Кремль определился с главным противником на президентских выборах 2018 года – это низкая явка. Вице-губернаторы по политике борются с ней на деловых играх во время учебы, организованной Администрацией президента. Из одиннадцати новоназначенных советников первого замглавы президентской администрации Сергея Кириенко – два социолога. Желание провести выборы с большой явкой в Кремле не скрывают – если на участки придут немногие, то результат голосования будет якобы нелегитимен, а Владимира Путина западные партнеры будут воспринимать как слабого политика. Явка становится новым фетишем власти – президент, судя по всему, хочет, чтобы ему продемонстрировали былое «путинское большинство», ведь на выборах в Госдуму себя показало большинство непутинское. То, что «путинское большинство» все еще существует, под сомнение не ставится.

Кремлевское видение

70% явки на президентских выборах плюс 70% пришедших на участки должны проголосовать за Владимира Путина. Задачку с этими вводными отрабатывали вице-губернаторы по внутренней политике – это была деловая игра во время учебы, организованной Сбербанком и Администрацией президента. Поддержать главу государства должны более половины россиян – в прямом смысле большинство, арифметика нехитрая.

В Кремле особенно не скрывали, что сравнительно небольшой процент проголосовавших на выборах в Госдуму (48%) обеспокоил президента – он активно поддерживал единороссов, а за партию власти проголосовала в сухом остатке только четверть россиян. Остальные на участки либо не пришли, либо поддержали кого-то другого – всегда бывшее путинским большинство оказалось каким-то непутинским. Президента результат не устроил – теперь уже бывший куратор внутренней политики, бывший замглавы Администрации президента Вячеслав Володин отправился в Госдуму, его место занял руководитель «Росатома» Сергей Кириенко. 

Почти сразу же после перестановок Администрация президента стала посылать сигналы, что будет работать над повышением явки, – например, анонсировать возможное участие в кампании новых лиц. На работу над явкой настраивали вице-губернаторов. В советники Кириенко взяли двух социологов: главу фонда «Общественное мнение» Александра Ослона и гендиректора ВЦИОМа Валерия Федорова. Оба всегда были востребованы и при Володине, и при Суркове, но статус советников получили впервые.

Федоров вскоре после назначения выступил с программным интервью, где открыто назвал низкую явку главной проблемой грядущей президентской кампании и объяснил почему. «Легитимность системы у нас определяет не Конституция, не законы, а популярность первого лица. Соответственно, низкая явка – удар по легитимности», – заявил он РБК. Директор ВЦИОМа назвал и другие болевые точки – низкую активность на выборах молодежи и среднего класса и небольшой интерес к выборам у жителей крупных городов: «Если они голосуют слабо, если не находят в системе власти своего представительства, то это значит, что под систему заложена бомба». Валерий Федоров – человек, давно встроенный в вертикаль, его социологический центр работает в том числе и на государство – лишнего и несогласованного он говорить бы не стал.

По интервью советника Кириенко можно понять, как на причины низкой явки смотрят в Кремле: люди не приходят на выборы, потому что уверены, что их кандидат (то есть Владимир Путин) и так победит. «Кейс, когда избиратели остаются дома, потому что уверены в победе основного кандидата, хорошо известен – это выборы мэра Москвы в 2013 году. По соцопросам, более 65% симпатизировали Собянину, а на выборах у него оказался всего 51%. Это значит, что все вдруг полюбили Навального? Нет, это значит, что все те 12%, которые симпатизировали Навальному, в день голосования пришли и выразили поддержку своему кумиру. А из сторонников Собянина до участков дошли немногие», – приводит пример Валерий Федоров.

Для Владимира Путина эта объяснительная модель очень удобна и комфортна, и президента, скорее всего, она полностью устраивает. В ином случае ему пришлось бы признавать, что многие былые горячие сторонники стали прохладными и даже равнодушными. Симпатии, которые могли бы побудить людей к действиям, – хотя бы к походу на участок, а не к дежурным словам «ну да, я за Путина», – пришлось бы вновь завоевывать, работать, меняться. 

Соцопросы говорят, что поддержка главы государства только растет и постоянно бьет какие-то рекорды, а опросы для Путина значат очень много. Например, президент заявлял, что принимал решение по отказу Крыма от украинской электроэнергии на основе соцопроса на полуострове. Если поддержка есть, то сторонников надо просто расшевелить, сплотить их разрозненные ряды и привести на участки – так, судя по всему, сформулировали эту проблему в Кремле, а новый состав внутриполитического блока президентской администрации взялся эту задачу решать.

