Арест хакеров из группы «Шалтай-Болтай» и сотрудников Центра информационной безопасности ФСБ прорвался на первый план российской информационной повестки даже сквозь новости о Дональде Трампе, который безраздельно царит там с ноября прошлого года. История обрастает версиями, и неизвестных в ней пока больше, чем определенной информации: точно непонятно, связаны ли участники «Шалтая-Болтая» с замглавой Центра информбезопасности Сергеем Михайловым, какую роль в работе группы, торговавшей данными переписки чиновников и бизнесменов, играли «иностранные разведки», просматривается ли во всем этом след ЦРУ?

По законам шоу-бизнеса

Арест и его громкое обсуждение вернули «Шалтаю-Болтаю» былую популярность. Ее пик пришелся на 2014 год. Пиарщики и хакеры-взломщики шумно стартовали, опубликовав новогоднее обращение президента за несколько часов до его официального оглашения. Черновик оказался достаточно близким к итоговому оригиналу. Затем последовали публикации данных о проведении референдума в Крыму, его подготовке и роли в этом Кремля; хакеры выкладывали переписку Игоря Стрелкова, считавшегося тогда символом «русской весны». «Шалтай» поднял историю с «фабрикой троллей» в Ольгине, которую якобы финансировал бывший повар Владимира Путина, а ныне успешный бизнесмен на госконтрактах Евгений Пригожин.

Группа стала звездной – выложенные материалы были источником расследований в прессе, участники «Шалтая» давали онлайн-интервью, а «Медуза» добилась и офлайн-общения. Хакеры нащупали нерв общественного интереса и умело этим пользовались: они подавали свою работу если не как искусство, то точно как шоу-бизнес – псевдонимы из «Алисы в Стране чудес», атмосфера загадочности и тайны, об этом хотелось и писать, и читать.

Раскрутка сообщества шла очень грамотно – для публикации всегда предлагались сведения на самую топовую тему. Все говорят о присоединении Крыма – вот вам кухня проведения референдума; интерес сместился к конфликту в Донбассе – пожалуйста, вот переписка его зачинщиков и срыв покровов, кто финансирует противостояние. На смену надоевшим Крыму и Донбассу пришли кремлевские тайны из якобы переписки замглавы Управления по внутренней политике Тимура Прокопенко, человека, приближенного к Володину. 

Постепенно открытых публикаций становилось все меньше – хакеры выкладывали анонсы и несколько примеров из вскрытой переписки чиновника или бизнесмена и предлагали ее приобрести. В противном случае они обещали обнародовать всю информацию, и массивы, как правило, без покупателей не оставались. Чтобы поддержать интерес к площадке, хакеры старались время от времени делать громкие публикации и без коммерческой подоплеки – фотографии с телефона пресс-секретаря премьер-министра Дмитрия Медведева Натальи Тимаковой, сведения о покупке украшений главой Счетной палаты Татьяной Голиковой – все шло в дело. Предпринимались и имиджевые ходы – «Шалтай-Болтай» вскрыл айфон самого премьера и его почту. В доказательство были выложены пара-тройка документов и изображений – хакеры уточнили, что ничего интересного Медведев не писал.

Доставалось всем: Министерству обороны, хозяину «Лайфньюс» Араму Габрелянову, чиновникам среднего пошиба энергетических корпораций, «Трансаэро», не самым известным банкам. От «Шалтая-Болтая» страдала вся королевская (и не только королевская) конница и рать. Однако в 2015 году внимание к публикациям группы стало угасать – сыграла смена экономической модели и переход к платной информации. В 2016-м «Шалтая» вспоминали еще реже – темам вскрытых переписок было далеко до былого масштаба. Интерес вернулся после публикации на украинских сайтах переписки, которую приписывали Владиславу Суркову, где речь шла в том числе о кадровых решениях в самопровозглашенной ДНР (Сурков считается куратором украинского направления в Кремле).

Ищите башни

Разговоры о самой группе все равно никогда не утихали: это на Западе хакеры-разоблачители всегда были публичными или хотя бы имели своего представителя (например, Эдвард Сноуден, Джулиан Ассанж). Российский взломщик, срывающий покровы, тоже был максимально публичен, но при этом анонимен. Эта таинственность и вызывала подозрения – в бескорыстность никто не верил, сомневались и в том, что поиск компромата – это только способ заработка. За хакерами обязательно должны были стоять воюющие друг с другом кремлевские башни – так уж устроено сознание русского человека, интересующегося политикой.

Бенефициаров «Шалтая» пытались вычислить по темам публикаций, и версий здесь выдвигалось множество. Во время атаки на окружение Вячеслава Володина предполагали, что группа работает в интересах другого замглавы Администрации президента – Алексея Громова, с Володиным конфликтующего. Вскрытая переписка Дмитрия Медведева и его пресс-секретаря наводила на мысли, что «Шалтаем» управляют силовики из окружения президента. Донбасские письма Стрелкова представляли инициатором конфликта на юго-востоке Украины православного бизнесмена Константина Малофеева – сразу появлялась версия, что таким образом Администрация президента пытается показать, что она ни при чем.

Эти гадания несколько снижали ценность информации, публикуемой хакерами, она начала восприниматься как манипуляция в интересах одной из властных групп.

