Трагедия с российским аэробусом, случившаяся над египетским Синаем и унесшая 224 жизни, поставила российское руководство в неудобное положение как дома, так и за рубежом. В первые дни после катастрофы Москва на официальном уровне отвергла версию о теракте, но после некоторого затишья все же решилась на отмену всех полетов из России в Египет. Подобные нестыковки и нелогичные решения политической элиты явно свидетельствуют о том, что впервые с начала операции в Сирии Кремль не до конца уверен, как ему действовать дальше.

Скупая реакция Москвы на сообщения о падении самолета с российскими туристами, скорее всего, означает, что Кремль был застигнут врасплох. В какой-то момент даже появилось ощущение, что бесчисленные угрозы в адрес России со стороны экстремистов в Сирии все-таки были воплощены в жизнь и террорист-смертник оказался на борту российского самолета, но российские власти быстро отвергли эту версию падения A321. 

Тревожные заявления из США и Великобритании о теракте на борту российского самолета явно поставили Москву в неловкое положение. Хотя российские власти и настаивали, что четкой связи между операцией в Сирии и трагедией на Синае не прослеживается, отмена полетов в Египет означает, что террористический сценарий уже всерьез рассматривается в Кремле. 

Маловероятно, что Москва пошла бы на эвакуацию 50 тысяч россиян из Египта, если бы не была уверена в существовании серьезной террористической угрозы. Затраты на эвакуацию и на компенсации за отмены туристических путевок исчисляются миллионами долларов, не говоря уже о потерях самого Египта, чья туристическая индустрия в этом году понесет миллиардные убытки. То, что багаж отдыхающих вернут из Египта в Россию бортами МЧС отдельно от самих туристов, свидетельствует, что основные подозрения спецслужб легли на взрывное устройство, которое, скорее всего, оказалось в багаже одного из отдыхающих. 
  
Для России, как и для Египта нежелательно, чтобы эта авиакатастрофа оказалась терактом. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что операция в Сирии и авиакатастрофа А321 – «это абсолютно разные измерения, разные вопросы, и не нужно это увязывать». Тем не менее, судя по последним заявлениям премьер-министра Медведева, россиян уже готовят к признанию падения российского самолета террористическим актом. Так, в своем интервью «Российской газете» Дмитрий Медведев заявил, что «вероятность террористического акта, естественно, сохраняется в качестве причины того, что произошло». Это заявление, появившееся во всех российских СМИ за два дня до публикации самого интервью, в значительной степени расходится с позицией российского правительства в первые дни после катастрофы. 

Как бы жестоко это ни звучало, если синайская авиакатастрофа окажется делом рук террористов, то она вполне может сыграть на руку России и усилить ее позиции в вопросах урегулирования сирийского кризиса. На данном этапе переговоров по Сирии Москву все чаще упрекают в том, что у нее нет жизненно важных интересов на Ближнем Востоке, которые она должна защищать военным путем. Такие страны, как Саудовская Аравия и Катар, видят в России чужака в этом регионе и не готовы пускать ее в свою сферу влияния. Гибель же более двухсот российских туристов предположительно от рук повстанческих групп, многие из которых финансируются монархиями Залива, автоматически делает Россию ключевым игроком в сирийском кризисе. 

Иностранные СМИ преподносили российские авиаудары в Сирии как направленные скорее против умеренной оппозиции и мирных жителей, чем против Исламского государства. Но теперь террористический акт на борту российского самолета, ответственность за который взяла на себя аффилированная с ИГИЛом группировка «Вилаят Синай», может быть использован как доказательство того, что военная кампания в Сирии всерьез подрывает позиции ИГИЛа и других экстремистских групп.

Террористический сценарий гибели российского лайнера решил бы, наверное, один из самых важных вопросов, связанных с российскими авиаударами в Сирии. А именно он бы стал тем окончательным аргументом, который постфактум узаконивает присутствие российских войск на Ближнем Востоке в глазах обычных россиян. До сих пор основанием для проведения кампании в Сирии была лишь официальная просьба правительства Башара Асада. Тем не менее на уровне публичной риторики этого недостаточно для страны, которая пережила ужасы вторжения в Афганистан, куда Советский Союз также вошел по просьбе легитимного правительства. 

В отличие от США и Великобритании, чьи граждане были обезглавлены террористами ИГИЛа, для обычных россиян военная операция в Сирии как таковая не имеет под собой основания. Но террористический акт, направленный против России, может в корне поменять отношение населения к сирийскому конфликту. Трагедия на Синае глубоко отпечаталась в сознании населения, и теперь у него есть гораздо более четкое понимание того, зачем Кремль идет на войну с террористами в Сирии. 

История показывает, что в моменты террористической угрозы убедить население в необходимости проведения военной операции оказывается не так сложно. Так, одним из главных оснований для начала войны в Чечене можно считать взрывы жилых домов в Волгодонске, Буйнакске и Москве в 1999 году, которые пришлись на премьерство Владимира Путина. Теракты, унесшие более трехсот жизней, подтолкнули Москву к проведению второй чеченской кампании, которая в итоге и привела Путина к президентству в 2000 году.

Российская военная операция в Сирии, очевидно, зашла в тупик и не смогла принести ожидаемых результатов. Террористический же акт против российского самолета может стать тем катализатором, который позволит Кремлю усилить военное присутствие в Сирии и расширить границы операции. Помимо этого, авиаудары более не ограничены временными рамками, которые изначально оценивались на официальном уровне от трех месяцев до одного года. Теперь операция может вполне продлиться до двух лет и более, что гарантирует России постоянное присутствие на Ближнем Востоке и в Средиземном море как минимум в среднесрочной перспективе.

Весьма примечательно, что будущее российской военной операции сейчас зависит не от расклада сил на поле боя в самой Сирии, а исключительно от результатов расследования падения российского самолета над Синаем. В преддверии сирийской кампании Москва, конечно же, оценила все связанные с ней риски, в том числе и крупномасштабные потери среди российских военнослужащих, но к огромным потерям среди мирного российского населения Кремль, скорее всего, был не готов. Как правило, события, подобные тем, что случились на Синае, должны вызвать резко негативную реакцию в российском обществе. Тем не менее с помощью риторики о ведении кампании возмездия против террористов в Сирии, которые убили мирных российских граждан, Кремль может не просто заглушить критику против себя, но и получить общественное одобрение на ведение масштабной войны в Сирии.

следующего автора:
  • Юрий Бармин