После заявлений министра финансов Антона Силуанова о начале выпуска «народных ОФЗ» – государственных облигаций для населения – СМИ и соцсети активно обсуждают, что бы это значило. Гражданам открывают торную дорогу на фондовый рынок? Или зловредное государство решило опять кинуть население? Для иллюстрации этой мысли подбираются агитационные плакаты от принудительных займов 1930–1950-х годов.

В реальности никаких кардинальных перемен не произошло – в оборот запускается новый, максимально простой финансовый инструмент, ориентированный на самых консервативных людей, не инвесторов, а сберегателей. Государство получает небольшой недешевый, но нелишний источник средств. Недоверчивые граждане – хорошую ставку для среднесрочных вложений. Депозитные продукты госбанков – конкурирующий продукт. Для фондового рынка вообще ничего не происходит.

Из того, что уже известно, новые ОФЗ (в отличие от традиционных биржевых, размещаемых на срок до 30 лет) будут альтернативой банковским депозитам. Выпуск бумаг предполагается начать 1 апреля. Первая порция должна составить 20 млрд рублей, а среднегодовая доходность по трехлетним бумагам – 8,5% (это примерно на 0,5% выше, чем по обычным ОФЗ на тот же срок). Выпускаться ОФЗ будут раз в полгода, купон будет фиксированный и будет возрастать, чтобы ограничить стимулы к досрочной продаже.

Основное отличие «народных бумаг» от обычных ОФЗ в том, что новые бумаги нельзя будет продавать. При досрочном изъятии средств в первый год проценты начисляться не будут, а в дальнейшем будет процентный доход за каждый полный год. Процентный доход будет постепенно возрастать – с 7,5% до 10,4%. Продажей бумаг будут заниматься Сбербанк и «ВТБ24». Облигации можно будет приобрести лотами в размере от 30 тысяч до 25 млн рублей. И министр финансов, и глава Сбербанка заявили, что купят новые бумаги.

Облигации для населения не новы даже в современной российской истории – в 1995–1998 годах в России выпускались облигации государственных сберегательных займов в бумажной форме, которые сразу стали популярны у братков и обнальщиков. Сейчас эту проблему учли, и в версии 2017 года народные бумаги будут именными.

О «народных облигациях» в Минфине заговорили еще в середине 2015 года, а первые выпуски планировали на 2016-й. Ставка по новым бумагам будет примерно на 1,5% годовых выше, чем по лучшему трехлетнему депозиту в Сбербанке для самых любимых и привилегированных клиентов.

Новый инструмент выглядит довольно привлекательно для тех, кто не любит риск и доверяет только государству. Ставки весьма конкурентные – существенно выше и инфляции, и ставок в банках-продавцах. Скорее всего, они попытаются избежать оттока депозитов в новые бумаги. Можно ожидать, что после дебюта и приличествующих моменту особо благоприятных условий ставки окажутся чуть ниже, чем по депозитам Сбера и «ВТБ24». Это логично – суверенные бумаги и должны быть чуть менее доходны, чем депозиты «почти государственных» банков.

Кидать тех, кто купил эти облигации, тоже, скорее всего, не будут. Во-первых, если мы посмотрим на выполнение государственных обязательств перед частными лицами, то даже в 1998 году во время дефолта ни одно физическое лицо не пострадало. Физлицам по ГКО заплатили все в срок и до копейки – потери были на обвале рубля.

Последний настоящий дефолт по долгу перед гражданами был в России еще при Хрущеве больше 60 лет назад, когда государство отказалось платить по займам восстановления и развития народного хозяйства, на которые почти все советские граждане отдавали одну-две месячные зарплаты в год. Мера была непопулярной, и в 1970 году было решено постепенно погасить этот долг. История займа 1982 года, которую часто приводят в качестве еще одного примера такого дефолта, обсуждаема – исчез эмитент (СССР), и облигации были обесценены инфляцией.

Во-вторых, для государства не будет иметь особого смысла объявлять дефолт по этим облигациям. Новые инструменты будут каплей в море на фоне общих государственных заимствований. В год Россия одалживает на рынке ОФЗ около триллиона рублей. Два выпуска по 20 млрд – всего 4% от годовых объемов. Это мелко и погоды не делает.

Сам Минфин не имеет особого стимула переключаться на народные облигации – более высокая (и даже сопоставимая) доходность делает их невыгодными с учетом того, что выпускать именные бумаги просто дороже. Но дополнительный источник денег – а население у нас не такое сирое, как принято считать, – это хорошо.

Для развития фондового рынка новая бумага тоже особой роли не сыграет – в основном из-за запрета на оборот и целевой аудитории ультраконсервативных скопидомов. Застрявший в Думе проект об отмене налогов на вложения в корпоративные облигации (эту отмену обещал президент Путин в своем послании в декабре 2015 года) может куда сильнее стимулировать активность частных инвесторов.