О том, почему и кем был убит один из самых заметных деятелей российской внесистемной оппозиции Борис Немцов, политики и идеологи высказываются страстно, хотя и со скрытым удивлением. Версий обсуждается несколько. Часто говорят, в том числе Владимир Путин, что это убийство — провокация. Некоторые уточняют, что это провокация западных спецслужб. Есть мнение, что преступление совершено на бытовой почве…

Однако пройдет несколько дней, и появится новая тема — как повлияет смерть Немцова на общую ситуацию в России, в том числе на положение дел в оппозиционном движении. Как ни покажется циничным, эта тема, пусть имплицитно, но уже присутствует в головах политиков.

Применяемое к убийству определение «провокация» настораживает. Неосторожно звучит и мнение, что это — однозначно политическое убийство. Все это предоставляет широкие и неожиданные возможности для любых подозрений, в том числе по отношению к соратникам самого Немцова. Тем более что власть в его смерти, по большому счету, действительно не была заинтересована.

На «большой политике» исчезновение Немцова не отразится. Один из экспертов уже отметил, что президент не воспринимал покойного как врага, и даже заметил, что Немцов был для Путина «некой точкой на заднем плане». Зато искренне огорчатся российские пропагандисты, особенно на телевидении, для которых колоритная фигура известного оппозиционера была очень удачным объектом для нападок. Впрочем, я уверен, именно телевизионщики будут отрабатывать версию «внутренних разборок» во внесистемной оппозиции.

Что касается самой этой оппозиции, то вряд ли в ней произойдет существенная перестройка. Она останется такой же рыхлой и не представляющей угрозы для власти. Немцов был, пожалуй, единственным ее членом с чертами харизмы. Во всяком случае, он был узнаваем. И думается, что при иной — нормальной — политической системе он, безусловно, достиг бы большего.