Московский Центр Карнеги
Почувствовав опасность, российское руководство, похоже, передумало широко использовать те формы отношений со сторонниками, которые, казалось, обещали ему большую и более искреннюю поддержку, а обществу — более оживленную политическую среду.
Японо-российские отношения почти полностью лишены содержания и одновременно могут быть охарактеризованы как пограничные и неустойчивые. Именно от России сейчас зависит, будут ли воспоминания о войне и дальше стоять между двумя странами.
Парламентская кампания — 2016 — это не просто тестирование системы перед кампанией-2018, но и подготовка к новому политическому циклу. Неокорпоративистский персоналистский режим ищет модели выживания как минимум на среднесрочную перспективу.
Военная мощь России растет, ее восточная политика активизируется, и тема будущей роли Москвы в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) привлекает к себе все больше внимания. Тем более что подход России к решению основных проблем безопасности в АТР во многом диаметрально противоположен ее подходу к аналогичным вопросам в Европе.
Нерешенные проблемы спорных территорий, наращивание военного потенциала, отсутствие взаимопонимания в оценке основных событий, происходящих в АТР, и возможность появления нового гегемона дестабилизируют обстановку в Северо-Восточной Азии и требуют построения новой системы безопасности.
Перед арабскими государствами, переживающими трансформацию, стоит почти невыполнимая задача: в разгар глобальных перемен перестроить государственные институты и заключить новый общественный договор.
Исторические и историко-политические факторы не просто влияют на связи России и Японии, но и делают их одними из самых сложных и проблемных в Северо-Восточной Азии.
Призыв индийского премьер-министра Нарендры Моди превратить страну в ведущую державу — сигнал о том, что политическое руководство Индии стремится изменить ее роль в международной политической системе.
Вал заблуждений и суеверий привел к предельному упрощению взгляда на российскую экономику, социум и истоки политических решений как внутри страны, так и за ее пределами. Реальная картина намного сложнее, и увидеть ее можно, только разобравшись в базовых аспектах российской экономической ситуации.
Уже больше двух лет война и террор для России не только повседневная рутина, но и факторы, стимулирующие массовую поддержку сегодняшнего политического режима.
Значительные геополитические изменения и нестабильная ситуация в государствах Центральной Азии создают предпосылки для усиления соперничества между Россией и Китаем за влияние в регионе.
Соглашение с Ираном по ядерному вопросу дает возможность сделать первый шаг к созданию новой системы безопасности в Персидском заливе, которая будет способствовать улучшению отношений между Ираном и арабскими государствами Залива, а также сокращению объема военных обязательств США.
Реформы при нынешнем политическом режиме в России невозможны, потому что базовая рамка преобразований — это работающие институты, а среда, способствующая реализации реформаторских начинаний, — политическая демократия.
Общественное мнение в сегодняшней России изучено довольно хорошо. Настроения российских элит, напротив, известны плохо, так как эта сфера с 2000-х годов становится все более закрытой. Однако комплексный анализ накопленных данных позволяет сделать выводы об основных настроениях элит в ситуации, сложившейся после присоединения Крыма к Российской Федерации в 2014 г.
О Северной Корее часто говорят как о последнем сталинистском государстве в мире. Ее риторика, может быть, действительно сталинистская, однако в экономике страны, по крайней мере с конца 1990-х годов, значительную роль играют рыночные отношения.
Поворот российской власти и массового сознания в сторону традиционалистской идеологии вошел в пиковую фазу — и оказался чрезвычайно эффективным с точки зрения «консолидации» общества вокруг лидера. Но мобилизационный потенциал идеологии может оказаться не слишком долгосрочным.
Интенсивность нынешних контактов Москвы и Тегерана не имеет аналогов в постсоветской истории России. И российские, и иранские власти решительно настроены на создание надежного фундамента для двустороннего диалога. И все же, несмотря на реальную возможность улучшения отношений, существуют серьезные препятствия, которые могут затормозить сотрудничество или даже помешать ему.
Разлад между Россией и Западом из-за украинского кризиса 2014 г. имеет далекоидущие геополитические последствия. Россия вернулась к своему традиционному положению евразийской державы, занимающей место между Востоком и Западом, и, столкнувшись с политическим и экономическим давлением США и Европы, склоняется в сторону Китая.
Ислам распространяется на восток и север России, сопровождаясь проникновением на эти территории религиозного радикализма. Растет межэтническая напряженность. Необходимо предотвращать рост радикализма, а также ограничивать и контролировать потоки внутренних и внешних мигрантов.
Демократические державы Запада перестали быть главной внешней силой, определяющей характер политических перемен в мире.