От того или иного исхода украинского кризиса будет зависеть не только судьба и целостность украинского государства, но и способность Европы и Запада в целом отстаивать те ценности, которые они провозгласили и защищали после Второй мировой войны, а также доверие к этим ценностям в мире. От исхода украинского кризиса будет в решающей мере зависеть и судьба модернизации российского общества: сохранятся ли в нем те, пока еще слабые и фрагментарные тенденции к самоорганизации и отделению от государства, которые наметились в последние два десятилетия, или же возрождение имперской политики и шовинистическая консолидация населения вокруг самодержавной власти в очередной раз эти тенденции разрушит.

Предлагаемый вниманию читателя текст представляет собой сугубо предварительную попытку понять происходящее в Украине под углом зрения центральной для становления современного общества проблемы — его взаимоотношений с государством. Смысл украинской революции, как он видится многим ее участникам и наблюдателям, заключается не только в протесте отчаявшегося населения (или значительной его части) против авторитарного коррумпированного режима, но и в очевидном стремлении общества установить новые отношения между собой и властью. Гражданское общество в Украине на наших глазах предприняло колоссальный рывок — попыталось перейти от положения подданных полновластного государства, по собственному произволу распоряжающегося экономикой страны и судьбами людей, к отношениям полноправных граждан с подотчетной им властью. С самого начала противостояния в Киеве осознанной целью протестующих было коренное изменение политической системы, создание прозрачных и проницаемых государственных институтов и правил игры, одинаковых для всех. Майдан, по мнению Юлии Мостовой, представлял собой беспрецедентный в истории страны опыт самоорганизации: незнакомые люди, говорящие на разных языках, с разными политическими убеждениями вышли на улицу для того, чтобы изменить характер отношений между людьми и государством. Различия — политические, лингвистические, религиозные и иные — не стали препятствием для коллективного гражданского действия. Защита достоинства граждан и вера в демократию как способ отстоять это достоинство и составили главную человеческую доминанту Евромайдана.

По своему гражданскому, демократическому содержанию киевский Майдан ноября 2013 — февраля 2014-го является важнейшей составной частью общемирового феномена, суть которого в самоорганизации общества, выступающего против политической системы, неспособной выражать интересы этого общества. В 2011—2014 годах протестные выступления такого типа, хотя и с разной степенью интенсивности, распространились от Рио-де-Жанейро, Сан-Пауло и Каракаса до Мадрида, Туниса, Каира, Софии, Стамбула, Москвы и Бангкока. Все эти протестные движения объединяло острое недовольство сложившимися институтами, которые не позволяют людям добиваться своих целей с помощью легальных политических каналов. Это коснулось как авторитарных (в Венесуэле, Украине, России и арабских странах), так и демократических (в Бразилии и Испании) политических режимов. В большинстве случаев протест против коррупции, пронизывающей государственные институты и правящие группы, становился важнейшим фактором, объединявшим тех, кто вышел на улицы. В этом протесте слились самые разные требования — от социальной справедливости и большего равенства до демократии и честных выборов. Описываемые движения невозможно адекватно понять в традиционной «право-левой» системе координат. Десятки, а то и сотни тысяч людей выходят на улицу, побуждаемые в первую очередь острым чувством неприятия политического устройства, в котором они, по сути дела, лишены права голоса. Непроницаемость политики для человека, отсутствие его в политической системе повсеместно и, как правило, неожиданно, начали приводить к массовому присутствию людей на улицах. Людей, которые добиваются, чтобы их признали полноправными акторами и протагонистами политики, а их цели и интересы — общественно значимыми.

Очевидно вместе с тем, что киевский Майдан представляет собой уникальное явление на фоне этих, общемировых тенденций. Во-первых, большинство этих движений, за исключение Туниса и Египта, не смогли достичь своих целей. Как отмечает венесуэльский публицист Мойсес Наим, «существует огромная диспропорция между колоссальной политической энергией этих демонстраций и их крайне незначительными практическими результатами». В Украине результат налицо — протестующие свергли авторитарный режим, добились смены политической власти в стране. Во-вторых, киевский Майдан оказался самым долговременным и, наверное, самым массовым из подобных движений: он три месяца успешно противостоял давлению и насилию со стороны представителей власти, привлекая в моменты наивысшего подъема от полумиллиона до миллиона человек. В-третьих, именно в Киеве люди продемонстрировали исключительное упорство и стойкость, массовую готовность идти до конца и даже умирать за свои цели, что, в конечном счете, и решило исход противостояния с режимом президента Виктора Януковича.

Почему это произошло? В чем заключается специфика украинской ситуации, позволившая привести украинскую революцию к победе, по крайней мере, на ее первом этапе, и свергнуть старый режим? ...


Полный текст статьи