В политических режимах, сложившихся на территории бывшего СССР, заново сконструированная национальная государственность прихотливо переплетается с советским наследием, но новый национализм неуклонно «растаскивает» страны все дальше друг от друга и от общего прошлого. Авторы нынешнего номера Pro et Contra анализируют политические системы, которые сложились на этом пространстве.

От редактора

Политические системы постсоветских стран

Распадающаяся общность или целостный регион?
Андрей Рябов
«В 2010 году стартовал проект Таможенного союза. В том же году были подписаны Харьковские и Киевские соглашения с Украиной. Были нормализованы отношения по поводу поставок на Украину российского газа. До 2044 года были продлены и сроки присутствия российской военной базы в Армении. Наконец, когда весной 2011-го белорусские власти оказались перед угрозой дефолта, у России появилась реальная возможность добиться от официального Минска внешне- и внутриполитических изменений, на которых она давно настаивала».

Армения между автократией и полиархией
Александр Искандарян
«Карабахская война, длившаяся более трех лет и завершившаяся победой Армении, привела к поистине тектоническим сдвигам и в армянском социуме, и в формирующейся политической системе молодого армянского государства, и в его внешней политике. Армянское государство, практически с момента его возникновения и вплоть до заключения соглашения о прекращении огня в 1994 году, строилось исходя из потребностей карабахского фронта. Армия стала одним из главных, если не главным государствообразующим фактором».

Авторитаризм без олигархии
Григорий Иоффе
«Не будет преувеличением сказать, что Александр Лукашенко заслонил собою страну. Он правит ею уже 16 лет, и итоги его правления не так просто оценить. Лукашенко — талантливый публичный политик, даже по мнению его недоброжелателей. Каждое его выступление — это спектакль. У него непосредственный контакт с народом, чьи настроения он тонко чувствует даже после стольких лет пребывания на вершине власти. Значительной части этого народа Лукашенко продолжает нравиться, а большинство сельских жителей и пенсионеров чуть ли не боготворят его».

Хрупкий плюрализм
Нику Попеску
«Европейская интеграция не рассматривается в Молдове в качестве антироссийского проекта. В этом плане отношение политиков и общества Молдовы к России скорее дружественное, примерно такое же, как в дружественных к России государствах ЕС — Болгарии и Словакии (в отличие от стран Балтии или Польши). Дружественное отношение общественности к России полезно также и тем, что препятствует формированию образа внешнего врага и помогает сглаживать межэтнические отношения в Молдове. А это, в свою очередь, способствует сохранению плюрализма политической системы».

Украина: плюрализм «по умолчанию», революция, термидор
Алексей Гарань
«Весьма вероятно, что российский вектор украинской внешней политики, вроде бы резко усилившийся после избрания президентом Януковича, со временем будет ослабевать и внешнеполитический баланс в Украине будет восстановлен. Похоже, что украинское руководство постепенно будет вынуждено вернуться к подходам президента Кучмы, который балансировал между Западом и Россией, притом что геополитическая логика, несмотря на все зигзаги, подталкивала Украину к Европе».

Обреченные на вечность и прозябание
Алексей Малашенко
«Главными объектами борьбы между властью и оппозицией в Центральной Азии являются мечети и медресе, шире — система исламского образования. Большинство мечетей контролируется государством, однако есть немало храмов (точное число неизвестно, но счет идет на сотни и тысячи), где имамы пытаются сохранить самостоятельность, где работают неофициальные проповедники, чьи проповеди отличаются от официальных. В этих мечетях служат “неортодоксальные” имамы, пользующиеся высоким авторитетом среди верующих, особенно среди молодежи».

Статьи

Парадоксы нового авторитаризма
Иван Крастев
«Отказ (в виде отъезда) особенно привлекателен для российского среднего класса, представители которого скептически оценивают эффективность коллективных акций. Неблагоприятная демографическая ситуация, а также слабость национальной идентичности россиян делают такой вариант отказа вполне естественным выбором для тех, кто разочаровался в существующем режиме. Появление в России среднего класса, настроенного на отъезд, — один из важнейших факторов, способствующих выживанию режима».

Тема прошлого в риторике президентов России
Ольга Малинова
«Структура “исторической” составляющей в символическом репертуаре президентских посланий выглядит следующим образом: в общей массе упоминаний о прошлом лишь 5 проц. составляют события и явления дореволюционной истории, 17 проц. — ссылки на имена деятелей отечественной культуры, 20 проц. — оценки постсоветского периода, 28 проц. — воспоминания о советской эпохе и 30 проц. — рассуждения общего характера. Таким образом, в репрезентации коллективного прошлого наблюдается определенный перекос в сторону новейшей истории».

В поисках «потерянных геноцидов»
Евгений Финкель
«Превращение в жертву геноцида дает возможность не брать на себя ответственность за несправедливости и преступления, совершенные представителями “пострадавшей нации”. Кроме того, многие посткоммунистические страны и все бывшие республики СССР получили независимость лишь недавно, а, как показывает международная практика, для легитимации независимости гуманитарная трагедия, в частности геноцид, является сильнейшим аргументом».

Едвабне, 10 июля 1941 года: дискуссия о событиях страшного дня
Мачей Яновский
«В настоящее время преступление в Едвабне едва ли открыто отрицают; скорее вокруг него воцарилась тишина, нарушаемая, однако, отдельными событиями. Лучшим примером этой тишины может служить официальный интернет-сайт местечка Едвабне, где евреи упоминаются исключительно в контексте их коллаборационизма с советскими властями и преследованиями поляков в 1939—1941 годах. Проблемы убийства 10 июля 1941 года не существует».

Рецензии

Рецензии
Уолтер Лакёр, Виктор Шнирельман, Сергей Кравченко