Последние несколько дней жизнь в Иране фактически остановилась: иранцы прилипли к экранам телевизоров, к смартфонам или, на худой конец, к радиоприемникам – все следили за ходом переговоров по иранской ядерной программе. И теперь, после их успешного завершения, простые жители Ирана ликуют, веря, что «мир со всем миром» позволит решить экономические проблемы и повысить уровень жизни в стране. После десятилетий жизни в изоляции вкус надежды невероятно сладок. Но самое главное – по мнению иранцев, мировые державы продемонстрировали должное уважение к их стране.

От безразличия к надежде

Не только многим аналитикам, но и большинству жителей Ирана еще пару лет назад казалось, что подобное соглашение не будет заключено никогда. После того как риторика президента Ахмадинежада разрушила и без того слабое доверие между Ираном и Западом, а на страну наложили самые жесткие санкции в истории, иранцы опустили руки. Везде слышался обычный рефрен: «Ну пускай еще санкции придумывают. Хуже-то уже некуда!»

Даже когда наступило время выборов, народ не сразу поверил, что будущий президент Хасан Рухани сможет исправить ситуацию. Его считали консерватором, близким к фундаменталистам. Но во время дебатов Рухани произнес историческую фразу: «Важно, чтобы крутились центрифуги. Но еще важнее, чтобы и жизнь простых людей могла идти нормально. Дипломатия – это не только слова, но и дела».

Это был намек на прежнего переговорщика по атомной программе Саида Джалили, который тоже был одним из кандидатов в президенты. Тот ограничивался громкими заявлениями об исламе и порочном устройстве западных организаций, пытался поучать ООН и не предпринимал никаких практических действий.

После разочарования и жестких разгонов оппозиционных митингов в 2009 году многие иранцы решили, что никогда больше не пойдут на выборы. Но слова Рухани произвели магическое действие. Он пообещал, что санкции будут сняты. Иранцы поверили. И не прогадали.

Как только появилась такая возможность, президент Рухани взял назначение на пост переговорщика по ядерной программи в свои руки. И эта важная миссия была теперь полностью под контролем министра иностранных дел Мохаммада Джавада Зарифа, сегодняшнего героя Ирана. Президент Рухани оставался в тени, символом налаживания отношений с Западом стал обаятельный, энергичный, прекрасно образованный Зариф.

Что еще важнее, верховный лидер Исламской Республики аятолла Хаменеи не раз (пусть и осторожно) выражал свою поддержку избранной Рухани и Зарифом стратегии поведения. Это стало ясно уже на предварительных переговорах в Лозанне. Без одобрения Хаменеи в Иране ничего бы не изменилось. И иранцы осознали, что и у них, и у их страны появился шанс.

Негласный договор

Разумеется, определенным кругам консерваторов сама мысль о переговорах с Западом по ядерной программе казалась неприемлемой. А процент консерваторов и в иранском парламенте, и в органах исполнительной власти велик. Многие сколотили немалый капитал, помогая обходить санкции, так что у них хватало не только идеологических, но и материальных причин для того, чтобы сопротивляться курсу президента Рухани.

Тот сосредоточил все свои усилия на решении основного для Ирана вопроса во внешней политике. Противники же принялись атаковать его в вопросах политики внутренней. Даже при Ахмадинежаде в Иране не было такой жестокой цензуры в прессе. Каждый месяц принимались все новые ограничения, касающиеся обучения в университетах, хиджабов, прав женщин и так далее. На улицах появилась уже порядком подзабытая полиция нравов, стали активно применяться «религиозные» наказания, типа публичной порки. Кто, как не консерваторы, знает, как иранцы все это ненавидят. Так людям посылали сигнал: нет толку от вашего любимого президента, даже внутри страны он бессилен вам помочь, тем более он не справится с санкциями.

