Утром 6 июня пресс-служба Комитета национальной безопасности Казахстана сообщила, что в стране раскрыты планы государственного переворота. Арестован ряд высокопоставленных чиновников и военных, среди них бывший заместитель генпрокурора страны, полицейский генерал, полковник, несколько командиров воинских частей. Руководителем заговора назван известный бизнесмен, владелец завода «Шымкентпиво» Тохтар Тулешов, арестованный еще 30 января.

Почти одновременно на западе Казахстана в Актобе (бывшем Актюбинске) три десятка вооруженных бандитов напали на два оружейных магазина и воинскую часть. Более двадцати человек погибло, двенадцать из них – нападавшие, остальные – военнослужащие, полицейские и зашедшие в магазин покупатели. Столкновения продолжались и на следующий день, 6 июня, как в областном центре, так и в его пригородах. Были уничтожены еще пять террористов, несколько задержаны, около сорока человек в общей сложности получили ранения. В тот же день «Радио Свобода» сообщило, что за терактами стоит некая Армия освобождения Казахстана – журналисты ссылались на полученный от нее пресс-релиз, где утверждается, что это «был первый бой сторонников демократического развития Казахстана» против «диктатуры клики Назарбаева».

Два таких события: теракты в Актобе и известие о счастливом спасении страны от переворота – одно за другим, пусть даже случайно совпавшие по времени, способны потрясти любое государство, и Казахстан не исключение. Новости из четырехсоттысячного Актобе немедленно породили панические настроения, особенно в условиях отключенного в городе интернета, ограниченной мобильной связи и обращений городских властей к жителям с просьбой не выходить на улицу. Люди бросились скупать хлеб, а если его уже не было – муку и воду, советская привычка выживать в любых условиях не оставила казахстанцев даже спустя четверть века после кончины советской власти.

Но теракты в Актобе и сообщение казахстанских чекистов о предотвращенной ими попытке свергнуть власть, похоже, совпали не случайно, второе помогло сменить повестку дня и одновременно продемонстрировать профессионализм силовиков.

Заговорщик и друг России

На жителей страны, впрочем, сильного впечатления обезвреженный в своих коварных замыслах «пивной король» не произвел. В Казахстане сразу не очень поверили, что средней руки олигарх, которому при аресте зимой вменили джентльменский набор обвинений – хранение наркотиков, оружия и подрывной экстремистской литературы, взялся за неблагодарное дело свержения законной власти. Может быть, дело в другом: с Тулешова один из казахстанских банков безуспешно пытается взыскать более $100 млн долгов.

Однако сам Тулешов – личность достаточно экзотическая, отец тринадцати детей, один из руководителей Международной федерации бокса (AIBA), советник верховного атамана Казахстана по укреплению союзнических отношений с Россией, полномочный представитель Русской общины Казахстана, член Союза журналистов России и прочая, прочая. С таким послужным списком можно при большом желании найти в антиправительственном заговоре и след большого северного соседа Казахстана. Однако пока об этом всерьез никто не говорит, и Дмитрий Песков уже назвал события в Актобе «внутренним делом Казахстана», выразив уверенность, что «казахстанские следственные органы во всем разберутся».

За землю против иностранцев 

Еще обезвреженного в качестве государственного преступника Тохтара Тулешова обвинили в организации прокатившихся по всему Казахстану акций протеста против передачи земли в долгосрочную аренду иностранцам. Этим власти опровергали обвинения, которые сами же и выдвинули. Ведь сначала речь шла о том, что митинги организовала некая «третья сторона» (читай – Запад) и финансируемая ею «пятая колонна» внутри страны. Обвинения еще несколько дней назад активно транслировались на «Первом канале Казахстана (Евразия)» – там с увлечением рассказывали, как каждому участнику акций платили от $50 до $150. 

Телевидение в Казахстане, как и в России, – важнейшее средство государственной пропаганды и формирования национальной идеологии. И точно так же, как и в России, главные идеологи Казахстана сосредоточены в администрации президента, в Акорде. Именно стараниями Акорды была организована неуклюжая попытка скомпрометировать протестную «земельную» акцию 21 мая сообщениями о том, что в центре Алма-Аты обнаружены схроны с «коктейлями Молотова», обрезками труб и арматурой, а еще задержаны пять человек, в квартирах которых нашли пистолеты, гладкоствольные ружья и боеприпасы. Впрямую эти находки и задержания связать с будущим несанкционированным митингом силовики не решились, но атмосферу страха и подозрений им создать удалось: люди опасались выйти на улицу с протестом.

Тем не менее протестные настроения стали неожиданностью для власти. Пришлось срочно искать способы их погасить. Самым эффектным из них стало решение Назарбаева отправить в отставку двух министров – национальной экономики и сельского хозяйства. Им вменили в вину слабую разъяснительную работу вокруг земельной реформы. Срочно было создано новое министерство – информации и коммуникаций, главой которого назначили пресс-секретаря президента.

