Московский Центр Карнеги
Чтобы уйти от бесперспективного военно-технического противостояния с США и чтобы проблема ПРО и дальше не нависала над российско-американскими отношениями, необходимо вести дело к созданию совместной ПРО. Это было бы реальным преодолением институализированной враждебности между Россией и США и привело бы к созданию центральной опоры единого пространства безопасности в Евро-Атлантическом регионе.
Владимир Путин занял второе место в рейтинге самых влиятельных политиков, составленном на основе западного интернет-опроса, уступив только Обаме. Российский внешнеполитический стиль — очень зрелищный, связанный с активностью, пиаром, яркими медийными акциями и инициативами, поэтому возникает ложное представление о могуществе страны, хотя в реальности роль России на мировой сцене невелика.
Концепция ответно-встречного удара, наследие «холодной войны», в современных условиях требует пересмотра. Одной из альтернатив является концепция понижения боеготовности ядерных сил. Реализация этого подхода может привести к увеличению стабильности ядерного баланса. Однако меры по понижению боеготовности не менее сложны для согласования, чем физическое сокращение ядерного оружия.
Россия сумеет обойти закон Тойнби о «государственном самоубийстве» при двух условиях: 1) если системные силы смогут отказаться от апеллирования к единовластию как субъекту перемен и прийти к согласию относительно его преобразования с несистемной оппозицией; 2) если они сумеют вместе получить для этой «дорожной карты» массовую поддержку общества.
Из-за извержения исландского вулкана было отменено множество авиарейсов в Европе. Никакие террористы здесь ни при чем — просто «Бог чихнул». И в одинаковой беспомощной ситуации оказались мусульмане, христиане, буддисты, синтоисты, англикане… Чувствуешь, что придуманные людьми религии — ничто перед Ним.
Нельзя делить властные элиты малых стран, и Киргизии в частности, на «хорошие» и «плохие». Страны Средней Азии балансируют между тремя глобальными игроками — Россией, США и Китаем. Поэтому Россия должна искать пересечения своих интересов с интересами, которые сформировались у среднеазиатских стран, и на этой основе строить политику «возможного».
Стратегические отношения Москвы и Вашингтона окончательно избавятся от враждебности, когда удастся создать совместную американо-российско-европейскую систему ПРО. Формирование Евро-Атлантического пространства безопасности — важнейший совместный проект XXI века, сопоставимый с созданием самого НАТО в середине прошлого столетия.
Никто в Киргизии не ожидал, что оппозиция столь организованна и что она не побоится вступить в игру. Бакиев же был настолько уверен в себе, что прозевал это. Но вполне возможно, что всё это организовали люди, которых мы еще не знаем: кроме известных политиков есть второй ряд — очень много обиженной молодежи.
Кремль, очевидно, решил, что надо вообще избегать разговоров о терактах. В краткосрочной перспективе это, пожалуй, сработает. Но в долгосрочной, если будут новые теракты и угроза останется актуальной, разговоры в обществе неизбежно начнутся, и власть станут призывать к ответственности.
Для предотвращения террористической угрозы в России требуется долгосрочная и последовательная стратегия. Но российская система деспотичного и безответственного правления препятствует стратегическому мышлению в этом вопросе.
Причины терактов кроются в общей ситуации на Северном Кавказе. Сейчас Москва пытается выстроить новый курс: если обстановка улучшится, то постепенно будет сужаться и база радикалов. Теракты и общая неспокойная обстановка могут повлиять и на олимпиаду в Сочи.
Теракты в Москве могут разрушить миф о Путине как о человеке, который принес безопасность, и повлиять на его популярность. Так что в стране могут быть организованы досрочные президентские выборы. Тем более что система будет легче реагировать на вызовы с возвращением Путина на пост президента.
Вызывает удивление, что именно сейчас активно критикуется договор СНВ-1, преимущества которого для России очевидны. Трудно избавиться от ощущения, что вдруг вспыхнувшая война против ушедшего в прошлое договора — это первые залпы «артподготовки» по новому соглашению об СНВ, а заодно — и по всей внешней политике России и ее высшему военно-политическому руководству.
На начальном этапе роль Путина была позитивной, особенно в области экономических реформ. Критической точкой и в экономике, и в политической сфере стала осень 2003 года — арест Ходорковского. После этого движение пошло в сторону чрезмерной централизации, и сейчас система является примитивизированной и неэффективной.
В обеих ведущих американских партиях есть сторонники различного политического курса в отношении России, но преобладает скорее прагматический подход в пользу партнерства с Россией. Заключение договора по СНВ не является «потолком» для развития российско-американского сотрудничества.
Внесение президентом в Государственную думу законопроекта, разрешающего малым партиям иногда принимать участие в пленарных заседаниях парламента, ничего не изменит в системе представительной власти современной России. Нынешняя исполнительная власть не готова к тому, чтобы парламент складывался на основании настоящего народного представительства и выступал в роли равноправного партнера.
Сейчас важно думать о том, как российская экономика будет выглядеть в посткризисном мире. Вряд ли ответ на этот серьезный вопрос прозвучит в отчете о работе правительства в 2009 году, с которым Владимир Путин выступит перед парламентом 20 апреля.
Авторитарный режим в Киргизии очень напоминает российскую «суверенную демократию», и в настоящее время президент Бакиев пытается сохранить свое влияние и влияние т. н. «большой семьи». Все это мы наблюдаем в большей части государств на постсоветском пространстве, поскольку постсоветские общества, особенно в Центральной Азии, действительно недостаточно подготовлены для демократического развития.
Если бы демократам не удалось одержать верх на голосовании в палате представителей по вопросу о реформе здравоохранения, звезда Обамы стала бы клониться к закату. Однако администрация Обамы и ее союзники в палате представителей победили — пусть с небольшим перевесом. Одобренная реформа здравоохранения выглядит как исторический прорыв.
Уже давно стало понятно, что победить талибов в гражданской войне невозможно, поэтому надо вести диалог с теми талибами, которых можно назвать талибами-прагматиками. Думается, что в итоге все-таки сложится некая противоречивая коалиция с участием талибов-прагматиков. Коалиция отчасти станет и победой карзаевцев.