Само название обращений президента к парламенту в России автоматически породило завышенные ожидания от них. Термин «послание» отсылает к Посланиям апостолов, в которых они разъясняют основы учения, говорят о пути спасения, устанавливают конкретные правила деятельности церкви. От посланий Владимира Путина и Дмитрия Медведева всегда ждали чего-то особенного – либеральных разворотов, закручивания гаек, объявления каких-нибудь особенных реформ, которые сразу изменят Россию.

В этом году, например, предполагали, что президент даст старт досрочным выборам, структурным переменам в исполнительной власти, а может, и в Конституции. Ожидалось и прояснение будущего Общероссийского народного фронта, заявление о теплой дружбе с Дональдом Трампом. Ничего подобного в послании не прозвучало, впрочем, и прошлые обращения президента к парламентариям не переворачивали основ, не давали кардинально новых норм и правил.

На контрасте с посланиями 2015 и 2014 годов речь президента объявили мирной и «теплой». Владимир Путин никого открыто не клеймил, не обещал репрессий, не искал врагов. Но примерно в том же духе выдерживалась и основная часть обращения прошлого года: в начале документа президент обрушивался на Турцию, тогда это было обусловлено конъюнктурными обстоятельствами и эмоциями, «ударом в спину». Критика Эрдогана в итоге сошла на нет, сейчас турецкий президент снова скорее партнер, чем враг. Воинственность послания 2014 года тоже вытекала из внешней конъюнктуры – санкции, Крым, Донбасс; уже через год этот градус спал.

Именно эти два обращения сейчас считаются самыми яркими и в то же время опасными. Реакция активной части общества – «не стал устраивать кровопролитий и даже чижика не съел, просто заставил поскучать часок» – больше говорит о настроениях самой этой части. От власти давно привыкли ждать самого плохого: вот-вот замахнется и ударит, а перед этим прикрикнет. Малейшее ее движение заставляет вжимать голову, ударов, однако, не происходит, вернее, они происходят совсем не тогда, когда их ждут.

Президент действительно не стал вызывать на открытый бой страны Запада, не предложил конституционных изменений, которые бы позволили ему работать без оглядки на ограничения по президентским срокам. Глава государства в своем послании просто признал, что текущее положение дел его вполне устраивает. Путин окинул взором все, что сделано за последнее время, и попытался убедить себя и других, что это хорошо. 

Мы рады, что глава государства не обрисовал образ ужасного будущего: президент миролюбиво говорил о единении, общественном диалоге, «новых друзьях», которые нужны России, волонтерах, поддержке некоммерческих организаций и благоустройстве; были намеки на возможную отмену санкций. Эти цитаты стали лицом послания. Однако в прошлогоднем послании звучали примерно те же мысли – президент призывал дать больше полномочий НКО, призывал к международному сотрудничеству и тоже намекал, что санкции невечные. Подобные фрагменты можно обнаружить и в любом другом послании, пожалуй, за исключением воинственного обращения 2014 года.

Слова президента, свидетельствующие о том, что существующая система его вполне устраивает, привлекли гораздо меньше внимания. «Речь не идет, конечно, о каких-то догмах, о показном, фальшивом единении, тем более о принуждении к определенному мировоззрению – все это в нашей истории, как вы хорошо знаете, было, и мы не собираемся возвращаться назад, в прошлое. Но это не значит, что, жонглируя красивыми словами и прикрываясь рассуждениями о свободе, кому-то можно оскорблять чувства других людей и национальные традиции», – указал Владимир Путин.

То есть теперь в его системе координат выглядит логичным и само собой разумеющимся, например, закон об оскорблении чувств верующих, принятый в 2013 году. Хотя этот закон не только активно осуждали независимые правозащитные организации, но и сам президент в послании 2012 года заверял, что подобных документов не будет: «Закон может защищать нравственность, и должен это делать, но нельзя законом установить нравственность. Попытки государства вторгаться в сферу убеждений и взглядов людей – это, безусловно, проявление тоталитаризма. Это для нас абсолютно неприемлемо».

Сейчас президент делает уточнение, что для него «неприемлема и встречная агрессивная реакция, тем более если она выливается в вандализм и в нарушение закона». Это может восприниматься скорее не как положительный сигнал, а как устное подтверждение того, что власть не намерена отдавать монополию на запреты и насилие в руки более радикальных, чем она, активистов. 

Сверхконституционное большинство «Единой России» в Госдуме Владимира Путина тоже устраивает, в качестве отрицательного примера он приводит «парламенты, где вместо результативной работы идут состязания амбиций и бесплодные препирательства». Народный фронт глава государства упомянул, но ничего нового в его судьбе не прояснилось: Путин призвал фронтовиков проследить за расходованием средств на благоустройство и экологию, чем они и так занимались.

Внешнеполитическую часть тоже с трудом можно назвать мирной. России, конечно, друзья нужны, но «мы не допустим ущемления своих интересов, пренебрежения ими», а «если потребуется, мы и сами кого угодно можем поучить». Широкие объятия Дональду Трампу Владимир Путин не раскрыл, ограничившись достаточно скудными упоминаниями о надеждах на «новую американскую администрацию». 

Послание президента 2016 года – это гимн статике; в общественно-политической части послания Владимир Путин воспевает радости настоящего, он явно не хочет ничего менять. Первая часть обращения – пастораль о «патриотически настроенных гражданах»: «сплочены и едины», выработали иммунитет «к демагогии и популизму». Чего еще лучшего можно желать, зачем еще что-то кардинально менять?

К будущему в послании отсылала только экономическая часть, но и та выглядела скорее как набор благих пожеланий. Перечисление общественных устоев, которые устраивают президента, становится похоже не только на гимн, но и на попытку их заговорить: Владимир Путин один за другим называет явления и предметы, которые он бы хотел получить или сохранить, словесно утверждая их бытие. Граждане объединились, вокруг власти сплотились, нравственность не оскорбляют, друг другу блага желают, в Госдуме – лидирует единоросс, за благоустройством следит Народный фронт, и так ныне, присно и во веки веков.