Двести восемнадцать тысяч нелегалов попали в Евросоюз в 2014 году, переплыв Средиземное море на чем придется. Гигантский людской поток, сопоставимый с населением целого Страсбурга, Венеции или Любека, пробился в Европу, прямо нарушая европейские законы. И это всего за один год и только по средиземноморскому направлению.

Цифра сама по себе довольно впечатляющая, но потребовалось, чтобы в этом году к ней добавилась череда кораблекрушений, в крупнейшем из которых погибло более 800 человек, чтобы европейские лидеры задумались о том, что с их миграционной политикой что-то не так. Что под завязку набитые нелегалами суденышки в Средиземном море – это не частные заботы Италии, Мальты, Испании или Греции, а огромная общеевропейская проблема. И ее невозможно решить только усилиями итальянских пограничников – нужно еще и подправить законодательство где-нибудь в далекой от Средиземноморья Швеции. 

Без дна

Для обсуждения срочной миграционной реформы лидеры Евросоюза соберутся сегодня на внеочередной саммит. Но десять основных пунктов этого обсуждения, предложенные Федерикой Могерини, уже опубликованы, и по ним видно, что, несмотря на все громкие заявления и трагический новостной фон, с проблемой мигрантов в ЕС все останется по-старому.

Конечно, на какое-то время ситуацию подправят. Катастроф такого масштаба, как 19 апреля, в ближайшие месяцы постараются не допускать, но все это в порядке временной мобилизации после шока. А в долгосрочном периоде практически ни одна из перечисленных в десяти пунктах мер не сможет внести серьезный вклад в решение миграционной проблемы Евросоюза.

Главная беда предложенных Могерини десяти пунктов в том, что они написаны исходя из того, что сегодняшние масштабы притока беженцев в ЕС – это что-то более-менее фиксированное. Может чуть поколебаться, но не принципиально. А значит, если направить на решение этой проблемы побольше людских и финансовых ресурсов, если наладить более быстрое и качественное исполнение уже существующих процедур, то ситуацию вполне можно будет снова сделать терпимой.

Такой подход явно выпирает, например, из пункта о том, что Евросоюзу нужно придумать специальную программу, которая распределяла бы беженцев более равномерно по всем странам ЕС. Получается, что сейчас проблема в том, что вся мощь потока мигрантов приходится всего на несколько любимых ими стран. Но стоит разделить этот поток на 28 пропорциональных частей, и все наладится.

Или пункт о том, что власти ЕС должны быстрее рассматривать прошения об убежище. Сейчас этот процесс занимает до нескольких лет, но если ускорить его, скажем, до недель, то мигранты будут быстро рассортированы, и все вроде как станет хорошо.

При этом совершенно игнорируется вопрос, до какого предела Евросоюз готов выделять дополнительное финансирование под разные мигрантские программы, чтобы они соответствовали масштабам притока беженцев. Хотя вопрос этот – основа основ мигрантской проблемы ЕС, потому что с той стороны Средиземного моря возможности поставлять в Европу новые толпы беженцев практически неисчерпаемые.

Миллиард кандидатов

Формально Евросоюз, согласно соответствующим конвенциям ООН, готов предоставить убежище любому жителю планеты, которому на родине угрожают преследования по политическому, религиозному, социальному или еще какому-нибудь несправедливому принципу. Это означает, что если, например, правительство Уганды прославилось на весь мир своими бесчеловечными гомофобными кампаниями, то любой житель этой страны, а их 38 миллионов, может добраться до Евросоюза, объявить о своей гомосексуальности и получить там убежище на законных основаниях.

Или Центрально-Африканская Республика. Там уже несколько лет идет кровавая гражданская война, в которой убить за политические или религиозные убеждения могут любого. То есть формально все 6 миллионов жителей этой страны имеют право на убежище в ЕС, главное – как-нибудь до этой Европы добраться и подать прошение.

