В сценаристике это называется «библией персонажа». Создавая героя, автор должен последовательно ответить на ряд вопросов: какого герой пола, сколько ему лет, чего он хочет, как этого добивается, во что верит, что любит, что ненавидит. Все эти поступки определяют поведение героя. Есть еще одна «заповедь сценариста»: персонаж может поступить только так, как может. Классическая драма видит человека понятным. Чаще всего он таким и бывает: от большинства своих знакомых мы знаем, чего ожидать.

А если не знаем?

«Это страх перед неизвестным... Мы не знаем, каков он на самом деле за всеми разговорами... Как все развернется в течение следующих четырех лет или даже нескольких месяцев?» – сказал Washington Post о Дональде Трампе один из сотрудников службы национальной безопасности США.

Бог как драматург истории человечества тоже сейчас в растерянности, потому что не знает, чем эта пьеса закончится. «Страх берет меня за руку и ведет». Занавес открывается.

Трамп как опера

Перед нами оперная декорация. Ведь Дональд Трамп – персонаж оперный. Кукурузные волосы, похожие на парик, автозагар, одежда – все выглядит как часть театрального образа. Как будто актер пародирует вымышленного политика.

По типу высказывания Трамп – это речь. (Клинтон – письмо.) Поэтому мы знаем о Трампе по его неосторожным устным высказываниям. Неслучайно, по мнению студентов Гарварда, ляпы Трампа для них были главной причиной за него не голосовать: «сексистские высказывания о женщинах» и «высказывания против мигрантов-мусульман и приезжих из Мексики». Трампа все время несет, вот он и проговаривается. В то время как Клинтон – это идеально вычитанный текст, пресс-релиз.

Итак, Трамп – это речь, это голос. Поэтому все, что происходит вокруг него, – опера. Поэтому любой, кто высказывается о нем, вынужден не говорить, а петь, вливаясь в общий хор голосов: «Трааамп раааасиыыыст, Трааамп шовинииыыст». Так критики Трампа сами становятся смешными, не говорят, а подпевают в хоре. 

Как голос он, скорее всего, бас-буфф. Комический бас. Над ним можно смеяться, и это его сильная сторона. Зная это, телеведущий Джимми Феллон (Jimmy Fallon) лохматит Трампа в эфире своего шоу. Трамп такой смешной, что даже превратился в смайлик ¯\_(ツ)_/¯. А на специальном сайте любой может дунуть через трубу так, что поднимутся волосы на Трамповой голове.

Удивительно, но у Трампа нет ни одной арии, какой-то речи, в которой прозвучало бы его кредо. У него только «куплеты», как у француза-гувернера Трике из «Евгения Онегина» или как у Мефистофеля из оперы Гуно. Его мелодии простые, но запоминающиеся. Не арии какие-то там, а песни, «простые нормальные» песни для white truck driver.

В этой опере Хиллари Клинтон – колоратурное сопрано. Это такая певица, которая умеет «заливаться соловьем». Если помните, у Моцарта в «Волшебной флейте» есть царица Ночи, символ зла и коварства. Ее знаменитые арии – это такой гениальный музыкальный писк, партия для талантливого комара. Если Трамп прям, ясен и мелодичен, то Хиллари – витиевата, ее партия технически сложная, ей так просто не подпоешь.

Если вам довелось слушать оперу Александра Смелкова «Братья Карамазовы», то вы уже знакомы с этим приемом. Одна из героинь поет о своей любви к человечеству: «…я так люблю человечество, что, верите ли, мечтаю иногда бросить все, все, что имею, и идти в сестры милосердия». И поет она об этом колоратурами, музыкальной «итальянщиной», которая в русском горле выглядит фальшивкой. Там же в сцене, когда Иван Карамазов видит черта, возникает прямая цитата из «Оды к радости» Бетховена: «о, братья!», «обнимитесь, миллионы» и прочее общее место либеральных ценностей.

Хиллари типичный резонер. В серьезных операх это комические персонажи, а в комических просто болваны. В «Севильском цирюльнике» дон Бартоло танцует старый и неуклюжий, как он сам, менуэт; в «Пиковой даме» это гувернантка, поучающая: «Не стыдно ль вам плясать по-русски? Fi, quel genre, mesdames». Все это персонажи, которые хотят, чтобы было как раньше. В данном случае – как при Обаме.

В России Трампа любят официально. Когда стали известны результаты выборов в США, Министерство культуры опубликовало твит с текстом песенки Винни-Пуха «ТРАМП-парам-парам-парам-парам-пам-пам!». А по тому, как резвится министерство, легко понять, кого нужно любить.

