Кампания в Госдуму, которая должна была стать главным политическим событием года, все время была где-то на втором плане. Все следили за антикоррупционными процессами, за борьбой силовиков, за громкими отставками и назначениями и только в последнюю очередь за выборами. На выборах не акцентировали внимание телеканалы, и даже сами партии и кандидаты тоже не то чтобы нагнетали атмосферу.

Такую скуку объясняют тем, что власти невыгодна высокая явка – пусть приходят только ее искренние или зависимые (бюджетники, пенсионеры, студенты) сторонники. Лишние избиратели не очень нужны и системным думским структурам, которые с Кремлем предпочитают сотрудничать и лишний раз его не критиковать. В 2011 году ситуация была другая – КПРФ и «Справедливая Россия» активно использовали слоган Алексея Навального «голосуй за любую партию, кроме "Единой России"», пытаясь доказать, что «любая другая» – это именно они. Сейчас друзья и у коммунистов, и у справороссов по другую сторону кремлевской стены, в стране крымский консенсус, а конкуренция управляемая. КПРФ, «СР» и ЛДПР выбирают синицу в руке – не трогают в агитации запретные темы, даже критика правительства не поощряется. В таких условиях низкая явка для системных партий тоже неплоха – свой электорат худо-бедно у них есть.

Однако нельзя объяснять сверхспокойное течение кампании только технологией. Выборы 2003 и 2007 годов выглядели гораздо бодрее благодаря кампании «Единой России». Единороссы тогда не стеснялись идти в народ с проектами будущего. В 2003 году список партии не возглавлял Владимир Путин, но все равно «Единая Россия» воспринималась как партия президента и связанных с ним надежд. Тогда глава государства разбирался с олигархами, был арестован Михаил Ходорковский. Большинству населения такие действия нравились: приходит государство, раскулачивает миллиардера и делит на всех по справедливости. История Ходорковского выглядела началом больших перемен и примером грядущей социальной справедливости. Потом окажется, что причины, по которым глава ЮКОСа попал в опалу, были политические, а активы ЮКОСа были интересны уже сформировавшемуся ближнему кругу президента, но тогда это мало кто осознавал. Главный программный документ «ЕР» отсылал в будущее – он назывался Манифест национального успеха. 

«За десятилетие мы должны как минимум удвоить валовой внутренний продукт страны... Убежден, в России уже есть все условия для постановки и реализации подобных задач, есть возможности реально заняться масштабным строительством современной и сильной экономики, а в конечном итоге формированием государства, конкурентоспособного во всех смыслах этого слова», – говорил тогда президент. Конкретный ориентир тоже звучал – это был уровень подушевого ВВП Португалии. Не США, не Германии, конечно, но догнать Португалию выглядело одновременно достойной и вполне реальной целью.

Получилось неплохо: единороссы взяли тогда 37% голосов – это немного даже по сравнению с результатом прошлогодних выборов (49%), но результат КПРФ в 2003 году упал до 12% по сравнению с почти 25% в 1999 году. Можно сказать, что партия будущего победила партию прошлого, это было большим достижением. 

В 2007 году единороссы вышли на выборы в Госдуму с Владимиром Путиным во главе партии и списка, а свою программу они назвали громко – «План Путина». План не был четко расписан, но опять-таки отсылал избирателя в будущее. Люди жили неплохо, благосостояние росло, почему бы не поверить, что улучшения продолжатся и дальше? К тому же как раз незадолго до выборов Международный олимпийский комитет принял решение провести зимнюю Олимпиаду 2014 года в Сочи. Единороссы тогда получили свой лучший результат – 64%.

В 2011 году партия власти опять звала в будущее («За нами будущее» – один из основных лозунгов), обещала модернизацию – ведь единороссов вел идеолог модернизации, премьер Дмитрий Медведев. Олимпиада, триумф воли эпохи Владимира Путина, был тоже впереди. Альтернативную картину будущего рисовала и оппозиция. К тому времени «ЕР» стала настоящей партией власти – ее обвиняли в ошибках и коррупции. Тогда на выборах боролись два альтернативных сценария для страны, активным гражданам это было интересно. К дню голосования долго готовились наблюдатели, его итоги справедливо оспаривались на протестных митингах. Уже тогда было очевидно, что многие перестали видеть в партии власти будущее – она набрала 49%. За альтернативный сценарий проголосовала другая половина населения страны.

Сейчас Олимпиада прошла, денег в бюджете недостает – некоторые регионы (например, Забайкалье) с трудом справляются с выплатами бюджетникам. Будущее туманно и не располагает к оптимистичным прогнозам: Резервный фонд тратится, а цены на нефть не растут. Партия власти начала обращаться к прошлому. Строились школы, ремонтировались больницы – даже агитация идет в прошедшем времени. В ход пошли цитаты президента – тоже про былые достижения: в свое время «ЕР» «стала точкой сборки страны». Проекта будущего в агитации «Единой России» фактически нет. Нет его и в массовой агитации других партий. «Яблоко» и ПАРНАС предлагают альтернативный сценарий, но он скорее основан на отрицании действующего, а не на ясных контурах того, что будет ждать избирателя.

Власть пока не смогла сконструировать для себя образ будущего. То ли это возвращение в семью европейских народов, то ли государство на имперских началах, то ли полувоенная страна, то ли гибрид светского и церковного устройства. Кремль пока не уверен, как он хочет сплотить граждан, – расширить их личные свободы и повысить благополучие либо построить их в круг защиты руководства. Своего проекта нет и у оппозиции, как системной, так и несистемной, а от противного из-за аморфности власти у них пойти не получается. На выборах в Госдуму-2016 нечего выбрать, поэтому и интерес к ним низок. Для власти эта развилка очень опасна. Голосование становится тестом на лояльность, и ничем больше, связь с обществом все больше теряется. 

следующего автора:
  • Андрей Перцев