Пародия на 1968-й. И, как полвека назад, протесты приверженцев универсальных демократических ценностей в Восточной Европе оказываются более благородными по смыслу и мирными по форме по сравнению с безмозглой бузой западноевропейских людей в черном, в прошлом – в красном. Опять, как и тогда, на Востоке Европы – антитоталитарный протест, на Западе – прокоммунистический

Вполне возможно, что выход из ядерной сделки был для Дональда Трампа просто выполнением предвыборного обещания и он не хочет ввязываться в очередную войну на Ближнем Востоке. Но решение американского президента уже запустило цепочку событий, которая может не оставить ему выбора

Пашиняна сложно назвать левым или правым, прозападным или пророссийским. Зато у него есть два образа: харизматичный революционер, способный вести за собой улицу, и прагматичный политик, готовый к компромиссам и тактическим союзам

Новое правительство окончательно перестает быть местом для выработки стратегий и проведения в жизнь собственной политики. Оно превращается в группу исполнителей, главная задача которых – подобрать правильную методику расчета статистических показателей, чтобы те соответствовали майскому указу и ожиданиям президента

Новыми проблемами и вызовами попробует заняться старая гвардия – грядущие назначения показывают, что технократические эксперименты с молодежью возможны для Владимира Путина в лучшем случае на региональном уровне, а высокие посты в правительстве он сейчас предпочитает доверять хорошо знакомым людям

Дмитрий Медведев остается премьер-министром во многом от противного: слишком сложно подобрать ему политически безопасное место, чтобы избежать его обособления и появления новых политических центров внутри системы

Неожиданный крах режима в Армении становится понятнее, если изучить то, что происходило там 30 лет назад, в последние годы советской власти. В стране по-прежнему сильны традиции мирного протеста и национальной солидарности, но связанный с Карабахом радикальный национализм тоже никуда не исчез

Президента устраивает слабое правительство с сильными министрами. Или, говоря иначе, президента устраивает модель коллективного премьера. Но такая схема не приближает ни нас, ни президента Путина к формально неизбежному, но все более сомнительному транзиту. Еще несколько лет без правительства приведут к распаду верхнего этажа исполнительной власти. Часть реальных функций правительства утечет к спецслужбам, другая – к Банку России, кое-что достанется Госдуме и экспертным институтам. Но правительства как такового уже не будет

Предлагаемые действия будут выглядеть совсем не как симметричные меры, не как санкции. И кто-то даже сможет сказать, что Россия испугалась. Но давайте не будем забывать о нашей конечной цели – преодолеть катастрофическое отставание от развитых стран и получить основания для ведения с ними диалога на равных. А для этого придется учиться у Запада, перенимать их технологии и методы работы, забирать у них лучших ученых и менеджеров, бизнес и наработки

Второй выпуск подкаста Московского центра Карнеги: главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов, директор Общества защиты интернета Михаил Климарев и китаист Леонид Ковачич обсуждают блокировку Telegram Роскомнадзором и перспективы свободного интернета в России

Все понимают, что происходит это не оттого, что-то поменялось в деле и обнаружились новые обстоятельства. Не оттого, что аргументы защиты произвели колоссальное впечатление на прокуратуру или на суд. Или наоборот. Понятно, что произошло столкновение групп интересов. Сначала победила одна группа, потом вторая ее переиграла.

Идея объединения является составной частью националистического пакета, от которого сейчас ни Сеул, ни Пхеньян отказаться не могут. Однако опросы показывают, что население Южной Кореи относится к ней все хуже. А в КНДР его боится элита, не только партийная, но и нарождающаяся северокорейская буржуазия. Единственный реальный сценарий — революционный, но он разрушителен для южнокорейской экономики

Выдвинув невиданный по широте антиамериканский законопроект на стыке старого и нового президентских сроков, Дума сразу ставит себя в положение главного политического учреждения четвертого президентства Путина

Конфликт в Донбассе отличается от других сепаратистских противостояний на постсоветском пространстве в том числе тем, что там хорошо развит частный сектор. Бизнес – движущая сила мира: беззаконие, убыль и обнищание населения губительно сказываются на работе предприятий. Привлечение частного сектора к урегулированию конфликта поможет восстановить регион и закрепить достижения мирного процесса

Торговая война США и Китая – одна из самых горячих тем последних недель. Все, кроме Трампа, полагают, что ни к чему хорошему это не приведет. А президент США утверждает, что когда торговый дефицит $500 млрд, то уже нечего терять. Но так ли на самом деле важна для США проблема торгового дефицита? Или Трамп ведет борьбу с китайской политикой двойных стандартов, опасаясь, что Китай пытается захватить власть над высокими технологиями и сделать США аутсайдером мирового развития?

Рост активности третьих стран на постсоветском пространстве обусловлен, с одной стороны, повышением спроса на альтернативы России и Западу, а с другой – появлением новых амбициозных экономических и политических игроков в этом регионе. В результате спектр внешнеполитических и экономических возможностей для большинства постсоветских государств расширяется, и это укрепляет основу для их многовекторной внешней политики – возможности при желании сказать нет как Москве, так и западным столицам

За долгие годы – да что там годы, уже десятилетия! – работы с Соединенными Штатами у меня как-то незаметно сложился весьма обширный круг контактов в Вашингтоне. Положа руку на сердце, своими по-настоящему близкими друзьями я могу назвать только нескольких вашингтонцев, а вот хороших знакомых в столичных политических кругах появилось много – эксперты-международники из аналитических центров, журналисты, сотрудники Государственного департамента и других федеральных ведомств. Кто-то из них постарше меня, кто-то моложе, одни сделали блестящие карьеры, другие считаются неудачниками; среди моих знакомых есть «ястребы» и «голуби», демократы и республиканцы, гражданские и военные. Все вместе они составляют то, что мы в России привычно называем «вашингтонским истеблишментом» или даже «правящими кругами США». Вот к этому обобщенному вашингтонскому знакомому – назовем его, к примеру, Джоном – мне и хотелось бы сегодня обратиться

Нетипичная позиция Кремля, не ставшего говорить о некоем «клоне майдана» на Кавказе, сыграла свою позитивную роль. На будущее – это важный задел. Но и окно для внешнеполитических маневров у Армении не так велико

Уступки, на которые готов Пхеньян, будут только частичными и не затронут основы ядерного потенциала КНДР. Вдобавок они, с большой вероятностью, будут носить временный характер: как только в Белом доме появится президент, менее склонный к жестким силовым действиям, все может вернуться на круги своя. Однако временное и неполное решение все равно лучше, чем то постепенное сползание к вооруженному конфликту, которое мы наблюдали в Восточной Азии на протяжении всего прошлого года

Даже в случае гипотетического прихода к власти оппозиция не сможет быстро и радикально изменить сложные внешние условия, в которых находится Армения, если только не пойдет на солидные уступки. Но оппозиционеры, наоборот, активно ругают власть именно за «соглашательство». Расхождение с Россией тоже чревато для страны огромными рисками, поэтому, в случае успеха, сторонникам «евразийского скептика» Пашиняна, скорее всего, придется развернуть свою позицию на 180 градусов