Песенка Трампа проста и мелодична, он звучит как рингтон. Если смотрели известную серию «Карточного домика» с Pussy Riot, то помните, как российский президент Петров на закрытой вечеринке разухабисто поет: «Ой, полным-полна моя коробушка, есть и ситец, и парча». И все присутствующие ее сразу подхватывают. Ведь это ясный мотив, которому можно если не подпеть, то подмычать.

Трамп – это хит. Его бэк-вокал – это, конечно, Меланья. Когда появляется первая леди, все понимают, что это больше не опера, даже не оперетта, а самый настоящий мюзикл. У Меланьи джазовый вокал. Она свингует и приводит тем в ужас консерваторских дам с телеканала «Дождь». Меланья вульгарна, как был когда-то вульгарен джаз. Вместе с мужем-миллиардером она поет «музыку черных», потому что «черный» – это бедный, независимо от цвета кожи. А восточные европейцы, включая россиян, во многих отношениях и есть современные черные. Трамп мог бы перефразировать своего коллегу и одного из  альтер-эго Жириновского: «За бедных! За американских!» Поэтому Трамп неслучайно обещает быть президентом для каждого. 

Результаты выборов назначили Трампа главным героем «американской трагедии». По закону драмы главный герой наделяется технической обязанностью – он должен измениться. Как угодно, но измениться. Перевоплотиться, перевернуться, сбросить маску. Что может произойти с Трампом такого, к чему мы не готовы, пока неясно. Но закон драматургии таков, что такой герой, достигнув вершины, обязан меняться. А по законам оперного жанра в финале должна быть большая шумная сцена. Хор, солисты, оркестр. Опытный механик опускает занавес за мгновение до того, как мы ахнем на последнем аккорде.

Клинтон как балет

Действие начинается на авансцене при опущенном занавесе. Это пролог, дуэт Билл и Моника. В кулисе появляется Хиллари, она застает любовников врасплох. Моника сбегает, Билл просит прощения, но Хиллари делает характерный балетный жест отказа. Увы, но с тех пор для многих она все еще «жена бывшего парня Моники Левински». 

Во время музыкальной интермедии на занавес проецируется видео, которое показывает, как бежали годы. Возникает название… Trumpcracker. Железная Хиллари щелкает конкурентов как орехи. Тем более на жаргоне nuts это не только орехи. Она готова крэкнуть этот мир мужчин, пробив «стеклянный потолок» политики, установленный прежде для женщин.

Но есть одно существенное отличие такого балета от «Щелкунчика». У Чайковского это превращение из игрушки в человека, из машины в живое существо. Trumpcracker являет противоположный сюжет: из человека в робота. Из стройной и красивой девушки – в орехоколку.

В этом балете Трамп – это человек в костюме медведя. Нелепый, неуклюжий, рычащий со сцены. Тем смешнее он смотрится внутри балета машин с его неловкими и непредсказуемыми движениями. В конце концов он падает со сцены в зрительный зал под общий хохот публики.

Балет машин продолжается. Хиллари танцует, а не поет, потому что говорить всегда рискованно. Танец, особенно классический, это всегда повторение идеального. Все лучшее уже случилось, его нужно просто длить. Поэтому балетные персонажи, как и партийные функционеры, практически не меняются. Разве что переодевают костюм. Для внутренней перемены нужна рефлексия, а для рефлексии нужны слова и ошибки. В балете их нет.

Итак, по сюжету балета Клинтон расколола всех соперников, но Трамп, как орех Кракатук, оказался для нее слишком крепким. И это явилось полной неожиданностью, кажется, для самих кандидатов. Даже WikiLeaks не сразу оценил шансы Трампа на место президента. Зато теперь Мадонна сможет не выполнять своих предвыборных обещаний.

В финале балета принято замирать в скульптурной композиции. Так, в одном из предвыборных роликов команда Клинтон играет в игру, которую мы называем «Море волнуется» – ту, когда нужно замереть по команде. Слоган «Don't stand still. Vote today» («Не останавливайся. Голосуй сегодня»). Такие ролики придумывают не столько для нас с вами, избирателей, сколько для кандидата. Это видео говорит больше о самой Клинтон, сдержанной, собранной и холодной, как цветовая гамма ее предвыборных материалов.

И вот финал. Звучит кода, тутти оркестра, но занавес почему-то не падает, скрывая приму. Она все еще стоит, стараясь не шевелиться. Keep smiling. Ничего не происходит… Хиллари начинает неловко моргать, затем пятится в кулису.

К сцене подносят цветы. Их забирает человек в костюме медведя.  

следующего автора:
  • Валерий Печейкин