Что уж говорить про десятимиллионное Сомали или 175-миллионную Нигерию, где исламские экстремисты постоянно устраивают чудовищные массовые расправы по мотивам религиозной нетерпимости. А значит, и 10 миллионов сомалийцев, и 175 миллионов нигерийцев имеют все основания как минимум надеяться, что их прошение об убежище в Евросоюзе будет рассмотрено и удовлетворено. Так почему бы не рискнуть и не отправиться в плавание. Тем более что в наивных представлениях большинства африканцев жизнь в Евросоюзе вполне может конкурировать с райскими садами, а у себя на родине им терять совершенно нечего.

Вот сейчас лидеры Евросоюза в своих десяти пунктах предлагают решать мигрантскую проблему, выделив побольше денег на пограничников, на рассматривающих прошения об убежище чиновников, на то, чтобы собирать отпечатки пальцев у всех мигрантов. Но это «побольше» рассчитывается исходя из какого потока мигрантов? Из прошлогодних 218 тысяч? Почему именно столько? Почему бы не заложить в эти расчеты четырехкратный прирост количества мигрантов за год? Потому что именно в 4 раза выросла численность беженцев, переплывших в ЕС по Средиземному морю в 2014 году по сравнению с 2013-м. В 2013 году было около 60 тысяч человек, а в 2014 году стало уже 218 тысяч. И, как уже было показано выше, африканские страны располагают более чем достаточными людскими ресурсами, чтобы превратить эти 218 тысяч хоть в 800 тысяч, хоть в 8 миллионов в год.

Когда Нигерия догонит Польшу

Среди европейского руководства раздаются робкие голоса о том, что неплохо бы было сделать как-нибудь так, чтобы мигранты не решались на рискованное нелегальное плавание в ЕС. На первый взгляд звучит вроде бы разумно, но мысль там движется в совершенно утопическом направлении – предлагается поднять уровень жизни и соблюдения прав человека в африканских странах настолько, чтобы людям самим не хотелось уезжать в Европу.

Из опыта самого Евросоюза очевидно, что такие предложения – просто благоглупости. На Балканах уровень и жизни, и демократии такой, что большинство африканских государств отделяет от него лет двадцать бурного развития. Однако это не мешает балканским государствам поставлять в Западную Европу десятки тысяч мигрантов в год, многие из которых тоже рассчитывают на убежище.

Масштабы миграционных потоков вообще очень слабо зависят от уровня жизни в стране происхождения. Польша одна из самых благополучных стран Восточной Европы, но это не помешало ей за последние 10 лет обеспечить Западную Европу потоком в три миллиона мигрантов (почти 10% населения страны). Если в стране с уровнем экономического и политического развития Польши каждый десятый все равно готов переехать в Западную Европу, как можно рассчитывать на снижение потока беженцев из Африки из-за того, что они немного стабилизируются и разбогатеют?

Примерно к тому же разряду благоглупостей можно отнести и пункты про уничтожение лодок, на которых приплыли мигранты, и про ужесточение борьбы с торговцами людьми, то есть с теми, кто организует средиземноморские круизы для беженцев. Пример Кубы доказывает, что при желании попробовать переплыть море в узком месте можно и на плоту, и на надувном матрасе, а начнут тонуть – сами же и спасете. Ну а борьба с торговцами людьми по бесперспективности сопоставима с борьбой с наркоторговлей. В Северной Африке всегда найдется достаточно желающих организовать переправу и получить по несколько тысяч долларов с каждого беженца при минимальных затратах.

Шанс на рай

Публикуя очередные десять пунктов миграционной реформы, Евросоюз с удивительным упорством продолжает игнорировать всего один пункт, который активно используется и доказал свою эффективность в решении проблемы беженцев в других развитых странах. Чтобы люди в Африке не рисковали жизнью, пересекая Средиземное море, они должны просто понимать, что это делать бессмысленно. Что нелегальное попадание в Евросоюз не только не увеличит их шансы получить там убежище, а, наоборот, уменьшит, вообще сведет к нулю. И тогда поток мигрантов высохнет за несколько месяцев.

