В книге «Россия-2020: Сценарии развития», вышедшей пару лет назад, мы рассматривали как наихудший сценарий «Сталин-lite», предполагающий усиление у нас в стране авторитарных тенденций. Как оказалось, именно он стал реализовываться. Почему? В условиях исчерпания (а) модели обеспечения политической лояльности за счет повышения уровня жизни и проведения популистской политики и (б) исчерпания экономического роста как такового без проведения масштабных экономических и политических преобразований власть все заметнее склонялась к большей закрытости системы и усилению контроля, тем самым пытаясь компенсировать сокращение позитивных стимулов. Примером может служить Москва, где аналогичная корректировка курса произошла с заменой Юрия Лужкова на Сергея Собянина в 2010-м, только в нашем случае Путин — это Лужков и Собянин в одном лице.

Драматические события, развивавшиеся в Украине с начала 2014 года, ввели Россию в ситуацию острого кризиса и трансформации политического режима по сценарию, который теперь уже следует обозначить как Сталин-medium. В ситуации, когда в разных сферах нарастала угроза частных кризисов, условия жизни не улучшались, а, возможно, и ухудшались, Россия начала переход к мобилизационной модели в экономике и обществе в целом, предполагающей самоизоляцию и риторику «осажденной крепости» в целях консолидации элит и граждан.

Сползание в этот сценарий шло постепенно:

  • В начале осени 2011-го Алексей Кудрин ушел в отставку, заявив о своем несогласии с резким увеличением расходов на нужды военно-промышленного комплекса (до 23 триллионов).
     
  • В течение трех лет происходило торпедирование российской стороной переговоров с Еврокомиссией о свободном визовом режиме.
     
  • Начиная с 2012 года был принят ряд законодательных актов, направленных на ужесточение контроля над элитами, их «национализацию».
     
  • Качественный перелом произошел в середине 2013-го с переходом власти к более агрессивной и резкой стилистике и меньшей заботе об имидже.
     
  • Перелом, в частности, ознаменовался пакетом судебных реформ и объединением Верховного суда с Высшим арбитражным судом, реформой Академии наук, несколько позднее — консолидацией контроля за медиаресурсами, а затем присоединением Крыма и жесткой политикой России по отношению к Украине.

На этом фоне выглядит диссонансом освобождение Михаила Ходорковского в конце 2013-го. Но этот шаг следует рассматривать не как элемент альтернативного сценария, а скорее как сброс балласта: в условиях, когда элита уже находилась под жестким контролем, риск, связанный с выходом Ходорковского на свободу, можно было считать минимальным.

Новый, жесткий сценарий решает некоторые проблемы, перед которыми оказались российские власти, в частности, в краткосрочной перспективе повышает ослабевавшую с 2011-го легитимность лидера, но при этом создает другие, еще большие. В этой ситуации необходимо пересмотреть сценарные разработки, которые мы предлагали ранее, а для этого — проанализировать системные кратко- и среднесрочные последствия происходящего и спрогнозировать развитие событий по основным линиям напряжения. ...


Полный текст статьи