Интересна сама природа протестов против продажи земли или ее долгосрочной аренды иностранцами. Если почитать мнения в казахоязычных соцсетях, то главным аргументом будет то, что земля для казахов имеет сакральную ценность и не может быть в частных руках. Если взять историю, то земля – особенно большие угодья – в Казахстане никогда не была в частном владении. Землей, то есть пастбищами, водой и лесами, пользовался род. Пользовался, но не владел и не распоряжался. Маршруты родовых кочевок определялись на общеказахских или жузовских сходках, а затем родовые старейшины распределяли пастбища между аулами, которые представляли собой большие семьи. Эти традиционные стереотипы, другими словами – рудименты родового сознания наложились на нынешний дефицит информации о земельной реформе и привели к протестам против предложенной реформы. Протестовали поначалу не аграрии, не фермеры, а национально-ориентированные представители интеллигенции, или нацпаты, национальные патриоты, как их называют в Казахстане

Главным инструментом диалога с протестующими против земельной реформы стала созданная Акордой Земельная комиссия, куда власть разрешила ввести общественных лидеров. Обсуждение продолжается достаточно активно, и заседания комиссии уже проводятся с выездом в регионы. Иначе говоря, казахстанские власти признали наличие земельной проблемы и поспешность попыток ее решения.

Но если так, то как объяснить, что Комитет нацбезопасности объявил протестные акции инструментом подрывной, антигосударственной деятельности, которая была организована сидящим уже больше четырех месяцев в следственном изоляторе Тохтаром Тулешовым?

Потусторонние силы

Похоже, что все это говорит о том, что власти Казахстана оказались в полной растерянности – и силовики, и идеологи. И те и другие пытаются сегодня скрыть свои промахи, найти виновных среди радикальной фронды и назначить главными преступниками неугодных власти бизнесменов.

И те и другие буквально проспали рост протестных настроений. Идеологи вот уже несколько лет занимались гораздо более благодарным делом, пытаясь доказать, что Нурсултан Назарбаев построил «рай на земле», государство, которое простоит века. Они создали экзотическую концепцию «Манги Эль», «вечной страны», что многие казахские интеллектуалы расценили как чуть ли не оскорбительное для президента понятие, поскольку по-другому «Манги Эль» переводится как «потусторонняя жизнь».

О президенте Казахстана снято уже пять художественных фильмов, авторы гордо именуют их киноэпопеей. Со страниц государственной прессы исчезла не только критика, но и просто трезвый анализ текущего состояния дел. Разумеется, в таких обстоятельствах не до земельных проблем.

Что же касается силовых структур, то и они были застигнуты врасплох каруселью кровавых атак в Актобе, на западе страны, главном ее кормящем нефтеносном регионе, который все последние годы был ареной дерзких протестов против власти чиновников в Астане. Именно там живущие на западе адайцы, самые строптивые казахи, не раз за последние годы демонстрировали центру сепаратистские устремления, пытаясь добиться справедливого распределения доходов от добычи нефти. Там, на западе, в Жанаозене в декабре 2011 года были расстреляны омоном выступления рабочих. Протесты подогревались амбициями лидеров западного, младшего казахского жуза во главе с бывшим главой президентской администрации Асланом Мусиным, сосланным потом послом на Балканы.

Теракт в Актобе. Фото: vk.com/aktobe_peopleДрама, развернувшаяся на днях в Актобе, никак не связана с запрещенным в России «Исламским государством», тем более не имеет никакого отношения к мифической борьбе за демократию в Казахстане. Вряд ли она была организована некими представителями нетрадиционных религиозных течений, как витиевато объяснили принадлежность бандитов в казахстанском МВД.

Скорее их можно назвать городскими партизанами, главная цель которых – громко заявить о себе дерзкой, циничной и безжалостной агрессией, направленной против представителей власти и силовых структур. Есть ли кто-то в ближайшем окружении Назарбаева, кто стоит за этой городской герильей, как это было в Жанаозене, пока неизвестно.  

Похожие по почерку действия боевиков можно было видеть несколько лет назад в Дагестане. Но, пожалуй, это единственное, что связывает последние события в Актобе с российскими реалиями. Если, конечно, не считать того, что угрожающая Казахстану нестабильность и рассыпающийся миф о беспроблемном развитии неизбежно затронет и Россию, которую с Казахстаном соединяет почти восемь тысяч километров довольно прозрачной границы.

Боюсь, в России найдутся деятельные конспирологи, которые будут изрядно разочарованы тем, что главным обвиняемым у казахстанских чекистов оказался бизнесмен Тулешов, а не враги из «пятой колонны» Запада. Ведь Владимир Путин в конце мая на саммите Евразийского экономического союза в Астане уже предлагал подумать о создании общего информационного пространства в ЕАЭС, задачей которого, в частности, и является создание образа такого общего врага.

На этот счет довольно саркастическое замечание сделал на днях во время российско-китайского делового форума в Москве один из главных китайских экспертов по России профессор Ли Юнцюань. По его словам, у России не получается заключать договоры о союзе с новыми (постсоветскими) государствами, потому что для этого требуется иметь общего врага, единую идеологию и готовность отказаться от части суверенитета, а с той стороны такой готовности нет.