Московский Центр Карнеги
Индия пока не создала завершенной системы ПРО. Во многом это связано с тем, что среди индийских экспертов нет консенсуса относительно целесообразности расходов на ПРО. Тем не менее страна продолжает разработки в данной области. Сохраняющаяся неопределенность вокруг индийской ПРО негативно влияет на безопасность во всем южноазиатском регионе.
Чем дольше удержание власти остается главной целью руководства РФ, а его действия сохраняют ситуативный и реактивный характер, тем более вероятно, что развитие страны будет происходить через кризис или череду кризисов — что мы уже и наблюдаем. Важно разобраться в том, какие факторы определяют развитие России сегодня, какие развилки ей предстоят и какие риски возникают на том или ином пути.
В России в очередной раз началась военная реформа. В целом очевидно, что многие направления нынешнего военного реформирования обоснованны и давно назрели. В то же время реформа сопровождается значительным количеством просчетов, нестыковок и больших издержек.
Фактор Китая приобретает все большее значение в ядерной стратегии США, и Штаты стремятся укреплять стратегическую стабильность в отношениях с Пекином. Пекин настороженно относится к повышению транспарентности своих ядерных вооружений в отсутствие ответных обязательств США по ограничению военных амбиций, но готов строить отношения с США в этой сфере на основе принципа взаимной уязвимости.
В последнее время в США и Европе возникли опасения, что Турция «отдаляется» от Запада, но на самом деле нельзя считать, что Вашингтон и Брюссель «потеряли» Турцию. Более того, амбициозный внешнеполитический курс и растущее влияние Турции дают Западу возможность требовать от Анкары более конструктивной роли в рамках международного сообщества.
Традиционные меры по борьбе с коррупцией не срабатывают в России, потому что они не учитывают российской действительности и природы российской коррупции. Коррупция в России является самим способом существования российской системы.
Взаимоотношения российского общества с властью в характеризуются доминированием государства над обществом, стремлением к усилению государственного контроля, взаимным недоверием власти и общества.
«Историческая политика» — использование истории (в том числе неподобающее) в качестве орудия политической конкуренции и контроля в России и на всем постсоциалистическом пространстве. Историческая политика в последние годы становится все более заметным феноменом общественной и политической жизни постсоветских государств.
Трудности отношений мусульманского мира с остальным миром остаются одной из главнейших проблем мировой политики. В числе главных задач США, Европы и России — полностью исключить военное вмешательство во внутренние проблемы мусульманского мира, если речь не идет о гуманитарной катастрофе, и предотвращать дальнейшую радикализацию ислама.
Авторы публикации на основе всестороннего анализа внутриполитической ситуации в России приходят к выводу, что выстроенная система, которую они называют «сверхуправляемой демократией», может быть стабильной в краткосрочной перспективе, но ее шансы на долгую жизнь минимальны.
В работе представлено сравнение характера и возможностей инновационного развития государства в Советском Союзе, современной России и Норвегии. Описываются возможные предпосылки и барьеры для нового подхода к созданию в России «экономики стимулов к инновациям, а не экономики директив».
В работе рассмотрено относительно новое явление — возникновение и распространение в разных сферах социальной жизни современной России элементов архаики, корни которых восходят к феодальным отношениям.
Стремясь компенсировать ухудшающиеся отношения с Западом на иных направлениях внешней политики, Россия развивает сотрудничество с мусульманским сообществом.
Для укрепления статуса России как глобальной энергетической державы необходимы продуманная политика в области нефтяной промышленности и инвестиции как в нефтедобычу, так и нефтепереработку.
Читателям предлагаются материалы «круглого стола», состоявшегося 28 ноября 2007 г. и посвященного положению в Иране. Вел «круглый стол» Алексей Малашенко.
Дезинтеграция Советского Союза в основном протекала в форме мирного процесса. Однако в некоторых регионах СССР она происходила иначе. На Кавказе региональная безопасность подрывалась конфликтами внутри государств и между ними.