Хотя боевые действия в Афганистане (или, по меньшей мере, ведущая роль в них Соединенных Штатов) постепенно сворачиваются, вряд ли Вашингтон совсем потеряет интерес к Центральной Азии. Однако теперь, в эпоху, определяющими чертами которой, вероятнее всего, станут, во-первых, рост внимания США к Восточной Азии (в рамках «разворота» администрации Обамы к Тихому океану) и, во-вторых, резкое сокращение оборонного бюджета, которое будет сдерживать амбиции Вашингтона во многих регионах мира, Соединенным Штатам придется отыскать новые веские доводы для своего участия в здешних делах. И американская политика в этом регионе после 2014 года должна основываться на понимании стратегического ландшафта Центральной Азии, который характеризуется одновременно растущей многополярностью и ухудшением качества государственного управления.

В последние два десятилетия политика США в этом регионе временами являла собой неудобоваримую смесь двух подходов. В рамках первого, характерного для 1990-х, но и ныне еще продолжающего влиять на американскую политику, к Центральной Азии относились как к полю стратегической конкуренции с соседними державами, прежде всего Россией, а теперь еще и Китаем. В рамках второго подхода, преобладавшего после 9 сентября 2001 года и с новой силой подхваченного администрацией Обамы, Центральная Азия рассматривается в первую очередь через призму войны в Афганистане. Как следствие, региональным проблемам уделяется гораздо меньше внимания, а вся деятельность США здесь нацелена на победу в идущей поблизости войне, чему подчинено и сотрудничество с соседними державами, в частности Россией.

В ближайшие десять лет центральноазиатским государствам предстоит столкнуться скорее с острыми внутренними вызовами, нежели с опасностью внешнего господства в регионе, и, следовательно, после 2014-го перед Вашингтоном станут принципиально иные задачи, нежели в 1990-х годах. …

Полный текст статьи