Московский Центр Карнеги
За последние 25 лет зависимость РФ от нефти значительно выросла. Страна зашла в тупик. Но сейчас мы входим в длительный цикл низких цен на сырье, и России предстоит каким-то образом искать выход из рецессии, сопровождающейся высокой инфляцией. При этом, хотя стране нужны масштабные изменения, ни одна группа влияния в них не заинтересована.
«Цель» Путина в Сирии — не только ИГ, но и США: Кремль хочет добиться признания Вашингтоном статуса РФ как равнозначного игрока на международной арене. В целом отношения РФ и США остаются конфронтационными, и единственное, о чем стороны могут договориться сейчас, — это избежать столкновения в ходе параллельных действий в Сирии.
Главная цель России в Сирии — не борьба с «Исламским государством» (запрещено в РФ), а поддержка Башара Асада. В этом вопросе Москва ведет себя достаточно последовательно, чтобы сохранить свое присутствие на Ближнем Востоке; при этом в Кремле, судя по всему, понимают, что рано или поздно Асад должен уйти.
Обстановка вокруг Нагорного Карабаха ухудшается; интенсивность столкновений усилилась. Тем не менее, судя по всему, ни одна из сторон не хочет новой войны, однако существует большой риск, что серьезные боевые действия могут начаться по ошибке.
Операция РФ в Сирии вызвана стремлением преодолеть изоляцию России, возникшую после украинского конфликта. Это попытка перевернуть страницу, причем довольно успешная. Еще это желание помириться с Западом — но не приползая к нему на коленях, а предъявив свое влияние и незаменимость; и, похоже, определенная степень взаимопонимания есть.
Москве и Вашингтону нужно вспомнить и подтвердить на высшем уровне прежнее обоюдное понимание невозможности победы в ядерной войне и необходимости ее предотвращения. Именно с этой фундаментальной темы может быть начат процесс нормализации отношений.
Операция России в Сирии является для Путина средством отвлечь собственных граждан от экономических проблем страны, а также — очередным использованием ностальгии россиян по СССР и его силе. Но если подобное может быть хорошей тактикой в краткосрочной перспективе, то в плане долгосрочного развития у России нет видения собственных целей.
Встреча Путина и Обамы в Нью-Йорке знаменует возобновление их прямых контактов. Оба лидера сделали акцент на наличии общих интересов — значит, наши страны могут сотрудничать даже при различных подходах к тем или иным вопросам. Можно надеяться, что у РФ и США теперь есть возможности для нормализации отношений.
Российский режим постоянно апеллирует к истории, особенно советской. Активность РФ в Сирии тоже связана с историей — с воспоминаниями о «традиционных» зонах влияния СССР. А раздел мира по принципу зон влияния произошел на Ялтинской конференции, преемственность по отношению к которой (и к принципам которой) Путин первым делом подчеркнул в своей речи на Генассамблее ООН.
После пересмотра основных направлений в двусторонних отношениях у премьера Моди появилась возможность модернизировать ту роль, которую Индия играет в решении общемировых проблем, избавив индийскую дипломатию от изоляционистского и оборонительного подхода
Установив свое стратегическое присутствие в Сирии, Владимир Путин обеспечивает будущее своего жизненно важного союзника на Ближнем Востоке и превращает Западную Сирию в стратегическую базу России в регионе.
Владимир Путин использует Сирию, чтобы отвлечь внимание россиян от внутренних проблем страны. Но сирийский сюжет служит российской власти не только для этого.
Финансист Андрей Мовчан рассказал Sobesednik.ru о несуществующем «дне» рубля и важных компонентах подъема экономики РФ.
В отношениях с Западом Россия далека от возвращения к нормализации, но, конечно, сейчас ситуация далеко не такая напряженная, как была прошлой осенью. Для примирения с Западом Путину нужен мир на Украине и какой-нибудь другой важный конфликт, в контексте которого он будет полезен.
Общемировой центр тяжести смещается из Европы в Азию, и международное устройство, судя по всему, развивается в направлении биполярности — китайско-американской.
Продовольственная блокада Крыма со стороны Украины — подарок для Кремля: она снова возбуждает ослабевающие мобилизационные настроения, а Украину теперь можно обвинять во всех проблемах Крыма, включая идущую из Москвы инфляцию. В целом же игры вокруг Крыма — продолжение развала империи, которая все еще считает себя метрополией и в итоге формирует новый мировой беспорядок.
Москва не хочет эскалации противостояния с Западом в Сирии выше нынешнего уровня без каких-либо веских — по мнению Кремля — причин. В целом поведение РФ на Ближнем Востоке в значительной степени является оборонительным; ее попытки нанести урон Западу на ближневосточной «площадке» — одиночные и в основном неумелые; свобода маневра ограниченна.
В отношении Китая США должны исходить из нескольких ключевых принципов: в сферах общих интересов следует находить пути сотрудничества; в сферах, где между двумя странами складываются разногласия, их лидерам нужно уметь контролировать эти разногласия и минимизировать их; наконец, учитывая неопределенность траектории развития Китая, США нужна страховка — их армия должна быть наготове.
Западу пора пересмотреть свою позицию по судьбе Асада: сейчас наибольшее зло — «Исламское государство», а устранение от власти Асада только ухудшит ситуацию.
Мировым державам угрожает один и тот же враг — «Исламское государство». Хотя США возмущены текущей политикой РФ в отношении Сирии и вряд ли поддержат план Путина по созданию большой коалиции против ИГ с участием Москвы, Тегерана и Дамаска, определенная степень координации по данному вопросу — и вообще по сирийской проблеме — была бы целесообразна.