Сейчас Евросоюз проводит совершенно абсурдную политику. Он пытается снизить приток беженцев, но одновременно сам поощряет именно такой способ миграции. Ведь все эти приплывшие на лодках и спасенные в открытом море люди почти что автоматически остаются в Европе надолго или навсегда. В лучшем случае заполняют прошение об убежище и расползаются по Шенгену, откуда их потом уже не выловишь, даже если принятое через несколько лет решение вдруг окажется отрицательным.

Европейские лидеры объясняют свою позицию гуманизмом, но в чем здесь гуманизм, когда африканцы с наивными представлениями о европейском благополучии продают все, что могут, чтобы заплатить каким-то бандитам, которые переправят их через Средиземное море бедствовать в мигрантских гетто или вообще утопят по дороге. Или еще страшнее: наскребают последнее, чтобы отправить в такое путешествие маленьких детей в одиночку, потому что у детей без родителей больше шансов не быть депортированными. Евросоюз своей псевдогуманной политикой стимулирует именно такие представления о реальности.

Очевидно, что в абсолютном большинстве случаев такая миграция не решает старых проблем, а только создает кучу новых для всех сторон: и для страны происхождения, и для принимающей страны, и для самих мигрантов. А для того, чтобы остановить этот вредоносный и основанный на заблуждениях процесс, нужно сделать всего одну простую вещь: гарантировать, что те, кто отважился на заплыв через Средиземное море или решил попасть в ЕС еще каким-то нелегальным способом, в результате точно не будут жить в Европе.

Приняты, но в Камбоджу

Беженцы могут не очень хорошо представлять себе, как устроена жизнь в Европе, но они обычно прекрасно информированы о своих шансах на успешный переезд. И если эти шансы равны нулю, то желающих рисковать практически не остается. Австралия, успевшая за последние 15 лет перепробовать самые разные формы миграционной политики, уже неоднократно доказала верность этого правила.

Соседствующая с бедной и густонаселенной частью Азии Австралия столкнулась с приплывающими туда на лодках беженцами еще в 1970-х годах. К концу 1990-х количество таких беженцев выросло до нескольких тысяч в год. Тогда консервативный кабинет Джона Говарда решил не допускать приплывающих беженцев в страну до того, как их прошение будет одобрено австралийскими властями. Лодки с мигрантами или разворачивали, или отправляли в специальные лагеря для беженцев на островах в Тихом океане.

Через год такой политики количество приплывающих беженцев снизилось с тысяч в год до единиц в год. И оставалось на этом уровне до 2007 года, когда новое правительство лейбористов решило опять принимать беженцев в Австралии. В 2009 году приток беженцев снова измерялся тысячами, а в 2013-м достиг 20 тысяч. Тогда австралийцы вернулись к старой практике, и уже в 2014 году количество прибывших по морю беженцев опять приблизилось к нулю

Сейчас австралийское правительство старается вообще исключить любую возможность того, что беженец, решивший попасть в Австралию нелегально на лодке, останется жить в стране. Лодки разворачивают. Тех, кого не успели развернуть, отправляют в лагеря на островах в Тихом океане ждать одобрения. И даже тех, кто все-таки получил это одобрение, очень настойчиво уговаривают получить от Австралии субсидию и переселиться в Камбоджу – мол, там тоже свободная демократическая страна больших возможностей. Делается все, чтобы шанс попасть в Австралию на лодке был нулевым, – для блага самих же беженцев. И те, как подтверждает статистика, действительно очень быстро это понимают и не плывут. 

В десяти пунктах миграционной реформы Евросоюза есть робкая попытка подвинуться куда-то в эту сторону. Среди прочего предлагается создать программу возвращения нелегальных мигрантов на родину. Но скольким еще тысячам беженцев придется утонуть в Средиземном море, прежде чем эта программа станет основной в европейской миграционной политике и, главное, обязательной для всех нелегальных мигрантов.