Московский Центр Карнеги
Западное общество хочет вернуть в политику ценностный подход и прекратить экспорт коррупции из авторитарных и полуавторитарных стран на Запад.
Патерналистская модель, созданная Путиным, черпает свою легитимность в системе символов, которые можно назвать «сталинистскими»: непогрешимом государстве, патриотизме, понимаемом как преданность правящей власти, и отношении к нелояльности как к преступлению. Настоящий процесс десталинизации для России еще впереди, хотя невозможно сказать, примет ли Россия этот вызов и ответит ли на него.
Вероятность вооруженных конфликтов и войн между великими державами сейчас мала, как никогда ранее. Самая большая реальная угроза для РФ — это дестабилизация Южной и Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Кавказа. Однако к этой угрозе, как и вообще к новым многоплановым угрозам и вызовам, Россия не готова, отдавая приоритет подготовке к войне с США и НАТО.
Продолжение ядерного разоружения и дальнейшее сокращение ядерных арсеналов РФ и США возможно только в том случае, если Вашингтон будет учитывать потребности России в сфере безопасности.
Отношения Москвы и Запада качественно изменились: Москва теперь открыто признает, что ее ценности не полностью совпадают с современными западными ценностями. Тем не менее не может быть и речи о глобальной конфронтации, как в период «холодной войны».
Сегодня внешнеполитический курс РФ стал откровенно антизападным и нацеленным на сдерживание западного влияния не только в России, но и на постсоветском пространстве. Эта концепция вызвана не реальной динамикой внешней политики, а внутриполитической ситуацией в РФ и неуверенностью власти.
Если бы западные лидеры, вместо того чтобы заключать тактические сделки с Кремлем, на практике применяли те принципы и ценности, которые они проповедуют, они прекратили бы помогать Кремлю — и поспособствовали бы трансформации российского общества.
Похоже, что путинский режим вступил в последнюю стадию своего существования. Теперь необходимо изучить опыт других стран, в прошлом — таких же авторитарных, где общество и оппозиция в итоге смогли сформировать альтернативу единовластию. У россиян это тоже должно получиться.
Вашингтон сам себе вредит, игнорируя «зацикленность» России на Америке. Равнодушие вашингтонских политиков к РФ может привести к бесконтрольному ухудшению отношений. Вместо этого Соединенным Штатам нужно выработать стратегию отношений с Россией.
Роль ислама в России увеличивается. Для мигрантов из Средней Азии значительно возросла роль исламской идентичности. Необходимость исламизации отстаивают приверженцы как «нетрадиционного», так и «традиционного» ислама.
Рамазан Абдулатипов имеет прекрасные связи в Москве и, возможно, лучше умеет договариваться, чем его предшественники на посту главы Дагестана, но вряд ли он способен предложить качественно новые способы решения проблем республики.
Многие влиятельные интеллектуалы, оппонирующие путинскому Кремлю, сами при этом демонстрируют откровенно самодержавное мышление, что выражается в мечтах о мудром Вожде, который цивилизует «темных россиян» и обезопасит прогрессивное меньшинство от люмпен-пролетариата. Эти интеллектуалы отвлекают внимание людей от главного: от вопроса о том, как создать альтернативу самодержавию.
Место главы Дагестана Магомедсалама Магомедова займет депутат Госдумы Рамазан Абдулатипов. Он очень хорошо разбирается в дагестанских делах, хотя и был какое-то время оторван от них, будучи политиком федерального масштаба. Однако Дагестан — это особая и нестабильная территория, и делать какие-либо прогнозы о том, сможет ли Абдулатипов справиться со своей новой ролью, нельзя.
Рамазану Абдулатипову предложено временно возглавить Дагестан вместо Магомедсалама Магомедова, поскольку Абдулатипов, будучи настоящим дагестанцем, прошел при этом отличную школу госслужбы в федеральном центре. Однако Магомедов на своем посту делал все, что мог, и неправильно было назначать Абдулатипова, не посчитавшись с мнением населения республики.
Понимание Евразии как территории бывшей Российской империи, а затем СССР, устарело. Эта «малая Евразия» — всего лишь часть огромного, но все более «тесного» континента, и на его пространстве будут происходить события, которые определят картину XXI века. В настоящее время динамический центр этого континента смещается на восток.
Многотысячный марш против закона о запрете усыновления сирот американцами не заставит власть пойти на отмену данного закона. Однако общественные протесты влияют на ситуацию по-другому: они, хотя и вызывают ужесточение политики Кремля, в то же время размывают легитимность Путина.
Миграция стала главной проблемой в региональной политике РФ и относительно новым фактором в отношениях России и Центральной Азии. Это обоюдный вызов, содержащий как взаимные выгоды, так и опасности. В числе опасностей — транзит наркотиков и распространение экстремистских идей, камуфлируемых исламской религией.
Исламский радикализм — салафизм — присутствует везде в мусульманском мире, и он, как и все прочие мировые тенденции, так или иначе затрагивает Россию. Поэтому неправильно объявлять салафитов врагами. Необходимо налаживать с ними диалог, чем и начали уже заниматься на Северном Кавказе.
Цель Кремля — сохранение статус-кво и оттягивание решений по экономическим реформам. Однако экономической базы для сохранения статус-кво надолго не хватит. В 2013 году либо власть окажется достаточно сообразительной, чтобы начать модернизацию, — либо Путин и дальше будет избегать серьезных шагов, и тогда Россию ждет революционный сценарий развития.
«Закон Магнитского» и реакция Москвы негативно скажутся на развитии российско-американских отношений, но их ухудшение — не в интересах Москвы и Вашингтона, поэтому Кремль, судя по всему, пойдет на компромиссы и на сближение в каких-то других сферах, например в области урегулирования сирийского конфликта.