Много лет назад подобная тактика уже сработала, подорвав поддержку президента Хатами. Но на этот раз иранцы гораздо лучше осознавали, что снятие санкций означает оздоровление экономики, прекращение изоляции и, как следствие, ослабление консерваторов. И пока команда Рухани и Зарифа занята переговорами, стоит потерпеть усиление внутренних ограничений. Иранцы словно заключили с президентом негласный договор: мы пока сократим свои ожидания и не будем высказывать свое недовольство – в надежде, что удастся выпустить Иран из клетки санкций.

Все время, пока шли переговоры по ядерной программе, иранская пресса и интернет на удивление открыто освещали события. Свое мнение позволялось высказывать не только консерваторам, но и всем, кто активно поддерживал ведение переговоров. Очередное подтверждение: желания государства (аятоллы Хаменеи) и народа в этот раз совпали.

Бессонная ночь и танцы до упаду

Последнюю неделю переговоров иранцы неотрывно следили за происходившим в Вене. Официальное телевидение уже давно смотрит от силы 30% населения в далеких деревнях. Оно переговоры практически не освещало. На помощь пришло BBC Farsi и спутниковый персидский канал Manoto. И, разумеется, интернет – несмотря на все фильтры, сотни тысяч человек писали в Twitter, обменивались сообщениями по Viber и Telegram (аналог Viber, особенно популярный в Иране). Приостановились сделки на рынке, люди прекратили планировать поездки, замерла работа турфирм и всех, кто был связан с валютными операциями. Новости менялись каждую минуту – от них напрямую зависел и курс иранского риала, и стоимость нефти.

В ночь с 13 на 14 июля в Иране мало кто спал. Все недоумевали, почему до сих пор нет официального объявления о соглашении, несмотря на четко обозначенный дедлайн. Опасались срыва переговоров в последний момент. Винили во всем Нетаньяху, рисовали на него карикатуры. Молодежь садилась в машины и кружила по Тегерану, чтобы выйти и праздновать на улице, когда о сделке объявят во всеуслышание. Полиция заранее предупредила, что «обеспечит безопасность» празднующих и не будет вмешиваться, если те «не станут выходить за рамки общественного порядка». Однако о соглашении объявили только утром 14 июля – кстати, в день рождения аятоллы Хаменеи. Сам Хаменеи тепло поздравил команду переговорщиков с успехом – очередной добрый знак.

Ликование не отменили, просто отложили. Танцы, радостное скандирование, автомобильные гудки заполнили улицы столицы вечером 14 июля, как только спала сорокаградусная жара. Пока иранцы только разминаются – настоящий праздник начнется с прибытием в Иран министра иностранных дел Зарифа. Его уже называют новым Амир-Кабиром – министром-реформатором, многое сделавшим для модернизации Ирана в XIX веке.

Президент Рухани фактически гарантировал себе новый президентский срок. Но сначала предстоят выборы в парламент – нынешний, консервативный, иранцы считают одним из худших в истории. Консерваторы не уйдут в сторону, но после таких событий им придется потесниться. А парламент с достаточным количеством реформаторов уже может многое изменить.

Иранцы счастливы, потому что устали. Устали от застоя в экономике, устали от негативного и незаслуженного имиджа «главных мировых террористов», устали от того, что мировое сообщество постоянно говорило с ними сверху вниз, используя язык силы и санкций.

Конечно, взлет экономики и инвестиций, укрепление национальной валюты, возвращение в общемировую банковскую систему, возможность закупать нормальные самолеты, технику и тысячи других необходимых вещей, развитие туризма – все это очень важно. Но более всего народ Ирана рад тому, что мир проявил к нему уважение. Проблему решили не путем приказов и угроз, а при помощи дипломатических переговоров, в которых участвовали крупнейшие мировые державы. Достоинство страны и ее народа сохранено. И это – одна из гарантий того, что Иран действительно исполнит все принятые на себя обязательства.

Марьям Хамеди – иранский журналист, политолог (имя изменено), Тегеран