Власть вела себя в отношении «Шалтая» интересно. Сведения о референдуме в Крыму и роли России в донбасских событиях явно наносили ущерб репутации страны в международных отношениях. Все, конечно, всё понимали и так, но переписка российских социологов и политтехнологов в Крыму была лишней во всех смыслах. Для высокопоставленных чиновников, особенно Дмитрия Медведева, обнародование личной информации и вовсе было делом обидным. Наконец, в 2015 году хакеры забрались в святая святых любого государства – Министерство обороны. Любого из этих действий было бы достаточно для самой жесткой ответной реакции, но она не следовала. Такое равнодушие трактовалось в пользу того, что за группой стоит одна из кремлевских башен, которой по силам защитить «Шалтая» от кого угодно.

Однако трудно представить, что по-настоящему высокопоставленные сотрудники ФСБ или другого силового ведомства могли бы на протяжении нескольких месяцев безнаказанно выкладывать в интернет материалы по Крыму и Донбассу на радость российским и иностранным журналистам. Открытая торговля данными крупных чиновников (вплоть до премьера) под крылом одного из руководителей ФСБ тоже выглядит странно: суммы, за которые продавались массивы, для любого более-менее важного силовика – мелочь на мороженое. 

К началу 2016 года, судя по низкой активности, интерес к проекту «Шалтай-Болтай» стал угасать и у его создателей, однако через некоторое время блог группы стал вновь активно заполняться. Именно в это время хакеры начали сотрудничать с замглавы Центра информбезопасности ФСБ Сергеем Михайловым. Изменился и контент – больше стало компромата на бизнесменов, который мог принести реальные деньги, резонансные и острые темы отошли на второй план, их заменили сведения о личной жизни Арама Габрелянова. В золотые годы «Шалтая» Сергей Михайлов отношения к группе не имел, об этом говорят источники и «Коммерсанта», и «Газеты.ру».

Владимир Аникеев, один из создателей группы хакеров, был арестован в конце прошлого года по подозрению в незаконном доступе к информации. Сергея Михайлова арестовали на прошлой неделе по куда более серьезной статье – госизмена; его подозревают в сотрудничестве с одной из иностранных спецслужб, возможно с ЦРУ, причем разработка тянется еще с 2012 года. СМИ сообщают, что Аникеев охотно рассказывает о сотрудничестве с Михайловым, но дела о госизмене это не касается. Адвокаты силовиков также заверяют, что подозрения в госизмене одно, а дело «Шалтая» – совсем другое, и они никак не связаны.

Фактор Трампа

Конспирология из истории «Шалтая-Болтая» никуда не пропала, сейчас обсуждается, что же стало последней каплей, после которой власть устала терпеть проделки хакеров, – взлом переписки Владислава Суркова или обнародование документов из Министерства обороны. На самом деле это не так уж важно. Более удивительным выглядит то, что три года на группу фактически не обращали внимания. Как мы выяснили в ходе президентской кампании в США, кремлевские хакеры самые сильные на свете, они могут сделать все, что угодно, но своих коллег почему-то вычислить не смогли.

Вполне возможно, что искать «Шалтая» никто особенно и не старался: для российской власти взломы и публикация компромата были чем-то не очень важным, периферийным. Михайлов из ФСБ искал хакеров, но сотрудничество с ними означало фактическую приостановку расследования – какого-то подозрения у руководства ФСБ это не вызвало, значит, вопрос явно не находился в числе приоритетных.

Перелом произошел после истории со взломом почты Демократической партии в ходе президентских выборов в США, в котором обвинили русских хакеров. Сам взлом и его роль в американской кампании (выяснилось, что окружение Хиллари Клинтон мешало ее противнику Берни Сандерсу на праймериз, эта информация деморализовала сторонников Сандерса) заставили Кремль задуматься о возможном влиянии хакеров на политику. Серьезно относиться к репутации не было обычаем российской власти, но оказалось, что в будущем это может стать потенциальной проблемой.

Пока россиян занимали Крым и Донбасс, а потом Сирия, власть мало волновали журналистские расследования или хакерский компромат – люди жили пропагандой и любые нападки на окружение Владимира Путина воспринимали как нападки на страну. В это время публиковал свои разоблачения Алексей Навальный, в РБК проводили расследования о членах семьи и ближайшем окружении Владимира Путина. Особой аллергии у Кремля это не вызывало – геополитика российское руководство интересовала куда больше.

После «возвращения домой» ситуация начала меняться. В прошлом году под удар попал РБК – СМИ с большой аудиторией, в холдинге сменилось руководство. Оказалось, что это предвестник пересмотра отношения Кремля и окружения президента к публикации критической или компрометирующей информации. В разгроме РБК было много личного – расследования журналистов касались дочери президента.

Далее на растущее раздражение из-за компромата в СМИ наложился опыт американских выборов, который заставил российские власти по-другому взглянуть и на хакеров. Стало понятно, что не только журналистские расследования, но и хакерские взломы – штука опасная. По мере приближения выборов репутация и ее защита начинают все больше беспокоить российскую власть, но за чистоту имиджа борются своеобразно. Арест авторов «Шалтая», нецензурные ответы журналистам вице-президента «Роснефти» Михаила Леонтьева, мечты президентского советника по интернету Германа Клименко перестроить сеть по китайскому образцу – все это говорит о том, что власть по-прежнему не считает российское информационное пространство достаточно комфортным и накануне президентских выборов готова продолжить наступать на него новыми ограничениями.