В экспертном сообществе продолжаются споры о том, как США следует вести себя с Северной Кореей. Одни эксперты предлагают Вашингтону отказаться от союза с Южной Кореей и пойти на объединение полуострова на условиях отказа от ядерного оружия. Другие советуют смириться с ядерной программой КНДР при условии ее замораживания. Третьи считают, что нужно надавить с помощью санкций на китайские компании, ведущие бизнес с Пхеньяном. Есть и обратное предложение: начать сотрудничество с КНДР против Китая.

Но все эти и многие другие идеи схожи лишь в одном – они не имеют отношения к реальности.

Северная Корея не откажется от ядерной программы, пока ее к этому жестко не принудят. Китай не готов пожертвовать своим неприятным соседом, поскольку это будет означать потерю буферной зоны, ограничивающей американское влияние на Корейском полуострове. У США, в свою очередь, пока недостаточно рычагов, чтобы принципиально повлиять на стратегическую линию Пекина и Пхеньяна.

По этим же причинам не годится и предложение Китая приостановить морские учения США и Южной Кореи в обмен на остановку северокорейских ракетных испытаний: тогда у Вашингтона и Сеула останется еще меньше рычагов для давления на Пхеньян. Мощь их альянса будет подорвана именно в тот момент, когда она нужна больше всего. Чтобы изменить ситуацию, необходима новая стратегия из трех элементов.

Во-первых, нужно заново выстроить инструменты давления на Северную Корею, утратившие свое значение после того, как Пхеньян начал ракетные испытания. Президент Барак Обама предпринял два шага в этом направлении: авторизовал ввод в действие новых пусковых установок национальной системы ПРО и предложил разместить в Южной Корее систему высотной зональной обороны на театре военных действий (THAAD). В Китае оба эти шага вызвали возмущение, и Пекин все еще пытается заставить Сеул отказаться от THAAD.

Отсюда урок: если нужно убедить Китай в необходимости выступить против КНДР, Пекин должен увидеть и почувствовать те издержки, к которым приведет его отказ. Более надежная система ПРО для Южной Кореи, Японии и США необходима для защиты от стремительно растущего ракетно-ядерного потенциала КНДР. Если развитие этой системы станет еще и стимулом для Китая, тем лучше.

Далее, США следует пересмотреть принятое в 1992 году решение вывести тактические ядерные вооружения из Южной Кореи. В1980-х размещение ракет «Першинг» в Европе вызвало бурю возмущения, но в конечном итоге это принудило Советский Союз вывести из Восточной Европы ракетные комплексы «Пионер».

США также стоит переосмыслить Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), заключенный с СССР в 1987 году. По некоторым данным, Россия нарушает этот договор, а КНДР и Китай между тем вводят в действие ракеты аналогичной дальности, способные нанести удар по американским и другим объектам в Восточной и Юго-Восточной Азии. Вашингтону стоит задуматься о возможности отказа от договора и о создании противовеса этим угрозам.

Во-вторых, нужна новая попытка дипломатического урегулирования с КНДР. Эта идея может казаться малопривлекательной после стольких неудачных переговоров и особенно с учетом недавней гибели американского студента Отто Уормбиера из-за действий северокорейских властей. Но такая попытка необходима, чтобы обеспечить дипломатическую поддержку более жестких мер (или хотя бы непротивление таким мерам).

Начать можно с непубличных дискуссий по каналам разведслужб Южной и Северной Кореи, США и, возможно, Китая. Опыта таких контактов предостаточно. Другой вариант – задействовать неофициальные, а затем полуофициальные дипломатические каналы, что откроет путь к официальным переговорам.

Нужно публично и твердо продемонстрировать готовность к таким переговорам и не упускать появляющихся возможностей. Опорой в этом смысле могут послужить «четыре нет» госсекретаря США Рекса Тиллерсона по поводу будущего Корейского полуострова. Эти заявления помогут убедить КНДР и соседей, что США не будут добиваться для себя односторонних преимуществ в случае начала реальных переговоров.

В-третьих, нужно инициировать программы спецопераций и киберопераций, которые поставили бы под угрозу северокорейский режим. Необходимо изменить представления Ким Чен Ына о том, откуда исходит главная угроза его власти. Сегодня на такие цели выделяется всего около $3 млн в год, что несравнимо с ресурсами, задействованными против советского влияния в Восточной Европе в 1980-х. А ведь успехи 1980-х, как считается, были достигнуты относительно небольшой ценой. КНДР и Восточная Европа 1980-х – это совершенно разные проблемы, но у Пхеньяна тоже есть уязвимые стороны, которые еще предстоит проверить на прочность.

Реализовать эту системную стратегию и при этом учесть разнообразные запросы Южной Кореи, Японии и других стран будет непросто для любой американской администрации. Но вдумчивое и уважительное лидерство, тесные консультации с заинтересованными сторонами и выделение реальных ресурсов на создание рычагов давления на Северную Корею значительно повысят шансы на успех.

Английский оригинал статьи был опубликован в South China Morning Post, 25.07.2017