энергетики Грузии Кахи Каладзе встретиться в Европе. Они встречались уже трижды, и еще один раз грузинский министр переговорил с топ-менеджером компании Еленой Бурмистровой.

Официально стороны обсуждали только вопрос об оплате транзита в Армению не частью топлива, а деньгами. Москва намекает, что если грузинская сторона не согласится на монетизацию, то российская компания вообще прекратит транзит природного газа и обеспечит армянских потребителей из Ирана по собственному газопроводу Иран – Армения. Но большинство грузинских экспертов называют подобные угрозы блефом: «Газпрому» явно невыгодно вообще уходить с южнокавказского рынка и тем более самому приглашать туда стратегического конкурента – Иран.

Министр Каладзе, в свою очередь, уже признал: вопрос монетизации плавно вывел переговорщиков на естественную тему покупки у России недостающего объема природного газа. Причем, по его утверждению, Москва предлагает газ по более выгодной цене, чем Баку.

Лидеры правящей коалиции в один голос говорят, что в диверсификации источников поставок нет ничего плохого, но оппозиция готовится использовать этот вопрос в избирательной кампании к парламентским выборам, намеченным на осень текущего года. Выборов решающих, поскольку Грузия – парламентская республика.

Цена вопроса

Тут необходимо вспомнить 2003 год: за несколько недель до судьбоносных парламентских выборов 2 ноября, вылившихся в «революцию роз», американская компания AES продала тбилисскую электрораспределительную сеть «Теласи» российской РАО ЕЭС. Тогдашняя оппозиция (то есть революционный триумвират Саакашвили – Бурджанадзе – Жвания) рвала и метала, обвиняя президента Шеварднадзе в «государственном перевороте», хотя определяющим в сделке было желание самих американцев поскорее убраться из нестабильной, коррумпированной страны с ужасным бизнес-климатом.

В последующем те же революционеры любезно сотрудничали с Анатолием Чубайсом и его компанией, признавая в приватных разговорах, что РАО ЕЭС действовало «весьма коллегиально». А во время войны 2008 года, когда российская авиация бомбила всю территорию Грузии от Поти до Марнеули, ни одна бомба не упала вблизи многочисленных объектов, принадлежащих компании Чубайса и другим российским концернам.

Если учесть, что российские госкомпании не действуют на постсоветском пространстве без гармонизации важных решений со стратегической линией Кремля, легко понять, что «Газпром» решил укрепить свои и российские позиции на Кавказе сразу по нескольким направлениям.

Во-первых, с учетом стратегического местоположения Грузии на Южном Кавказе и ее транзитного потенциала такое взаимодействие – хороший аргумент в переговорах с другими крупными игроками на региональном энергетическом поле: Азербайджаном, Ираном и Турцией.

Во-вторых, воспользовавшись желанием грузинских властей сохранить низкие цены на газ для потребителей (повышение тарифов в год выборов – политическая смерть для правящей «Грузинской мечты»), «Газпром» завязывает узелки, создает группы влияния в местных элитах и нагнетает напряженность во взаимоотношениях власти и оппозиции. Такая напряженность будет стимулировать правящую «Грузинскую мечту» к более рискованным шагам, на деле ведущим к большей зависимости от Москвы, несмотря на декларативное сохранение курса на евроатлантическую интеграцию и подписание Соглашения об ассоциации с ЕС.

Тем самым Россия остается верной своей изначальной стратегии поддержки исключительно властей против оппозиции в постсоветских государствах. Минимальное требование тут – отказ от попыток разморозить статус-кво в конфликтных зонах. Этому требованию политика «Грузинской мечты» как раз полностью соответствует, а наличие или отсутствие дипломатических отношений вовсе не является существенным фактором. Как и сотрясание воздуха о скором вступлении в НАТО. К тому же вряд ли этот маневр дорого обойдется самому «Газпрому» даже в чисто коммерческом плане – с учетом общемировой тенденции к снижению цен на энергоносители.