Сам факт приезда Владимира Путина на последнее заседание весенней сессии Госдумы заслуживает большего внимания, чем содержание его выступления: речь главы государства была довольно рутинной и отчасти лукавой. Зато сам визит носит скорее исключительный характер: за все время работы президентства Путина это его первое прощание с уходящим составом парламента (не считая выступления в 2011 году, но тогда он приезжал в качестве премьера). И это понятно: доверие населения к институтам власти – Госдуме и политическим партиям – остается очень низким, скорее отрицательным. В этом контексте приезд Путина интересен не тем, что он сказал, а тем, что вообще приезжал.

Первое, что стоит отметить, – как президентский визит точно вписывается в риторику и установки, которые использует замглавы администрации президента Вячеслав Володин при подготовке будущих думских выборов. Володин старательно пытается изобразить предстоящую кампанию как конкурентную, открытую и легитимную. В это уже многое вложено: в рамках этой логики произошла революционная смена главы ЦИК, были отменены выборы в Барвихе, уволен глава Мособлизбиркома. Сюда же можно отнести праймериз «Единой России», усиление Общероссийского народного фронта, противопоставление партии власти и губернаторского корпуса, чуть менее решительное — партии власти и «фронтовиков».

Всё приходит в движение, а точнее, приводится. Режим готовится к периоду турбулентности заранее, рассчитывая, что амортизация поможет проскочить самые глубокие ухабы и колдобины гипотетических политических потрясений. Произойдут они или нет – отдельный вопрос, но урок конца 2011 года усвоен. Путин, как прилежный ученик своего времени, пришел в Госдуму в рамках именно этой парадигмы: лично благословить володинский сценарий проведения выборов.

Второе – это проблема ценности думского мандата. Как только не обзывали нынешний состав Госдумы за готовность одобрить все, что ни предложат власти. Что сегодня зависит от депутата? Он подчиняется фракционной дисциплине, а фракция действует в узком коридоре допустимого. Настолько узком, что разницу в законотворческом поведении партии власти и парламентской оппозиции разглядеть практически невозможно. Все построены, всё отлажено. Политическая ценность мандата (мы не говорим о материальной или статусной ценности) в такой ситуации – быстро стремится к нулевым отметкам.

Кстати, такой низкий уровень политического влияния депутатов во многом позволяет Кремлю оживить внутрисистемную политическую жизнь. Все равно, даже если что-то пойдет не так и в новую Думу попадут не те, кто должен был, их всегда можно будет усмирить. Созданный за последние годы арсенал воздействия на депутатов позволит быстро и безболезненно поставить недовольных на место. Практика изгнания несогласных из нижней палаты парламента уже отточена.

Получается парадокс: борьба за мандаты усиливается, гарантии стабильности положения условных думских тяжеловесов снижаются, а сам депутатский мандат вроде бы уже ничего и не значит. Тут-то и понадобился президентский визит: его приход – знак особого внимания высшего политического сословия к низшему, попытка придать яркости поблекшим думским креслам, осветить их своей политической легитимностью. Это не что иное, как часть церемонии открытия кампании по борьбе за право стать путинской опорой на следующие пять лет.

Отсюда еще одна новая особенность: до сих пор Путин предпочитал распространять свою легитимность прежде всего на партию власти. С КПРФ, «Справедливой Россией» и ЛДПР он встречался как с системной оппозицией. И это было одной из причин, почему президент не проводил похожих выступлений в Думе раньше: вот наши, а вот пусть и конструктивные, но все же оппоненты, как любит их называть Путин.

Крым размыл эти условности. Вся Дума целиком теперь путинская. И будущая Дума будет не менее, а то и более путинской, и не важно, каким именно образом в ней будут распределены мандаты между «фронтовиками», коммунистами, единороссами или еще кем-то. И в этом тоже одна из причин того, что Кремль в нынешних условиях может позволить себе играть в конкуренцию: каждый победитель все равно станет нашим.

Путин пришел в Госдуму и для того, чтобы поднять ставки: выборы вписываются в геополитическую рамку российско-западного противостояния. Президент старательно и четко рисует параллели с 1939 годом: Запад, сдерживающий Россию и не желающий видеть реальную угрозу там, где она действительно есть (роль нацизма сегодня играет терроризм), протягивающая руку дружбы непонятая Россия и Дума – прочная опора государства в неспокойное время (Путин прямо благодарит ее за «решительную», «консолидированную», «значительную» поддержку и понимание). Такие условия практически не оставляют парламенту выбора: предвоенное время требует отложить в долгий ящик сдержки и противовесы.

Общее дело важнее политических разногласий – это еще одна важная мысль президента. «Преемственность», «консолидация», «сплоченность» – ключевые термины выступления Путина, ставящего, таким образом, политическую задачу – воспроизводство нынешнего парламента в будущем составе, пусть и с новыми лицами. Депутаты приходят и уходят, а Госдума как важнейший элемент государственного механизма остается прежней. Путин сделал политический предзаказ: новая Дума должна быть не хуже старой – авторитетной, самостоятельной и качественной – именно так президент говорил об уходящем составе.

Выступление Путина глубоко консервативно по содержанию и лукаво либерально по риторике. Он открывает набор в депутаты Госдумы, как в партию своих сторонников, где поощряется конкуренция за право быть истинным путинцем, но исключается приход «безответственных» сил – любимый термин российской власти, позволяющий провести черту между своими, допустимыми политическими силами, и реальными конкурентами за власть.

Идеальная Дума – единство всех фракций, отсутствие межпартийных разногласий, сплоченность – Путин говорит об этом практически прямо. И в этом главная дилемма текущего политического момента: оживление системы по форме и консервация по содержанию. Слишком долго оба процесса одновременно протекать не могут: в итоге неизбежно либо форма начнет определять содержание, медленно либерализуя систему, либо содержание сведет на нет все осторожные игры в оттепель. И выборы тут могут оказаться одним из решающих моментов в развитии системы, что, кажется, хорошо почувствовала и власть.