Московский Центр Карнеги
В интервью DW экономист Андрей Мовчан рассказал о том, почему президентские выборы в России ничего не изменят и как он относится к экономическим программам кандидатов.
Воспоминания об основателе «Мемориала» Арсении Рогинском, скончавшемся сегодня в Израиле. Фрагмент книги Андрея Колесникова «Опыт свободной жизни».
В программе Навального есть бесспорно важные вещи: судебная реформа, изменения Уголовного кодекса и реформа ФСИН. Экономическая же часть программы выглядит не в пример хуже. Большинство предлагаемых мер вызывают серьезные сомнения, как с точки зрения осуществимости, так и в смысле их полезности.
Россия и США разглядели друг в друге врагов, антиамериканизм и русофобия вошли в политическую повестку двух стран и стали серьезным фактором их внутренней жизни. Между тем история наших отношений знает разные периоды, буквально — от любви до ненависти.
15 декабря сравняется четыре десятилетия со смерти Александра Аркадьевича Галича, а его песни можно распространять как удачные комментарии в соцсетях к самым животрепещущим темам из новостной ленты.
Состоявшийся 8 декабря запуск первой очереди «Ямал СПГ» — событие не только ключевое для газовой отрасли РФ, но и очень своевременное для Китая как главного целевого рынка. Без активного участия Пекина проект вряд ли получился бы.
В полицентричном ядерном мире стратегическая стабильность будет обеспечиваться не договорами об ограничении вооружений, а другими средствами — взаимной сдержанностью, мерами доверия, транспарентностью и консультациями. Мир стал еще более тесен и по-новому опасен.
Возможно, впервые в истории России «народу» придется дойти своим умом до либерализма, без помощи верхов. И превратиться из «большинства», подчиняющегося законам психологии толпы, в сумму думающих меньшинств, как и положено в нормальной демократии.
Решение МОК вряд ли приведет к реформам в российском спорте, но вполне может стать очередным поводом для консолидации общества на основе смертельных обид на весь мир.
Сталинизм — это очень тяжелая история, тяжелое состояние мозгов россиян. Из этой ментальной ямы нашему народу еще долго придется выбираться. До тех пор, пока не закончится постсоветский период истории России.
Власть, вышедшая из 1990-х убедила нацию в том, что первые годы нового государства были «лихими». Хотя, когда начинаешь разбираться в деталях, степень «лихости» и сама семантика этого понятия как-то тускнеют.
Чудо китайского роста исчерпало свои возможности. И теперь только за счет роста долгов эта страна может выполнить свои цели в области ВВП. Возможно, именно поэтому председатель Си стремился подчеркнуть такие более значимые цели как увеличение доходов домохозяйств.
Семь лет войны в Сирии показали, что серьезного влияния там могут добиться лишь те, кто готов на большие жертвы. США на такие жертвы не готовы. А даже если бы и были готовы, то у Вашингтона нет подходящего решения для сирийской проблемы, и уж тем более такого решения, которое бы оправдывало гибель американцев, огромную трату ресурсов и вероятную потерю авторитета
России и Японии важно не упустить нынешнюю возможность вывести отношения на новый уровень, поскольку сегодня в отношениях двух стран существует благоприятная политическая конъюнктура.
Пока светская часть власти с ног сбилась в поисках под инновационным фонарем образа желаемого для России будущего, власть церковная начала думать в противоположном направлении, ссылаясь на Иоанна Богослова.
В общем и целом понятно, что Путин идет на выборы, что его полномочия будут переподтверждены российским народом 18 марта — в день четырехлетия аннексии Крыма.
Проблема в том, что популизм, даже если он берет власть в демократической и либеральной стране, на самом деле не терпит демократии и не допускает вообще никакого плюрализма. «Мы» в трактовке популиста — это «правильный» народ, за теми, кто не с нами, по сути дела закрепляется статус изгоев.
«Токсичность» России в глазах американцев и недоговороспособность США в глазах российских элит создают патовую ситуацию в двусторонних отношениях.
В то время как Вашингтон отказался от интеграционной повестки в рамках АТЭС, образовавшийся вакуум идейного и нормотворческого лидерства в торговле азиатско-тихоокеанского региона пытаются заполнить другие игроки. Активнее других в эту игру играет Китай, но пытается не отстать и Россия.
Ленин превратился в сравнительно нейтральную фигуру русской истории. Как и революция, отношение к которой несколько двойственное ввиду ее дистанцированности от сегодняшнего дня, Ленин не объединяет и не раскалывает.