После присоединения Крыма, то есть уже почти год, складывается впечатление, что высшее российское руководство могло бы вовсе лишиться возможности посещать Европу с официальными визитами, если бы 70 лет назад не случилась Вторая мировая война. Но Вторая мировая война случилась, и СССР принял в ней самое активное участие, поэтому сейчас, 70 лет спустя, Кремль избавлен от необходимости куда-то специально напрашиваться – можно просто подождать очередного юбилея, а объясняться, приедет туда Путин или нет, придется уже принимающей стороне.

За последний год Путин, несмотря на невиданную переговорную активность, лично посещал Европу всего пять раз. Первый и самый громкий визит был во Францию на 70-летие высадки союзников в Нормандии, еще один – в Сербию, на 70-летие освобождения Белграда, потом долго обсуждалась так и не состоявшаяся поездка в Польшу на 70-летие освобождения Освенцима, и вот наконец 70-летие освобождения Будапешта предоставило российскому президенту возможность продемонстрировать, что, несмотря на украинский кризис, в Евросоюзе еще остались столицы, где его по-прежнему рады видеть.

И действительно, венгерский премьер Виктор Орбан, в отличие от руководства Польши с их маневрами вокруг Освенцима, был рад воспользоваться историческим юбилеем, чтобы пригласить к себе Путина. Ведь за последние несколько лет Орбан с помощью дружбы с Москвой сумел добиться серьезных успехов и во внутренней, и во внешней политике, причем с его стороны затраты потребовались минимальные.

Атомные радости

Взять, например, самый крупный в финансовом отношении вопрос нынешних переговоров – строительство двух новых энергоблоков для венгерской АЭС «Пакш». Общая стоимость работ оценивается примерно в 10 млрд евро – получается чуть ли не крупнейший энергетический проект России в Восточной Европе со времен соцлагеря, даже «Северный поток» обошелся дешевле, около 9 млрд евро. Для небольшой Венгрии 10 млрд евро – это почти 10% ВВП. Где ей достать такие деньги, когда венгерский госдолг и так составляет около 80% ВВП? Только в России.

Москва готова предоставить Будапешту льготный долгосрочный кредит, который покроет 80% расходов на реализацию проекта. Готова, потому что прекрасно понимает, что у венгров денег очень мало, а построить в Восточной Европе новые энергоблоки для АЭС все равно хочется. Иначе можно окончательно потерять весь региональный рынок. Еще недавно он полностью принадлежал российским атомщикам, но из-за давления ЕС свои, еще советские АЭС закрыли Литва и Словакия. Болгария в 2012 году отказалась от строительства совместно с Россией АЭС в Белене. Польша хоть и планирует что-то атомное, но туда российские компании точно не позовут. Остается одна Венгрия, и если «Росатому» хочется сохранить присутствие в регионе, то строить нужно там, пусть это придется поначалу делать за счет российского бюджета.

В результате Орбан получает от этой сделки целый набор выгод. Во-первых, огромный льготный кредит, который ему бы никто не дал, потому что он давно переругался и с МВФ, и с Брюсселем, и прочими международными организациями. Во-вторых, два новых энергоблока увеличат мощность АЭС «Пакш» почти в два с половиной раза. Она уже сейчас обеспечивает около 40% всего энергопотребления Венгрии, а к 2023 году, когда планируется завершить строительство, будет обеспечивать почти 100% – резкого роста экономики и, соответственно, потребления энергии в Венгрии не предвидится. То есть снизится зависимость страны от поставок российской нефти и газа.

Наконец, атомная энергия – одна из самых дешевых. А значит, Орбан сможет еще не раз позволить себе использовать свою любимую избирательную технологию – снижение тарифов ЖКХ перед выборами. Он уже несколько раз с успехом применял эту методику в прошлом, и сейчас цены на электроэнергию и на газ для домохозяйств в Венгрии одни из самых низких в Евросоюзе. Венгерские избиратели – люди неизбалованные и очень высоко ценят такие небольшие, но зато реальные подарки властей, поэтому обязательно отблагодарят голосами.

Атомные сомнения

Но это Орбан, а что получает Россия? Даже в таком, казалось бы, гарантированном результате, как сохранение присутствия на атомном рынке Восточной Европы, нет полной уверенности. Потому что российское руководство, по своему обыкновению, предпочитает договариваться не с институтами, а с конкретными людьми. Причем договариваться в значительной степени неформально.

В Болгарии такой подход уже закончился тем, что Москва впустую потратила кучу сил на то, чтобы уговорить правящих тогда болгарских социалистов построить АЭС в Белене. Проект уже начали реализовывать, но тут социалисты проиграли выборы. С новым премьером, Бойко Борисовым, никаких неформальных договоренностей у Москвы не было, поэтому он соглашение расторг, и на этом экспансия «Росатома» на болгарский рынок завершилась.

В Венгрии может произойти то же самое: венгерская оппозиция называет сделку с Москвой незаконной, потому что ее детали до сих пор остаются секретными, а тендера на строительство новых энергоблоков вообще не проводилось. В случае прихода к власти они обещают расторгнуть соглашение, что с политической точки зрения будет нетрудно – даже сейчас, когда у власти Орбан, вовсю нахваливающий эту сделку, около 60% венгров против того, чтобы русские строили им АЭС, «загоняя в новую энергетическую кабалу».

