Московский Центр Карнеги
Турция долгое время считалась редким примером исламской демократии и успешных экономических реформ, но за последние два года она переживает провал за провалом во внешней политике, ее экономика замедляется, а политическая жизнь все сильнее радикализуется. И большой вопрос, смогут ли переизбранные на очередной срок исламисты справиться с этими проблемами
Хотя российские власти почти официально признали, что в небе над Египтом произошел теракт, россияне так и не увязали это с операцией в Сирии. Напротив, происходит что-то вроде превращения террора в повседневную рутину. А возмущаться по поводу политики власти никто не будет.
Вместо того чтобы предпринять решительные шаги в сфере экономики, власть продолжает действовать по инерции и выжидает: может быть, снова пронесет и нефть опять подорожает.
Снижение процентных ставок бьет по карману индивидуальных вкладчиков и вынуждает банки использовать капитал не по назначению.
Судя по всему, развернутая китайским лидером Си Цзиньпином антикоррупционная кампания теперь затронет и финансовый сектор. Это может отразиться, в числе прочего, на попытках российских компаний привлечь кредиты в китайских банках.
Выдвинутая лидерами КНР инициатива «Один пояс — один путь» породила много ожиданий в России и мире. Существует как минимум четыре причины появления такой инициативы. И каждая из них ставит во главу угла реализацию глобальных инфраструктурных проектов.
Россия будет невероятно боязлива после украинской ситуации и будет прощать все что угодно, поэтому выход Беларуси на рынок ЕС вполне возможен.
Латинская Америка привыкла к регулярным экономическим кризисам. Но нынешний спад будет особенным: его главной жертвой впервые станут не бедняки, а более активный и требовательный средний класс, резко увеличившийся за годы процветания и активной социальной политики
Народ одобряет не столько реальные, сколько символические действия российского президента
Русский мир, существующий в головах у российского истеблишмента, — это основанный на имперской идее идеологический конструкт. А у русских по всему миру — свой Русский мир, или мiр (по Далю — «вселенная», «община»). И он не нуждается во «всемерной поддержке» РФ, ибо за ней обычно следует война. Чтобы консолидировать русских, надо просто превратить Россию в привлекательную для жизни страну.
О главных отличиях сирийских сценариев Кремля от прежних, главным образом украинских
О победных реляциях и политико-экономическом самоутверждении Москвы
Урок прошедших в Турции в июне и ноябре выборов ясен: избиратели хотят иметь сильное и стабильное правительство, но не такое, которое жестко и грубо относится к своим противникам.
Словосочетание «Русский мир» дискредитировано во время украинского кризиса. Но если под поддержкой российской общины («Русского мира») за рубежом Лавров имел в виду культурно-языковую поддержку, то в этом нет ничего опасного — наоборот, даже есть плюсы. Правда, ясно, что в любой момент эту концепцию можно повернуть под другим углом.
Позиции Германии и России полностью расходятся, когда речь идет о модернизации. Германия имеет в виду установление верховенства права, прозрачности и подотчетности в процессе управления компаниями плюс реальные экономические реформы. Только когда РФ это поймет, она получит шанс измениться в лучшую сторону, а ее отношения с Германией и Европой выйдут на принципиально новый уровень.
Похоже, что самый вероятный сценарий будущего России — стагнация на много лет вперед.
Вероятность того, что в авторитарной стране произойдет цветная революция, главным образом зависит от доли ресурсной ренты в ВВП: опасность для власти возникает при среднем уровне ренты (примерно 10%) в сочетании с подушевым ВВП ниже $6000–7000 на человека в год. По этим показателям РФ приближается к опасному пределу, за которым — или цветная революция, или крайне жесткий репрессивный режим.
Cпоры о суверенитете в Южно-Китайском море грозят превратить отношения США и Китая из партнерских во враждебные и дестабилизировать регион
Стране нужна стратегия, но без политической рамки разговоры о будущем остаются теоретической футурологией.
Отчаянная, в советских традициях, битва за ведущий институт в системе Академии наук совершенно бессмысленна. Экономическая наука делается совсем не в Институте экономики РАН.