В мае 1991 года Русская православная церковь получила статус юридического лица и окончательно избавилась от государственного контроля. Свободная жизнь не обещала быть легкой. Приток в церковь людей требовал восстановления храмов (к 1988 году в русской церкви оставалось около 7 тыс. действующих приходов — для сравнения: на начало 2013-го их насчитывается больше 33 тыс.) и подготовки значительного числа клириков. Новое положение в обществе требовало осмысления, в первую очередь ответа на вопрос: что такое Церковь в современном мире? Однако ставить вопросы, а тем более давать на них ответы было невозможно без серьезной реформы духовного образования, лишившегося в советские годы многих важных своих компонентов. Наконец, нужно было выстраивать взаимоотношения с пестрым и противоречивым миром политики, тогда как до сих пор единственно дозволенным направлением политической деятельности для Московской патриархии была строго регламентируемая коммунистическим руководством «борьба за мир» на международной арене.

Главные свои силы церковь направила на восстановительные работы, однако бурная политическая реальность конца 1980-х—начала 1990-х, с первыми относительно свободными выборами в Советы всех уровней, не могла не затронуть и духовенство: в 1989 году около 300 служителей разных религий, в том числе 192 православных, стали народными депутатами. Например, Комитет Верховного Совета РСФСР по вопросам свободы совести, вероисповедания, милосердия и благотворительности возглавил православный священник Вячеслав Полосин (позднее перешедший в ислам), его заместителем стал прошедший через тюрьму и ссылку священник-правозащитник Глеб Якунин. Комитет курировал написание первого закона РСФСР «О свободе вероисповеданий» (1990), который основывался на принципах религиозного нейтралитета государства. Все религиозные объединения провозглашались отделенными от государства и равными перед законом.

Однако период равноправного партнерства со всеми общественными силами был недолгим. ...

Полный текст статьи