Хотя даже если предположить, что Орбан останется у власти еще лет десять, будущее новых энергоблоков для АЭС «Пакш» очень туманно. Ведь эти 10 млрд евро должны собрать, с одной стороны, Венгрия – страна, где уже 10 лет практически нет экономического роста и самый высокий в Восточной Европе уровень госдолга к ВВП. А с другой – Россия, где после падения цен на нефть и девальвации твердую валюту стало достать вдвойне труднее. Но пока соглашение в силе, и прошедшие переговоры в нем ничего не поменяли – все детали были окончательно согласованы еще в декабре прошлого года.

Газ и трубы

В другой области энергетики, газовой, отношения России и Венгрии строятся примерно на тех же принципах. Венгрия охотно и громко поддерживает все газовые проекты России, не берет на себя никаких серьезных затрат, зато получает от Москвы разные уступки. Конкретный размер этих уступок определить очень сложно, но то, что они есть, легко увидеть по тому, как резко меняется газовая политика Орбана.

Например, этим летом Венгрия, вместе в Польшей и Словакией, занималась транзитом европейского газа на Украину. Формальная пророссийская ориентация Орбана не помешала ему поддержать новые украинские власти в этом вопросе. Но после того как в конце сентября Будапешт посетила делегация «Газпрома» во главе с Алексеем Миллером, Орбан буквально через день объявил, что он прекращает транзит газа на Украину. А в начале этого года венгры опять возобновили транзит – видимо, выторгованные в сентябре льготы были исчерпаны или стали казаться Будапешту недостаточными.

Безоговорочная поддержка в прошлом «Южного потока», а сейчас пришедшего ему на смену «Турецкого потока» тоже не требует от Венгрии серьезных усилий. И в том и в другом проекте на венгерскую территорию приходится лишь небольшой участок трубопровода, и окончательное решение о строительстве все равно принимается не в Будапеште. Венгры только получают от Москвы привилегии в награду за статус главного сторонника российских газовых проектов в Евросоюзе, а в случае провала оказываются ни при чем – все испортили в Брюсселе, в Софии или еще где-то.

Такие же реальные экономические выгоды в обмен на ни к чему не обязывающие политические шаги, видимо, достались венграм и на последних переговорах. Понятно, что главная цель визита Путина была демонстрационная – показать, что его по-прежнему готовы принимать в ЕС на высшем уровне. Но признать это открыто было нельзя, поэтому пришлось притягивать к поездке экономическую повестку. Все вопросы с АЭС закрыли еще в прошлом году, поэтому пришлось сосредоточиться на газе – подписывать новое долгосрочное соглашение о поставках российского газа в Венгрию.

Его подписали. Конкретные условия неизвестны, но очевидно, что для Венгрии они довольно выгодные. Потому что Орбан прекрасно понимал, что Путин не может уехать из Будапешта, договорившись только об открытии венгерского консульства в Казани и еще про какую-то мелочь в области студенческого обмена. Кремлю обязательно нужно было подписать газовое соглашение – вот его и подписали.

Искусство замаха

Пророссийские маневры, типа последнего визита Путина, не накладывают на Орбана никаких особенных обязательств. Понятно, что ни о какой серьезной переориентации венгерской экономики с Евросоюза на Россию речи не идет. Россия не входит даже в первую пятерку крупнейших рынков для венгерского экспорта, а ее доля в накопленных в Венгрии прямых иностранных инвестициях меньше 2%. Финансовый сектор, IT, торговля и прочее в Венгрии почти полностью контролируются западноевропейскими компаниями, а российский капитал за пределами АЭС и газопроводов в стране практически не представлен. И такую глубокую интеграцию в европейскую экономику нельзя отменить с помощью встреч лидеров.

Хотя Орбан всерьез и не собирается ничего отменять или переориентировать. Заигрывания с Кремлем ему нужны прежде всего для того, чтобы к нему не слишком сильно придирались в Брюсселе. Чтобы лидеры ЕС знали, что если они будут слишком активно наседать на Орбана за его авторитарные замашки во внутренней политике, то он может обидеться и уже по-настоящему сблизиться с Москвой, а это доставит много хлопот всему Евросоюзу.

Но пока ради дружбы с Кремлем он не готов на реальные жертвы. Орбан может публично заявить, что ему не очень нравятся европейские санкции против России, но реально воспользоваться в этом вопросе своим правом вето – это будет слишком.

В Кремле, скорее всего, понимают, чего на самом деле стоят дружеские жесты Орбана, но так же, как и в ситуации с АЭС, особого выбора тут нет. Москве сейчас важны любые, даже самые символические проявления симпатии со стороны хоть кого-нибудь из лидеров стран Евросоюза. И Москва вынуждена эти проявления всячески поощрять и вполне осознанно за них переплачивать в надежде, что в будущем число таких симпатизирующих государств в ЕС может расшириться.

Сегодня пригласить к себе Путина в Евросоюзе готов один только Орбан. Завтра к нему может добавиться новое правительство Греции. Их пример воодушевит Чехию, Словакию, Австрию. А там вдруг Марин Ле Пен выиграет выборы во Франции, и пророссийских государств наберется достаточно, чтобы уже качественно поменять политику всего Евросоюза по отношению к России. Надежда, конечно, довольно призрачная, но в сегодняшней ситуации большого выбора у Кремля не осталось.

следующего автора:
  • Максим Саморуков