Сложные отношения украинских властей с запрещенным в России, но все еще героизируемым на Украине «Правым сектором» зашли в очередной тупик, и нынешний безвыходнее предыдущих. Одиннадцатого июля в городе Мукачево произошла перестрелка с участием местных бандитов, боевиков «Правого сектора» и милиции. В ход пошли автоматы, пулемет и даже гранатомет. Три человека погибли, более десяти получили ранения. С боем вырвавшись из города, бойцы «Сектора» попали в окружение. В Закарпатье были переброшены подразделения Национальной гвардии, а «Правый сектор» развернул протесты в Киеве с требованием отставки министра МВД Авакова и руководителей силовых ведомств Закарпатья. Президенту Порошенко пришлось лично начать переговоры с радикалами и созвать Совет национальной безопасности на экстренное заседание. Судя по всему, Киеву на этот раз придется вступить в открытый конфликт с ультраправыми или смириться с ними, по сути согласившись на двоевластие в стране.

Заклятые друзья

Формула отношений новых украинских властей с ультраправыми родилась еще на Майдане. Несмотря на то что лидеры оппозиции дистанцировались от радикалов, последние сыграли важную роль в свержении Януковича, и сильно помогли переходу власти в руки временного правительства, а потом – к нынешнему руководству Украины. Однако политические амбиции националистов простирались намного дальше.

Весной 2014 года радикальные группировки претендовали на то, чтобы контролировать власть или самим стать властью – от имени народа и по праву силы. Киев отреагировал жестко. Один из лидеров «Правого сектора», публично угрожавший повесить министра МВД, погиб при задержании. Попытки его соратников добиться увольнения министра окончились ничем. Отряды «Правого сектора» были разоружены и выдворены из столицы.

Угроза сепаратизма на востоке стала поводом для своеобразного компромисса между властями и правыми радикалами. Армию еще предстояло реанимировать, поэтому Киев отчаянно нуждался в добровольцах. Ультраправые приняли приглашение властей и массово отправились на фронт. Так появились «правые батальоны», костяком которых стали члены националистических организаций (Социал-националистическая ассамблея, «Правый сектор» и другие).

Фронтовой героизм и широкая медиаподдержка сделали добровольцев любимцами публики. На выборах в октябре 2014 года многие видные националисты получили депутатские мандаты – в частности, лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош. Неудивительно, что ультраправым опять стало тесно в отведенной им нише. Со стороны «Правого сектора» снова зазвучали политические требования в адрес Киева, подкрепленные угрозами.

Очередной конфликт случился весной 2015 года, когда в Киеве решили упразднить добровольческие формирования, переведя их под централизованное командование. «Правый сектор» подчиниться отказался, выдвинув противоположное требование – закрепить за ним статус автономной военно-политической организации. Почти дошло до стрельбы: пока шли переговоры между властями и националистами, военную базу «Правого сектора» блокировали армейские подразделения.

Тогда ситуацию удалось разрядить. Ярош принял должность советника начальника Генштаба, а Верховная рада взяла на рассмотрение предложенный им законопроект о Добровольческом украинском корпусе. В «Правом секторе» заявили о том, что достигли взаимопонимания с Генштабом, хотя под центральное командование не перешли. Конфликт был поставлен на паузу.

Винтовка рождает власть

Поводом для очередного обострения стала бойня в Мукачеве 11 июля. Однако теперь конфликт вышел на новый уровень. Если после Майдана силовики имели дело с бригадами уличных революционеров, то теперь в распоряжении ультраправых боевой опыт и серьезный арсенал. Прошлой весной в столице разоружить «Правый сектор» оказалось несложно силами киевской милиции. Теперь для этого в Мукачево пришлось перебросить даже подразделения Национальной гвардии.

Дело не только в соотношении сил. Несмотря на героический ореол революционеров и защитников отечества, политическое влияние ультраправых ничтожно. Это убедительно доказывают как прошлогодние выборы, где «Правый сектор» получил менее 2% голосов, так и последние социологические данные (рейтинг «Правого сектора» – около 4%). Однако власть рождают не только выборы, но и винтовка. Судя по всему, часть ультраправых решила использовать свой политический и военный опыт для усиления влияния в стране и компенсации электоральных поражений.

Инцидент в Мукачеве яркое тому подтверждение. И не так важно, что послужило причиной последних столкновений – борьба «Правого сектора» с контрабандой или война с местными криминальными авторитетами за сферы влияния: одно там трудно отличить от другого. В любом случае ультраправые попытались влиять на жизнь Закарпатья в обход государственных органов и даже вопреки им. В поддержку закарпатских товарищей «Правый сектор» начал протесты в Киеве и других городах, угрожая привести запасные батальоны в столицу. О серьезности ситуации говорит то, что переговоры с Ярошем ведут глава СБУ и лично президент.

В лице «Правого сектора» Киев столкнулся с опасным сочетанием радикальной идеологии, больших амбиций и военного потенциала. Украинские власти долго и старательно избегали окончательного решения проблемы. Попытка направить энергию ультраправых в Донбасс на пользу власти была успешной лишь отчасти. Социал-националистическая ассамблея, перевоплотившаяся в полк «Азов», превратилась в подразделение в составе Национальной гвардии и более-менее подчиняется центральному командованию.  А вот «Правый сектор» стал мощным фактором внутренней нестабильности и источником постоянных скандалов. Отказ соблюдать режим прекращения огня на востоке, требование отмены Минских соглашений – теперь к заявлениям добавились еще и вооруженные столкновения с собственными силовиками.

Что дальше?

Как поступит Киев в этой ситуации, пока неясно, однако выбор у властей невелик. Удобнее всего было бы убедить лидеров «Правого сектора» влиться в состав легальных силовых структур, очистив в процессе ряды от потенциальных бунтовщиков и склонных к махновщине элементов. В таком случае властям удастся в очередной раз избежать открытого конфликта с ультраправыми и установить над ними хотя бы относительный контроль.

Но хватит ли для этого у Киева рычагов влияния на «Правый сектор», большой вопрос. Прошлые попытки достичь такого компромисса успехом не увенчались. К тому же договоренности с руководством «Правого сектора» не всегда выполняются на местах. Так, еще год назад Ярош запретил своим бойцам вывозить оружие из зоны боевых действий на востоке. Но в Мукачеве всплыл целый арсенал, трофейное происхождение которого радикалы не скрывают.

Как вариант, «Правый сектор» может повторить судьбу грузинских националистов из «Мхедриони». В 1990-х годах эти военизированные отряды помогли свергнуть режим Гамсахурдиа и сражались за Грузию в Абхазии. Однако политические амбиции «Мхедриони» и участие ее членов в криминальной деятельности побудили президента Шеварднадзе объявить организацию вне закона и жестоко расправиться с ней.

Правда, судя по событиям в Мукачеве, разогнать «Правый сектор» силой будет непросто, и такие попытки могут иметь плохо предсказуемые последствия. В условиях вялотекущей войны на востоке, внутренней политической нестабильности и социального напряжения начинать войну с ультраправыми опасно. Впрочем, дожидаться следующего обострения тоже рискованно, а задабривать ультраправых тактическими уступками становится все сложнее.

Максим Вихров – украинский журналист. Работал в Донбассе, сейчас в Киеве