Курс на завышенные ожидания

Методы решения тоже уже озвучены: привлечь новые лица, провести одновременно с выборами местные референдумы и другие невинные аттракционы. Усилий явно будет приложено немало, и многие из них вполне могут стать лишними. Для приемлемой явки, например 60% (на прошлые выборы президента в 2012 году пришло 65%), было бы достаточно просто провести голосование в марте, как это и предполагается. В 2012 году за Владимира Путина отдали голоса 63% пришедших на выборы – то есть президента поддержали меньше половины россиян, результат тогда нелегитимным никто не называл, а кампанию сочли вполне успешной. Сверхтребования к явке означают, что она превратилась в самоцель. Владимир Путин явно верит, что действительно обладает мощнейшей поддержкой, и хотел бы увидеть ее практическое воплощение. При этом в Кремле подчеркивают, что административно мобилизовать свой электорат на выборах не хотят.

Из-за погони за явкой президентской кампании изначально задается сценарий стресс-теста, ведь самый простой способ мобилизовать электорат кандидата – это представить, что он хотя бы гипотетически может проиграть. Такая перспектива уже просматривается в заявлениях, что народ устал от привычных системных кандидатов и хотел бы видеть новые лица. Предполагается, что новички добавят кампании остроты и увеличат явку.

В идеале это действительно так, но где взять эти новые лица. Обсуждаемые фамилии – от КПРФ Юрий Афонин, Дмитрий Новиков или Сергей Левченко; от справороссов Александр Бурков или Валерий Гартунг – рядовому избирателю мало что говорят. Раскручивать новичков уже поздновато – поднимать практически с нуля всероссийскую известность сложно. Примерно то же самое можно сказать и об Алексее Навальном.

Конечно, ради повышения узнаваемости новых лиц и интереса к ним их можно пустить в телевизор и дать возможность беспрепятственно агитировать. Но система на это вряд ли пойдет, разве что в новостях и телешоу появятся новый коммунист и справоросс, но говорить они будут привычные для своих партий вещи. В этом случае выдвинутые фигуры содержательно ничем не будут отличаться от привычных Геннадия Зюганова и Сергея Миронова, а значит, новых избирателей не привлекут. В случае КПРФ невнятные функционеры Афонин и Новиков, скорее наоборот, оттолкнут электорат.

У нового внутриполитического блока Администрации президента сложная задача – он должен продемонстрировать большинство, которое существует только гипотетически. В представлении Владимира Путина это даже не референдум о доверии (в этом сомнений у главы государства, похоже, нет), а смотр сил верных сторонников, готовых к активным действиям.

Такое требование выглядит скорее капризом Путина. На выборах президента США в 2008 году Барак Обама получил чуть больше половины голосов от 60% пришедших на выборах (то есть треть от общего количества жителей); в 2012 году за Обаму проголосовала всего четверть всех американцев. Но в нелегитимности бывшего президента США никто не упрекал. Не звучало упреков и в адрес главы Франции Франсуа Олланда, который получил 51% голосов при явке 80% (40% от общего числа жителей). Сходные проценты Владимир Путин может получить достаточно легко, без дополнительных усилий. Значит, дело в эмоциях, а не в прагматике. 

Отказ от прагматики может оказаться делом опасным. После протестов на Болотной и Сахарова президентская администрация тоже решала задачу, поставленную Владимиром Путиным. Фальсификации и административный ресурс привели к тому, что на улицы вышли многотысячные толпы, это не должно было повториться. От корректировки голосования отказались, вместо каруселей и вбросов власти стали отсекать от выборов сильных кандидатов и стерилизовать повестку системной оппозиции. В результате политическая система впала в анабиоз: она живет самостоятельной жизнью и мало отражает отношения общества и власти.

Такая же искусственно поставленная задача по явке предусматривает искусственные способы решения. Подстраивать реальность под свой миф сложнее и неблагодарнее, чем подстраиваться под реальность самому. В воздухе начинает чувствоваться фальшь, у людей появляются дополнительные вопросы. Высказанные опасения начинают материализовываться – Кремль сам конструирует возможную «нелегитимность» результата, заставляет о ней задумываться, порождает завышенные ожидания, а ориентация на них – заведомый проигрыш. Низкая явка и небольшой удельный вес сторонников от общего населения страны на выигранных выборах в нормальной политической системе лишь повод задуматься: все ли правильно было в кампании, те ли идеи политик или партия предложил обществу. На следующих выборах предлагаемый курс корректируется. Явка как самоцель превращает кампанию в последний бой, выиграть который дело почти невозможное, тем более с неверными картами и представлениями о союзниках и противниках.